Чтение онлайн

– Ну же смелее! – подтолкнул ее Мехмед.

– Кто они? – взгляд барышни скользил с одной страдалицы на другую. Сквозь тонкие одежды прекрасно виднелись исполосованные от плети спины. Некоторые девчонки тихо скулили в уголке утирая слезы, кому-то лекарь обрабатывал раны. Другие же просто лежали словно изломанные куклы, растянувшись на постели.

– Здесь, в большинстве своем – служанки! Но вон видишь, тех, которые укрыты с головы до пят, – Мехмед указал на пятерых девушек возле окна, – это супруги царя из гарема.

– Они тоже…

– Да, их тоже наказали! – мужчина называл все своими именами и от этого становилось еще неприятнее. – Ты тоже попадешь сюда, как только тебя накажут. И если бы я не пришел!

– Если бы ты меня не похитил, я бы никогда не оказалась в этом царстве! – рассерженной кошкой прошипела Аленушка. – Думаешь, я тебя благодарить буду?

– Во всяком случае сегодня ты избежишь побоев, – изрек Мехмед. – Но не могу гарантировать того же завтра. Здесь у тебя нет никаких прав, вообще. Любой твой взгляд, наклон головы, могут трактовать как неуважение. А потом жестоко наказывать! Понимаешь?

Он коснулся пальцами ее лица, вынуждая смотреть в глаза. Что же он надеялся увидеть? Теплоту, сожаление, что отказала ему? Или нежность… Так хотелось, чтобы она сменила гнев на милость и вновь стала милой и ласковой.

Аленушка оттолкнула его ладони.

– Так сколько девчонок вы выкрали ради нелепого отбора? Пять, десять? Или больше?

– Учаснтиц отбора почти три десятка, у тебя будет жесткая конкуренция.

– У меня? Ты сейчас серьезно? Мехмед, где-то здесь во дворце сидит три десятка перепуганных девиц, которые привыкли к любви и ласке. А получили что? В лучшем случае побои!

– Не забывай ты тоже относишься к их числу! – Мехмед был готов взорваться, как же она не понимает, что ее тоже могут связать по рукам и ногам и… Мужчина сжал пальцы в кулаки. Хотелось схватить эту глупышку в охапку и силком умыкнуть из дворца, но… Гнев царя ему не пережить, другое дело если она сама согласится.

– Я? – Аленушка надменно изогнула бровь, затем пальчиками легко коснулась его скулы, медленно провела лицу, такая дерзкая и такая самоуверенная, что прямо дух захватывало и в то же время такая далекая и недоступная. Она сделала шаг к нему улыбнулась дерзко. – Я та, кто сломает ваши дурацкие правила! Вот увидишь! А теперь будь так любезен отведи меня к остальным участницам отбора!

– Ты совершаешь огромную ошибку, – с горечью промолвил Мехмед, надеясь вразумить упрямицу. Но куда там, проще остановить взбешенный табун лошадей, чем одну самоуверенную красавицу.

– Так что проводишь или мне самой поискать?

Он недовольно поджал губы и вышел из лечебной комнаты. Дворец хоть и большой, но заблудиться здесь довольно сложно. Несколько минут они шагали в полной тишине, Мехмед разгляддывал Аленушку, надеялся увидеть хоть толику испуга, но ничего не заметил.

– Кстати, Гюзар Аль Таш носит больше десятка защитных артефактов, чтобы никто не мог воздействовать на нее при помощи волшебства.

– Учту, – кивнула барышня.

– Смотрители гарема тоже защищены от внешнего влияния…

– Мехмед, ты пытаешься меня напугать?

– Как же ты не поймешь, я – беспокоюсь!

Аленушка остановилась и повернулась к нему лицом.

– Значит ты готов на мне жениться.

– Да, – выдохнул он и сердце затрепетало, неужели она осознала.

– У меня на родине принято просить отцовского благословения… Ты готов вернуться со мной в княжество и просить моей руки, как того требуют обычаи?

– Ты отныне в Шамаханском царстве! Забудь про свои обычаи!

– Значит я должна полностью уступить тебе, забыв о традициях своей родины и наплевав на заветы предков. А ты не можешь даже попросить моей руки, как полагается? И после этого смеешь говорить, что я тебе дорога! Чепуха! Когда любишь – то слышишь, не только ушами, но и сердцем. А ты полностью глух к моим просьбам.

– Аленушка!

– Хватит! – она выставила руку перед собой не позволяя ему приблизиться. – Я больше не собираюсь тебя слушать! Ты мне не интересен и даже если жизнь во дворце станет сущим адом, я ни словом ни пол словом тебе об этом не скажу!

Выпалив эту фразу она отвернулась и бегом понеслась прочь, а Мехмед замер посреди коридора, полностью ошеломленный и сбитый с толку.

Неужели ей так важно это треклятое благословение? Мужчина задумался. Может быть стоит пообещать Аленушке, что они ненадолго вернутся в княжество? И какова вероятность, что он сможет забрать ее обратно? Надо смотреть правде в глаза, он сюда ее довез не иначе как – просто чудом.

– Кажется тебе только что дали отворот поворот! – совсем рядом прозвучал незнакомый голос. Мехмед нахмурился, только в последний момент он осознал, что показалось странным – этот тип говорил на языке княжества. Миг ему потребовался, чтобы выхватить кинжал и повернуться к нарушителю. Рядом с ним стоял высокий худощавый тип, волосы светлые, глаза – наглые, а ухмылка…

Вот она-то и стала последним, что Мехмед увидел.

– Слишком медленно соображаешь, приятель! – донеслось до него, перед тем как сознание поглотила темнота.

Аленушка

Гнев кипел в груди и бурлил в сумасшедшем ритме. Ишь чего удумали – наказывать ни в чем неповинных девчонок. Совсем совести нет!

– Да, я их голыми руками в клочья разорву! Да, я тут камня на камне не оставлю!

Никто не знает чем бы все закончилось и куда гневные мысли завели бы барышню, как вдруг перед ней выскользнула другая девушка. Не высокая, щечки пухленькие, глазки медовые, а взгляд перепуганный как у олененка, за которым гонится серый волк. Встреча оказалась настолько неожиданной, что незнакомка тут же попятилась.

– Стой! – велела Аленушка, ага так ее и послушались. Незнакомка шустрым зайкой развернулась на босых пятках и бросилась бежать. – Я тоже участница отбора! – крикнула ей вслед барышня.

Медовоглазая остановилась, обернулась, прошлась оценивающим взглядом по странному наряду вновь прибывшей.

– Ты совсем не похожа на участницу, выглядишь как оборванка.

– Спасибо за комплимент, меня зовут – Аленушка…

– Хельга, – коротко кивнула красавица. – Ты тоже заблудилась?

– Да, что-то вроде того, – барышня неопределенно повела рукой, а сама продолжила разглядывать Хельгу. У той оказался довольно властный голос, который никак не соответствовал ее телосложению и невинной мордашке.