Чтение онлайн

Венн не боялся последствий задуманной мести, ибо судьба принца была решена. Завтра ночью, когда зайдет луна после праздника урожая, его душа улетит в иной мир, чтобы снова возродиться в той плоти, которую он выберет. Венн решил стать молодым оленем. На его рогах будет двенадцать отметин, а значит, все обитатели леса покорятся ему.

Не в пример сестре Венн наслаждался в Варвике свободой. Никто не следил за ним, он должен был сообщать о своем нахождении только епископу. Поэтому Венн без помех отправился в буковый лес, где прятались Селвин и Стаффорд. Накидки делали их незаметными в ранних сумерках, но Венну не составило труда обнаружить воинов.

— Что прикажете, господин? — спросил, поздоровавшись, Селвин.

— Захватите Эмблу Серебряную Шею и держите в темнице у озера до тех пор, пока не приедет король Гутрум. Он будет здесь завтра на празднике урожая. Как раз когда Тала обвенчается с викингом… после торжественной мессы. Я договорюсь с Гутрумом Датским и предложу Серебряную Шею в обмен на моих сестер. Пусть Гутрум убедит короля Альфреда вернуть моих сестер в Л им.

— Вы ходили в подземную темницу? — Пораженный Селвин чуть не потерял дар речи.

— Да, — ответил Венн. — Когда короли примут мои условия, я покажу лорду Эдону, где все эти месяцы находился его племянник.

— Вы покажете ему лишь останки Харальда. — Селвину явно не нравился рискованный для принца план. — Эрл не поблагодарит вас за это.

— Нет, Харальд не умер. Но вот-вот умрет.

— Тогда почему вы не освободили его и не взяли заложником? — спросил предусмотрительный Стаффорд. — За Харальда Йоргенсона можно получить больший выкуп, чем за Эмблу Серебряную Шею.

Венн хмуро посмотрел на Стаффорда и пояснил:

— Он — в пещере, которая находится как раз под домом Серебряной Шеи. Даже втроем нам не вытащить его оттуда живым.

— Тем более следует сообщить эту ужасную весть самому эрлу. Его благодарность будет безгранична.

— Мне не нужна благодарность викинга, — решительно возразил Венн. — Я хочу видеть его страдания. Он обесчестил Талу, и за это Уэссекс и Варвик должны заплатить.

Услыхав это, Селвин и Стаффорд разразились гневными словами. Венн пожал плечами.

— У Талы нет выбора, раз она больше не девственница. Пускай выходит замуж за эрла. Иначе после моей смерти она станет лесной колдуньей. Вулф будет оберегать ее. А кто-нибудь из младших сестер займет ее место. Гвинт уже вошла в возраст и многому научилась у Талы. Альфред обязан вернуть сестер — такое я поставлю условие.

— Я видел, что вы с принцессой по своей воле вошли в реку, — не без укора заметил Стаффорд.

— Это ничего не значит.

— Тогда зачем же вы это сделали?

— Они забрали у меня меч и кинжал, — Венн поднял руки, демонстрируя, что он безоружен. — Стражники эрла дали понять, что мы либо будем креститься, либо умрем. А я родился не для того, чтобы погибнуть от меча викинга.

— Нет. Вы последний из Лимской династии, и вас будут помнить вечно. — Стаффорд серьезно покачал седой головой. — А пришельцы исчезнут с земли, их смоет потоком.

Венн с жаром согласился.

— Их бог над дождем не властен. Только Луг и я можем наполнить колодцы. А крещение… да мы с Талой просто выкупались! Мерсианам купание тоже не повредило.

Старые вояки рассмеялись шутке. А Венн продолжал излагать план действий. Несмотря на юный возраст, хитрости ему было не занимать.

Пробудившись после долгого сна, Эдон протер глаза и поморщился, согнув пальцы. Зевая, он осмотрел ладонь. На месте, где отпечаталась пряжка, образовался темный, болезненный волдырь. Рана напомнила ему о том, что произошло вчера.

Эдон резко повернулся на бок, опасаясь найти кровать пустой — лимская принцесса небось ночью сбежала.

Тала ап Гриффин крепко спала рядом с ним. Это подбодрило его, но в то же время… взволновало. Желание пыталось победить страх. Когда прошлой ночью он пришел спать, то молча улегся, не дотрагиваясь до нее. Эдон больше не мог не замечать очевидное — боги Талы все еще защищают ее. Удовольствие, которое она ему доставляет, смертельно.

Эдон встал, наложил на больную ладонь мазь из баночки и стал перевязывать руку. Тут проснулась Тала. Повернув голову к Эдону, она увидела, как неловко он заправляет концы повязки.

— Вам помочь?

— Нет, я сам, — отмахнулся Эдон. Схватив штаны, он сунул в них ноги, затянул пояс и бросил ей через плечо: — Вставайте, лентяйка, до озера путь долгий.

Тала зевнула, потянулась и тоже поднялась.

— Это не так далеко, и мы можем поехать верхом.

Эдон наблюдал, как она наливает воду из кувшина.

— Мы пойдем пешком, — не терпящим возражений голосом сказал он. Пусть приучается к послушанию.

Он вытащил из сундука тунику и прежде, чем надеть ее, потер синяки на груди. Затем уселся на край постели и стал шнуровать башмаки. Одевался он медленнее, чем обычно, так как действовал только одной рукой, к тому же его преследовало странное видение.

Ему казалось, что он покинул свою телесную оболочку и глядит на все со стороны, как птица может смотреть на людей, когда влетает в окно. Эдон испугался, увидев себя безжизненно лежащим на полу и Талу, склонившуюся над ним. Он видел, как она целует его, слышал, как она вновь и вновь повторяет слова любви и молит своих богов вернуть ему жизнь.

Что ж, от перепуганной женщины всякого можно ждать. В те страшные мгновения, когда ударила молния, она была вне себя.

Тала поверх облегающих штанов, в которых обычно ездила верхом, надела тунику без рукавов, которую затянула на талии ярким поясом. С пояса свисал белый кошелечек с двумя камушками и пучком колокольчиков. Свой туалет она закончила, причесавшись гребнем Эдона, затем подошла к викингу, бившемуся с курткой, и, взяв у него из руки шнурки, продела их сквозь украшенные вышивкой кожаные петли и плотно затянула на его груди.

Пока Тала возилась с застежкой, он смотрел на ее склоненную голову, а когда она кончила, то взял перевязанной рукой Талу за подбородок и приподнял ее лицо. Оно было бледное, а под глазами — темные круги. Они молча стояли и смотрели друг на друга.

— Почему вы так на меня смотрите?

— Пытаюсь раскусить вас, — серьезно ответил Эдон.

— Удается?

— Удается. Надеюсь, мы кончили выяснять, у кого сильнее характер?

Тала хотела освободить подбородок из его ладони, но не получилось — Эдон заставил ее смотреть ему прямо в глаза.