Чтение онлайн

— Откуда ты узнал? — Эдон подавил тревогу: ведь в Вуттоне в хижине матушки Врен осталась Тала…

— Я поймал поджигателей, милорд. — Риг резко обернулся и указал на четверых викингов, которые стояли в тени скобяного сарая, опершись на топоры. Лица у них были такие же злые, как у Рига.

— Матушка Врен не пострадала? — Холод сжал Эдону сердце, так как он помнил, что Тала осталась ночевать у старухи в доме.

— Асгарт утверждает, что все жители убежали в лес и никого не удалось поймать.

Эдон немного успокоился. Тут Риг выложил ему остальное:

— Когда я пришел в Вуттон посмотреть на пожарище, хижина, где вы оставили лимскую принцессу на попечение старухи, была пустой. Никаких следов обитания в этом жилище нет.

— Что? — Эдон был сбит с толку.

— Я нашел сундук, где лежала одежда дамы, а среди пепла — ее украшения. Все это я отнес к вам в главную башню. Больше там ничего не было — ни мебели, ни посуды, ни кроватей. Боюсь, что вас обманули, милорд. Принцесса Лима в Вуттоне не живет.

Эдон хмыкнул, пересек двор и подошел к сараю. Что ж, от своего плана навестить невесту он не отступит. Дерзкая девчонка перехитрила его, но сейчас эрла больше беспокоили викинги, ослушавшиеся его приказа.

Датчане недавно прибыли в Варвик из Ломбардии [18] , где свирепствовал страшный голод. Эдон окинул взглядом изможденные лица и обратился с вопросом к старшему:

— Ты слыхал о моем утреннем приказе, викинг?

— Да, господин, слыхал, — ответил мужчина, который от недоедания покачивался на кривых ногах. — Меня зовут Кривой Арчам. Пожар учинил я, а на сынах моих нет вины.

— Почему ты ослушался приказа? Все четверо переглянулись.

— Наши владения начинаются в Вуттонском лесу, — сказал самый младший. — Отец, говори эрлу правду, иначе наши головы очутятся на колу.

— Уймись, Ранульф, — вмешался другой брат.

— Это твои сыновья, викинг? — снова спросил Эдон.

Старший из мужчин утвердительно кивнул седой головой. Эдон не мог определить его возраст: лицо и шея были морщинистыми и измученными от солнца, ветра и недоедания.

— Да, только трое сынков у меня осталось, а было десять, таких же рослых и статных, как вы.

— Тогда почему ты подверг их опасности, нарушив мои приказы? — требовательным тоном спросил Эдон и, когда ответа не последовало, обратился к Ригу: — Отведи старшего к частоколу и отруби ему голову.

Риг с воинами немедленно сделали шаг вперед, собираясь выполнить приказание Эдона.

— Милорд! — воскликнул младший из викингов. — Не своей волей сожгли мы деревню. Асгарт велел нам сегодня же очистить землю и засеять ее. Другого места для нас у него не нашлось.

— Это так, — нарушил гордое молчание отец и с отчаянием пояснил: — Мы должны засеять поле сейчас, а то на зиму останемся без зерна. Лето уже перевалило за середину.

— Когда вы приехали в Варвик?

— В прошлом месяце, эрл Эдон, — ответил младший сын. — А землю нам дали только сегодня утром.

Глядя на них, трудно было предположить, что месяц назад они могли удержать в руках топоры.

— Сколько вас? Жен, детей, рабов? — спросил Эдон.

— Нас только четверо осталось после скитаний по суше и по морю, — сказал отец.

— Кто показал вам, где пускать пал?

— Асгарт Вулвертонский поехал с нами к лесу и велел пахать, начиная от верхушки холма и до первого ручья за деревней. А хибарки, что встретятся по пути, приказал жечь, так как люди поселились там незаконно.

— Мы не хотели их сжигать, эрл Эдон, — оправдываясь, уверял старший сын. — Лорд Асгарт велел отцу сжечь хижины или убираться отсюда.

Разгневанный Эдон повернулся к Ригу:

— Пошли Торульфа за Асгартом. Я с ним разберусь.

Ясно было, что эти люди — жертвы. Но деревню они сожгли и должны за это ответить. Эдон бросил на них свирепый взгляд и тут же принял решение.

— К востоку от карьера есть хорошая земля, уже готовая к посеву. Трое из вас могут начать возделывать ее уже завтра. А ты, Ранульф, заплатишь за ущерб, причиненный деревне Вуттон, службой в течение двух месяцев у начальника моего отряда Рига. Отдай топор отцу — он тебе не понадобится, пока тебя не отпустят домой. У тебя есть дом, Кривой Арчам?

— Нет, мы спим под открытым небом. Вот ежели будет у нас своя земля, тогда и выстроим дом.

— Риг, отведи старика к Мейнарду. Пусть он покажет ему поле, где можно пахать, и даст семена для посева. А ты, Арчам, отныне с огнем не шути. Я не потерплю больше пожаров на этой земле. Ясно?

Викинги, не умевшие выражать благодарность, были явно признательны Эдону за снисходительность. Эти мирные пахари не принадлежали к искателям приключений, сопровождавшим сорок лет назад деда Эдона, Рагнара Лодбока. Настоящего наказания заслуживал главный виновник пожара, Асгарт, сенешаль Эмблы. Пришло время эрлу Варвика утвердить свою власть.

Отпустив викингов, Эдон вернулся в башню для беседы с дамами и с Тео, которому позволено было заглянуть в волшебную чашу.

— Я хочу знать, когда пойдет дождь и где находится принцесса Лима. Только не отвлекай меня проказами твоих духов.

Пальцы Тео обежали край золотой чаши, которая благозвучно зазвенела. Бесцветные глаза слепого застыли, и он уставился вдаль. Вдруг его руки замерли, и он опустил кончики пальцев в колыхающееся вино. Мелодичный звук прекратился.

— Ваша принцесса — в охотничьем домике короля Оффы на берегу озера. С сестренками. Талу я вижу ясно. Ходит взад и вперед, обдумывая какое-то путешествие, но куда — не знаю. Она кинула свое ожерелье духам озера, чем очень расстроила сестер… Вот, теперь понятно. Тала ап Гриффин собирается к аббатисе в Лойткойт.

— А принц? — поинтересовался Эдон.

— Принца я не вижу. И дождя тоже — его долго еще не будет.

Эдон удержался, чтобы не выбить дробь на деревянном столе. Итак, Тала отправилась к аббатисе в Лойткойт. Неужели она хочет просить убежища у монахинь? Какая ей от этого польза? Ему все равно, вести к алтарю язычницу или христианку.

— Ты уверен, что она направляется в аббатство?

— Да, — кивнул Тео, затем нахмурился. — И еще…

— Выкладывай все!