Чтение онлайн

Рори, который видел, что она на грани, тоже остался, так что, к пущей радости Саманты, они с Даффом отправились выпить вдвоем.

— Надо бы пойти помочь им, — заметил Дафф, разливая шампанское. — Харриет такая бледная. Думаю, это происшествие с собаками здорово шокировало ее.

— Это ты шокировал ее, дорогой, своим выступлением о том, что надо разделять благосклонность, — веселилась Саманта.

Он отдал ей бокал, а сам сел в свое любимое кресло.

— Что бы я там ни наговорил, я сказал это в запале, так что не стоит принимать мои слова буквально. Я ни на что не намекал, — возразил он.

— Не сомневаюсь, что так и было, однако ты попал в цель. Рори очень хорош собой, но они ведут себя нескромно, тебе так не кажется?

— Что-то не заметил.

— Да ладно тебе, милый! Ты волнуешься каждый раз, когда твоя женушка так невинно реагирует на его исключительную способность влюбляться во все, что шевелится! Ты прямо-таки как собака на сене!

— Можно ли кого-то назвать так только потому, что он не желает, чтобы его жена имела дело с другим мужчиной?

— Конечно, если он сам не хочет ее. Ты же признаешь это. Видишь, как я была права?

— Я не признавался ни в чем, кроме нормальной реакции любого мужа на подобную ситуацию. Я также не могу взять в толк, с чего ты взяла, будто, женившись на Харриет, я на самом деле не хочу ее?

— Ты женился на ней, чтобы сбежать от меня, а не потому, что не мог жить без нее, вспомни-ка! Я понимаю, что ты делаешь хорошую мину перед соседями, но меня-то не проведешь!

— Думаю, что ты сама себя обманываешь, Саманта, — мягко возразил он. — Не любишь поражений?

— Если пытаешься мне сказать, что ты не нуждаешься больше в тех отношениях, которые однажды с радостью принимал, то позволь сказать, что я тебе не верю! — Ее рука, унизанная кольцами, мелко задрожала. — Если ты утверждаешь, что ты можешь довольствоваться этой наивной малышкой, которая слыхом не слыхивала о сексе и не знает ни о чем таком, что заставляет мужчину терять голову, и все это после того, как ты познал земные радости со мной, то ты просто выжил из ума.

— Между нами никогда не было любви, только плотская страсть. И ни один из нас ничего не знает о первой.

— Да и знать не хотел! Мне и сейчас не нужна никакая любовь, только то, что было когда-то между нами. Да и теперь есть, если ты найдешь в себе смелость признать это. Что, комментариев не последует? — Саманта чувствовала себя неловко в наступившей тишине.

Дафф поставил бокал на стол.

— Всегда трудно убедить женщину в том, что все кончилось, и не нанести ей при этом душевную рану. Не можешь ли ты перестать ставить нас обоих в затруднительное положение и смириться с тем, что одного физического влечения недостаточно? Неужели не понимаешь, что такие отношения рано или поздно приходят к своему концу? Тебе только кажется, что ты хочешь меня, потому что ты просто не можешь получить того, чего желаешь.

Ее обуяла жажда сделать Даффу больно.

— Да, у меня было много мужчин, так что же? — взвилась она. — Поэтому я недостаточно хороша, чтобы взять меня в жены? Поэтому я не гожусь даже в любовницы? Берегись, Дафф! Может статься, что ты сам придешь ко мне за утешением!

— То есть?

— Сегодня Рождество, а истории имеют привычку повторяться. Не боишься?

Саманта со злорадным удовлетворением отметила, что ее ядовитые стрелы достигли цели. Кровь отхлынула от его лица.

— Я не боюсь ничего, кроме твоего стремления все испортить. — Голос Даффа звучал резко. — Сегодня тебя пригласила сюда Харриет, а не я, так что, начиная с завтрашнего дня, держись подальше от моего дома, понятно?

— А как же быть с банковскими гарантиями, милый? Я готова забыть о них, если ты будешь сотрудничать.

— Я уже вчера сказал тебе, что выплачу деньги, как только наберу нужную сумму.

— Я могу потребовать долг немедленно и не напрягаясь поставить тебя в затруднительное положение.

— Ты пытаешься подстегнуть мертвую лошадь, Саманта, — ответил Дафф устало. — Я нисколько не жалею о том, что было между нами. Но уж если говорить начистоту, то не собираюсь менять ни свои земли, ни независимость на услуги, которые мне больше ни к чему.

Саманта немного побледнела, черты лица исказились от злости. Она автоматически подняла бокал, чтобы Дафф налил ей еще шампанского, но тот был уже на ногах и наполнял два пустых бокала, и если он и заметил этот жест, то не подал виду.

— Пойду отнесу вина этим двоим. Они делают всё работу в одиночку. Им, должно быть, просто необходимо выпить. Может, поможешь, у меня обе руки заняты, — сказал он так, как будто ничего не произошло.

Саманта встала с легким чувством неудовлетворенности и распахнула дверь.

Свечи на елке погасли, и гостиная была погружена в полумрак. Отсветы неяркой лестничной лампы падали тут и там на блестящие украшения. Дафф задержался на пороге, в каждой руке по стакану, и не замечал, что Саманта стояла позади, заглядывая в комнату ему через плечо. Как только глаза его привыкли к сумраку, он отчетливо все увидел. Харриет свернулась на той самой кушетке, на которую он положил ее в тот далекий вечер, когда принес ее в дом из тумана, Рори обнимал девушку, а она тянулась к нему как для поцелуя. Она изогнулась и прижалась к нему всем телом, и ее жемчужное ожерелье поймало еще один отблеск света.

— Так, так, так… цыганка предупреждала тебя, — промурлыкала Саманта на ухо Даффу. — История повторяется… Только вот Китти, как я понимаю, застали в более компрометирующей позе. Но в конце концов, одно другого стоит.

— Заткнись! — огрызнулся Дафф, и при звуках его голоса Харриет и Рори отпрянули друг от друга.

— Мы вам нужны? — жизнерадостно осведомился Рори. — Боюсь, мы маловато сделали, но Харриет была немного расстроена.

— Я заметил. — В голосе Даффа сквозила такая ирония, что Рори, который, встав, уже небрежно направлялся к нему навстречу, застыл на месте.

— Эй, старина! — недоверчиво воскликнул Рори. — Ты ведь не вбил ничего такого себе в голову?

— А что я должен был вбить себе в голову? — Дафф кипел от злости. — Если я и прервал вас в самый неподходящий момент, то только потому, что хотел принести немного шампанского, чтобы поддержать вас в вашем нелегком труде по дому, но вижу, вы не особо преуспели на этом поприще!

Харриет все еще была на кушетке; в процессе уборки все переживания этого неудачного дня внезапно хлынули наружу, и Харриет горько разрыдалась. Вошедших Даффа и Саманту она заметила не сразу и не слышала диалога Рори и мужа. Наконец она немного пришла в себя, встала, смахивая слезы со щек, надеясь, что в темноте Дафф не заметит покрасневших глаз, а если и заметит, то воздержится от обычных комментариев по поводу ее слезливости. Но когда Харриет взяла у него бокал и увидела выражение его лица, она сделала слишком большой глоток и поперхнулась.