Чтение онлайн

Преисполненная глубокой благодарности к Эдону, она поцеловала его во влажную щеку.

— За что вы благодарите меня, Тала? Своей несдержанностью я причинил вам боль. Слишком долго мне пришлось обходиться без женщины.

— Да вы смеетесь надо мной! — не поверила Тала. — Вы же привезли в Варвик столько дам!

Эдон обиделся.

— Миледи, со мною в Варвик прибыли и мужчины. Я не занимаюсь любовью с их женами. Я — викинг, а не дикарь.

— Выходит, вы необыкновенный викинг. Те, которых я встречала, с дамами не церемонились.

Эдон задумался. Он знал, что не похож на других. Но никогда раньше не испытывал потребности объяснять свое поведение женщине, с которой спал. Впрочем, Тала — будущая супруга, значит, надо укрепить соединяющие их узы.

Он взял ее ладонь в свою и переплел их пальцы, затем заглянул в ласковые янтарные глаза. Она не отвела взора.

— Человек, проживший много лет заложником, очень осторожен в своих поступках.

— Вы были заложником? — удивилась Тала.

— Да, у меня еще не выпали молочные зубы, а я уже начал службу у своего отца Халфдана, а затем — у брата Гутрума. Я был их эмиссаром у императора Востока. — Эдон сдвинулся в сторону, чтобы Тале не было тяжело.

— Сколько же вам исполнилось лет?

— Девять, когда корабль приплыл в Константинополь.

— Вы боялись?

— Нет, не боялся, но вначале очень скучал по матери. Во время плавания меня чудом не смыло в море. Когда после долгих месяцев путешествия мы прибыли наконец в Константинополь, император отказался принять меня как сына Халфдана, потому что я похож на свою ирландскую мать.

— Но он передумал? Эдон улыбнулся.

— Да, я пригрозил проткнуть ему яйца кинжалом, если он посмеет обозвать меня ублюдком перед своими придворными. Сын викинга умеет постоять за себя.

— В десять-то лет? — засмеялась Тала.

— В девять, — поправил Эдон и легонько дернул ее за нос. — Когда подарите мне сыновей, миледи, вы это поймете.

Тала уютно лежала у него на плече, положив ладонь на теплую грудь Эдона.

— Мне бы хотелось иметь много сыновей, хотя растить Венна было нелегко. Он… — Тала запнулась.

— Ему необходима мужская рука, — договорил за нее Эдон, поняв, что она не хочет открываться до конца. — Да, трудно воспитывать наследника в таких условиях, Тала. Будьте правдивы со мной — ведь через пару дней вы станете моей женой. Сегодня вечером ваш брат не попал бы в беду, приведи вы его ко мне в первый же день нашей встречи. Эмбла очень опасна.

Тала подумала над сказанным.

— Я это знаю. И поэтому Венну лучше держаться подальше от Варвика.

— Принц останется в Варвике вместе с вами, — заявил Эдон. — Под моей защитой.

— Вы очень добры, — опустив глаза, сказала Тала. — Но мы не хотим быть в тягость.

— В тягость? — усмехнулся Эдон и нахмурился. Ему хотелось слегка стукнуть ее, как в тот раз, когда она упала перед ним на колени, моля за жизнь брата. Он вздохнул. — Вы вовсе не обуза для меня, Тала ап Гриффин. — Он поднялся с кровати и взял из чаши мокрую салфетку.

— Пора смывать следы моего преступления. Боюсь, что поранил вас. Я должен обращаться с вами осторожно, дорогая. Сегодня нам лучше воздержаться от любви.

Эдон был волевой человек, и Тала не нуждалась в лишних доказательствах этого.

— Как же мы проведем остаток ночи, Эдон?

Он прикрылся тонким одеялом и улегся рядом, притянув ее к себе. Разгладив длинные волосы Талы, Эдон поцеловал ее в нежную белую кожу за ухом.

— Мы будем спать, миледи, — сказал он. — Но предупреждаю, что не стану сдерживаться, стоит запеть петухам. Закройте глаза и отдыхайте.

Тала зевнула и потянулась. Сегодня столько всего случилось. Потрясенная изменениями в своей жизни, Тала свернулась клубочком и крепко заснула. Разбудило ее пение жаворонка, сидящего на подоконнике.

Эдон тоже проснулся и, увидев раннего гостя, сказал:

— Это хорошая примета, моя маленькая колдунья из Мерсии.

Тала уткнулась щекой в грудь Эдона, слушая нежное пение птички. Когда она открыла глаза, жаворонок поднялся ввысь.

Но едва он взлетел, как откуда-то метнулся ястреб и схватил крошечную пташку. Никогда в жизни Тала не видела более зловещего знамения.

Эмбла спустилась по мокрым ступеням темницы, едва сдерживая ярость.

— Ты, ты во всем виноват! — закричала она на изможденного побоями человека, прикованного цепями к скале.

Харальд Йоргенсон бредил и едва смог поднять голову на пронзительные вопли жены. Она ходила перед ним, потрясая мечом, зажатым в кулаке, и злобно выкрикивала в приступе бешенства:

— Ты мог бы убить этого сукина сына еще десять лет назад — у тебя была такая возможность, — но ты струсил, как всегда!

Она сунула меч в ножны и кулаком ударила Харальда по лицу, черному от синяков. — Всем должна заниматься только я, не так ли? — глумилась она, глядя на свисающую голову мужа.

Ей уже не доставляло удовольствия оскорблять его, поскольку он больше не мог сопротивляться. С отвращением бросив взгляд на бессильно повисшее, прикованное цепями к сырой каменной стене тело, Эмбла отвернулась и отбросила ногой ведро с объедками, которое Немой Эрик иногда приносил в темницу. Часть помоев выплеснулась на пол, и это немного утолило гнев Эмблы. Гордой походкой она удалилась, чтобы раз и навсегда покончить с Эдоном Халфдансоном.

Гвинт ап Гриффин, наплакавшись, уснула на руках старой Анны. Служанке так и не удалось утешить принцессу.

Тегвин, то и дело стуча терновым посохом по пыльной земле, ходил взад и вперед между скатом, ведущим в храм, и двором охотничьего домика короля Оффы.

— Я напущу саранчу на викингов в день праздника урожая! — грозился он.

— Ха-ха! — скептически усмехнулась матушка Врен. — Ты, Тегвин, даже мух-однодневок не можешь прогнать из болотных камышей. Прекрати болтать ерунду. Принца спасем мы!

— Да, — согласно закивал Селвин, отчего толстая коса запрыгала у него по голой татуированной спине. У старого воина даже на макушке был изображен ястреб с распростертыми крыльями. — Пора показать нашу силу. Датчане только это и понимают.

А Тегвин продолжал свою гневную речь. Он терпеть не мог, когда старая Врен спорила с ним в присутствии других старейшин клана. Она такая же бестолковая, как Эмбла Серебряная Шея, раз сомневается в его силе.

— Я прекрасно знаю, как напускать саранчу, и покажу это тебе.