Чтение онлайн

– Добрый вечер, красавицы. В дом зашли, живо.

***

Пистолеты я видела только в кино.

Еще в музее, старые, на витрине под стеклом.

А это большая черная пушка. Кажется, с насадкой-глушителем, как в боевиках.

На лбу тут же выступила ледяная испарина.

Я растерянно смотрю на сестёр, жду, что они сделают.

Сама застываю на месте, холодный воздух жжет лёгкие.

Надо бежать, а я дышу через раз.

– Извините, мы домом ошиблись, - Вера попятилась и налетела на меня. – Выпили уже, не туда заехали. С праздником. Прикольная вечеринка. Гангстеры? Девочки, пойдем.

– Два раза не повторяю, дамы, но для вас исключение, - отозвался мужчина. Сверкнул зубами – и я против воли на этой улыбке залипла. Пухлые губы. На нижней, слева, блеснуло колечко пирсинга. – В дом. Живо. Все трое. Или шлепну прямо здесь.

Его голос грубый. Стальной.

Черный зрачок пистолета, словно пересчитывая нас, с Веры переместился на Любу. И остановился на мне.

Мамочки.

Да мы фотки этого адвоката на парах засмотрели до дыр.

Когда Нила Хазова осудили, его братьев – Вадима и Льва – не обсуждал только ленивый, их имена во всевозможные списки включали.

Самые молодые, самые богатые, самые успешные и завидные холостяки.

О том, что они самые жестокие, никто не упоминал.

– Один, - начал считать этот завидный холостяк. – Два.

Боже, он серьезно.

Его палец подрагивает не спусковом крючке, вот-вот соскользнёт. Вадим сейчас стрелять начнёт. Надо что-то делать, а ноги к полу примерзают. Только смотрю в дуло пистолета.

Он застрелит нас.

И начнёт с меня.

– Сейчас… - Люба медленно вкатила чемодан через порог.

И вдруг дернулась в сторону, готовая сигануть с крыльца в сугроб.

Мужчина молниеносно выбросил вперед руку, и пистолет встретился с затылком сестры. Он так шандарахнул ее, что Люба без чувств шлепнулась к нему в ноги.

Я в ступор впала. Заледенела. От страха даже голос пропал, лишь стоять могла и смотреть в черные и неподвижные мужские глаза.

Это он, тот же самый человек с фотографий, на которые девчонки пускали слюни, и там он был изображен в деловом костюме, с сексуальным пирсингом в губе.

Мне самой он нравился. Красивый. Интересный.

А теперь он стоит напротив, одетый в теплую водолазку и только что безжалостно треснул мою сестру пистолетом.

– Господи. Не надо, пожалуйста, мы заходим, - Вера тихо охнула. Наклонилась и подмышки потащила сестру в дом.

Я, с нарядными пакетами, на деревянных ногах шагнула последней.

Хлопнула дверь.

Щелкнул замок.

– Любе плохо, - сказала Вера.

– Я ей сочувствую, - откликнулся Вадим.

Вовсе нет.

Вдохнула знакомый, родной запах дома и глянула по сторонам. Всё родное и привычное.

А этот мужчина – чужой.

И теперь он в нашем доме правила устанавливает.

– А если у нее сотрясение? – не успокоилась Вера.

– Красавица, закрой рот, - приказал он. И двумя пальцами растер переносицу.

Внутри тихо. Справа, в столовой, виднеется красиво сервированный стол. Сегодня придут соседи по поселку, родители всегда всех приглашали на праздники.

Ароматные свечи зажигали.

Топили камин.

Каждый с собой бутылочку алкоголя приносил.

И родители всю ночь сидели, общались, молодость обсуждали.

Я это помню.

И всеми силами стараюсь вытеснить мысли про успешных адвокатов Хазовых, что организовали побег для своего старшего брата.

Как… упрямо. Не смогли вытащить из зала суда, так выдернули из тюрьмы.

Этого психопата-убийцу.

Они же себе всю карьеру перечеркнули, да их, наверное, с вертолетами ищут, им терять нечего.

И они все трое в нашем доме?

А родители…

– Где наши родители? – от страха за маму ко мне вернулся голос. – Что вы с ними сделали?

– С кем? – Вадим прошел мимо меня, пистолетом небрежно, буднично почесал грудь под водолазкой. – Вы сестры?

– Мы сестры, - Вера сидит на полу, возле Любы, голову ее положив себе на колени. – Что вам нужно, деньги? Сколько? Мы достанем.

– Деньги я тебе сам могу дать. Живете здесь?

– На праздник приехали. Вы нас убьете?

Он промолчал.

Посмотрел на прикрытую дверь гостиной. По полу до нее растянулась дорожка из красных капелек.

Не успела осмыслить, что это такое – из гостиной раздался негромкий тяжелый стон.

– Твою ж мать, сколько крови, - последовал за стоном глухой мужской голос.

– Я врач, - тут же отреагировала Вера и приподнялась на коленях. – Я врач, я помогу.

Вадим медленно повернулся.

Уставился на мою сестру.

Часы над его головой мерно отсчитывают секунды.

Пять вечера.

В семь часов мы за стол собирались садиться.

У меня в руках пакеты с подарками.

И я мысленно гадаю, что решит этот палач, останемся ли мы в живых хотя бы в ближайшие пару минут.

– Брата подстрелили, - сухо сказал Вадим. – За мной, обе, - приказал.

И мы поплелись вперед.

Как на каторгу.

Ведь там, в нашей гостиной, тот самый Нил Хазов – бежавший криминальный авторитет, что в свои тридцать лет стал легендой, бессердечный и умный монстр, которого искали четыре года прежде, чем посадить.

И сейчас я вживую увижу его.

– Иди сюда, врач, - позвал Веру Вадим. И пошел к брату.

Я осталась на месте, не могла шевельнуться.

Не хочу Хаза видеть.

В новостях его лицо мельком показывали,

Кажется, если войду в ту комнату, если увижу там преступника…

Это будет последним доказательством реальности.

Не выдумка и не сон.

– Ты, - Вадим выглядывает, покачивая пистолетом. – Чего застыла? Особое приглашение нужно?

– Я… Я сестру заберу сейчас, - наклонилась к Любе, постаралась подхватить её под руки. – Не оставлять ведь её здесь.