Чтение онлайн

Сойду.

Тебя буду…

Его слова по щекам бьют. Заставляют в себя прийти. Напоминают, что передо мной преступник стоит. Сбежавший из колонии, который не привык церемониться.

– Блядь, Нил, вы долго?! – Вадим снова меня спасает. – Хватит на улице торчать, внимание только привлечёте. В дом.

– Завались.

Отрезает, но беззлобно как-то. От меня отходит, только в спину толкает. Заставляет двигаться вперед. Затылок его тяжелый взгляд прожигает.

Мне страшно на крыльцо подниматься.

Зайду и понятно будет – выжил Лев или нет.

Если нет…

То только мое согласие спасти могло.

А я его не дала.

В доме спокойно, в гостиной все собрались.

Мои сестры, братья Нила.

А мы на пороге застыли.

Отсюда не видно ничего, а я не могу себя заставить шаг сделать.

– Жив? – Хаз спросил, первым внутрь шагнул, приближаясь к брату. – Нормально, Лёв?

– А что мне сделается? – мужчина хрипло смеётся. Перебинтованный, пытается сесть. – Царапина, я же сказал. У доктора умелые ручки. Охуенно, Нил, выдыхай. Жить буду.

– Теперь надо с домом разобраться. И с дамами, - Вадим ничуть не беспокоился, что мы его слышим.
– Когда уходим?

Сестры вдвоем в кресло вжались, я – в стенку.

Ждём, как приговора.

Хаз на меня оборачивается, ждёт чего-то, но я не отвечаю.

Не смогу под него лечь.

На эту грязь согласиться.

– На улице был?
– Нил помолчал, и в тишине слышно стало, как ветер бросает снег в стекло.
– Буря. До утра из поселка не выберемся. Кто еще должен прийти?
– он повернулся на моих сестер.

– Никто, только мы, - Люба ответила быстро, соврала так нагло, в лицо ему.

И в следующую секунду взвизгнула. Хаз шагнул к ней и выдернул из кресла. Рука Нила сжалась на ее горле, он грубо схватил мою сестру и рывком притянул к себе.

Мамочки.

Привалилась к косяку.

Мне страшно. Но я глаз оторвать не могу.

Рукава его водолазки закатаны, на плечах ремень и болтается пустая кобура. Бугристые загорелые руки венами оплетены, как лозой.

– В столовой накрыт стол на двенадцать человек, - выдохнул Нил в побледневшее лицо сестры. Пистолетом ткнул ей в подбородок, заставляя задрать голову выше, к нему.
– Соврешь мне еще раз - и я тебя закопаю в сугробе у дома.

– Соседи! – я выкрикнула, не сдержавшись. Он резко обернулся. Я, проглатывая окончания, закончила. – В гости придут соседи по поселку. Друзья. Пожалуйста…

– Умница, куколка. А ты нарвалась, - Нил сильнее дуло пистолета вдавил. – Вранье я не люблю. Значит, время преподать урок, чтобы больше не повторялось.

– Не надо!

Я вперёд шагнула.

Пальцами края платья сжала.

Не понятно, чего от Хаза ожидать можно. Он ведь сейчас Любу убьет. Та уже бледнеет, хватается пальцами за его руки, хрипит. А мужчина не останавливается.

На меня смотрит.

В свою черную бездну меня утягивает.

– Пожалуйста, - повторила, зажмурилась. – Я… Да.

– Что – да?

– На ваш вопрос. Да.

Мужчина не уточняет, понимает о чём я говорю.

Как себя предлагаю, лишь бы сестру не тронул.

Хаз кивнул, принимая моё поражение.

И ко мне направился.

Чтобы сразу плату получить.

– Ты мне все больше нравишься, куколка, - сказал Хаз почти весело. Остановился напротив.
– Какая есть выпивка? За наше с тобой сотрудничество.

– Всякая, - невольно развернулась в коридор и глянула на открытую дверь столовой.
– Там и крепкое есть. И шампанское, и вино.

– Пойдем, покажешь. Вадим?
– оглянулся он на брата.

– Мне и дамам виски, - решил средний Хазов за моих сестер.
– Ночка намечается долгая. И напряженная.

Еще бы.

Вломились к нам и чувствуют себя, как дома, пистолетами размахивают и угрожают, залили кровью новый диван...

О чем я только думаю, боже.

Нетвердым шагом дошла до столовой, спиной ощущая взгляд Хаза, он идет следом.

Слышу его дыхание.

– Виски папин, очень хороший, - расхвалила бутылку и подняла ее со стола. Обернулась.

Здесь у нас камин, и он просто шикарный, хоть и электрический. Отделка под темный кирпич и белая полочка.

На полочке семейная фотография.

Хаз взял ее в руки и рассматривает. С каким-то странным выражением лица.

А я, не таясь, смотрю на него.

Старший и главный. Жестокий и красивый до отвращения.

Не может человек быть таким просто так, потому, что ему хочется.

– У вас кто-то умер?
– спросила, для самой себя неожиданно.
– Кто-то близкий? И поэтому...

Хаз оторвался от фотографии и с удивлением вскинул на меня черные глаза. Помолчал. И усмехнулся.

– Как тебя зовут?
– он поставил фото обратно на полочку и сделал шаг ко мне.

– Надя.

– Надя, - повторил он протяжно, по языку мое имя раскатал, как что-то вкусное. Приблизился и вдруг резким движением в сторону сдвинул приборы, подхватил меня и толкнул на стол.

Охнула.

Платье задралось, за спиной что-то упало, я сижу прямо на дорогущей шелковой скатерти.

Его руки сжимают меня за бедра.

Разведенные бедра, между которых он втиснулся.

– Сколько тебе лет, Надя?
– новый вопрос, и его пристальный взгляд, глаза в глаза.

Я простая студентка, а он бандит, которого четыре года искали, и между нами такой глубины пропасть.

Что это сводит меня с ума.

– Восемнадцать с половиной, - ответила послушно.

– Хорошо. Виски мне налей. Двойной.

Растерялась. Ожидала, что он будет приставать дальше, но Хаз чуть отодвинулся и передал мне стакан.

Пальцы столкнулись, его горячие и мои ледяные.

– Замерзла?

Будто ему есть до этого дело.

Но нет, не замерзла. От близости этого мужчины так жарко, что по позвоночнику ползет испарина.

– Всегда такие руки, - пробормотала.

Дунула в ладошку и живо скрутила крышечку на бутылке. Неуверенно плеснула душистый виски.

Что значит "двойной"?

Я и про одинарный не знаю.