я все еще была в пути, а пальцы сумерек уже обрывали хрупкие олеандры и прочую красу за оградой, где вне ботанического присмотра пахла крапива сквозь кованое железо.я все еще была в пути, но ту девочку, что вылезла из черной машины, уже ждала бабушка перед домом – или мама, одно окно освещено, какая грусть, платочек в кармане голубого халата, в другом – ключи, вижу, рука прижимается к телу.я все еще была в пути, и кто-то окликнул друга за садовой калиткой, кто-то сосчитал за морем звезды, кто-то за горами повернулся с боку на бок, а я все прикидывала, как лучше перевести его стихотворение «чворобок»: коробка не коробка, створ не створ, знаю, что не куб.звонок ожил на руле.я в пути, а мое Одиноково спит, ан нет, сосед гуляет с собакой.обычно не здороваемся, но тут нашлась улыбка для той,что, считая точки на карте августа,осваивается с дорогойИнгмара Балоде
«когда шел дождь…»
когда шел дождь мы всё еще смиренно и яростно ловили в шуме капель насущную весть о небе отчем доме о детстве обо всех делах наших и днях и некогда вызубренном Возлюби Ближнего Своегомы лежали рядом открыв ладони покуда абрисы наших тел не слились в одинглубоко под нами перекрестья подземных жил подмигивали путеводными звездами кореньям-кометам зрели змеиные залежи грунтовые воды зудели и кости и цацки давно умерших названивали – Возлюби Ближнегопока шел дождь мы знали всё о любвиМайра Асаре
«Неприкаянные любят неприкаянных. Любят остро…»
Неприкаянные любят неприкаянных. Любят остроНеуютный шум города пробуждает лежащих монстровВ угрожающих размеров кроватях, куда сквозь резные рамыВысекая животные страсти, заплывают света и тениНо неприкаянные любят неприкаянных. Любят странноВ углу у восьмигранного буфета зудит забвеньеПерелистывая засаленные календарные страницы сНародными приметами, рисунками спиц и шерстиПростыми советами, как не окочуриться раньше смертиНеприкаянные любят неприкаянных. Любят жалкоА у забвения лицо оборотня. Язык похожий на жалоПроверит все это, каждый факт опробует на зубОсобенно число тысяча девятьсот шестьдесятНа обложке книги, припахивающей карпатским газом