Девичий виноград. Женская поэзия Латвии
Шрифт:
После потопа
«помню улица успокоения дымка пополудни…»
«мы идем касаясь друг друга плечами…»
Петелька к петельке
1
King SingersЧто они делают, когда окончен концерт? – Прощаясь у выхода,галантно шляпами машут, прежде, чем разойтись, и музыка –звучит ли она в их шагах или плещется в светлых платьяхи тех скупых фонарях, что затеплил вечер? И тенор –хлопнет кружку в кругу друзей или стопарь в одиночестве,в барчике, исполненном тишины, где печальная мухабродит по стойке, и баритон – сев в свою ласточку,помчит домой, обнимет жену, поглядит в телевизор, приметтаблетку и ляжет спать, перед сномнедвижно уставившись в потолок, и никтоникогда не узнает, что он там видит, или жевсе они долгой цепочкой по крышам, мостами башням города – петь a capella со звездами. 2
Некая рижская радиостанция выслала в ночьпогулять саксофон – он сон мой надрезал и,вылизав рану горячим голубым языком,смеялся – попробуй сама, как ходят безногие,я мир из фу-фу строю снова, всё из голубого,ты мне будешь должна! С полпути, на пороге,он сгреб меня, мокрой заплаканной курицейбросив в окно – ты там глянь, не пора липробовать воздух, что в чреве моемстал стоном, смехом, всхлипом и крыльями? 3
Не слышала ничего, что щемило бы кручеодинокого насвистывания в ночной тиши –словно зов, не верящий в отзыв, как простаятакая весть – эй, слышишь, я здесь,я тот, кто свистит, сам-с-усам, у меня естьсвирелька, свистулька, меня не увидишь,не потрогаешь, не пожалеешь, я сам, ничегомне ни дашь, ни возьмешь, вот сердце толькопопридержи, я ножонкой сучу, по камушкам-мушкам стучу, на макушке шапчонка, ау,зову – не отзывайтесь, в осторожных кустахпридорожных возня – такова моя песенка,есть я – нет меня, ух ты, сам себе сиротая и матушка, вот не грусти только, якрестный отец слепому туману, лодкамв черных бухтах и каждому слову,что пишешь на белых своих листах. Добрый вечер, месье Гоген
Поль Гоген. «Здравствуйте, месье Гоген» (1889)
(раз)Я выбираю любые способы жить, умирая.Я родилась, открыла рот и, гляньте-ка, посмела (сказать слова, которые другие выписывают до седины, но я-то) – глупо смеюуходить, приходя, здороваться, прощаясь.Добрый вечер, месье Гоген, не прикасайтесь ко мне.Не прикасайтесь ко мне, моя плоть разделенана завтраки и обеды, ее развозят самолеты и корабли.(два)Сижу, смотрю, что делают другие, и щелкаю заколкой для волос.Когда б так было вечно, я б испугалась – зреют яблоки в саду, и хоть не Янка пьет молоко (как в том стишке у Иманта), но мысли брызжут, беспечно озаряя звездам путь – что, не успею? Зрелость не придет? Не встанет у ворот? А станет молчать, звонить. лишь взгляд поверх столов, по вьюгой натянутой струне, заснеженной (не заблудиться бы) дорогойпридет, но в двери – нет?Нечестно так сидеть возле тебязаколкой щелкать и не знатьмы еще с этой или с той (из двух сторон),задернуты экраном ночи. Лампа дневного света уплощает тени.Добрый вечер, месье Гоген. Вам почта. На открытке медная лиса под сенью леса. «меня разбудила соседка, просит пятерку на молоко, гляжу ей…»
Утром, вечером
I
Можешь не прятаться за кофейной чашкой.Утреннее солнце салит точно.Горячий душ, гренки, обезжиренный йогурт,Отличная музыка на твоем компакте – вряд лиЭто поможет.Ты растворишься в тысяче солнечных зайчиков.II
Я наблюдаю за контуром облака над лесом предместья. Небеса свободны, просты.Спокойное воскресное утро, морозец, снежок; погода благоприятствует полетам.Серебро и капелька золота. Равновесие циана и мадженты – плюс капелька yellow.Черного как пить дать нету. Нету? Пара ворон промелькнет– пожалуйте, черный. III
Взмах серых рассветных крыльев.Бабочки паутинно-нежны. Прикосновенье случайно.Эта ночь сожжена без остатка. Поди нет?Ты так многозначительно-улыбчив. Глаза твои желты, ай!«рожок для обуви красный как язык шакала сразу же…»
Поделиться с друзьями: