Чтение онлайн

чек на шторы.

Моя мастерская заняла все правое крыло первого этажа. Свет там был идеальный. Матвей

лично контролировал установку огромного раскройного стола и стеллажей для ткани.

– Чтобы ни одна булавка не потерялась, - ворчал он, проверяя магнитные держатели.
– Я не

хочу вытаскивать их из пяток нашего ребенка.

– Ты такой заботливый паникер, - смеялась я, наблюдая за ним с дивана.

Февраль в Москве - это серое небо и грязный снег , но только не для меня. Для меня этот

февраль был окрашен в цвета свадебных каталогов и оттенки бежевого.

Матвей уволился из университета сразу после Нового года.

– Ты должна доучиться спокойно.
– сказал он, собирая вещи в своем кабинете на кафедре.
– Я

буду ждать тебя дома. В роли мужа, а не профессора.

Это решение сняло огромное напряжение. Теперь я могла ходить по коридорам с гордо поднятой головой, а не шарахаться от каждого шепота. Да и кольцо на пальце действовало как оберег от назойливых ухажеров и сплетниц.

Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Мы решили не скромничать.

– Лера, это твой первый и, надеюсь, единственный брак, - заявила моя мама, прилетевшая из

Италии специально для организации торжества.
– Ты заслуживаешь сказку и Матвей тоже. Он, конечно, суровый мужчина, но я видела, как он на тебя смотрит. Он хочет показать всему миру, чтс ты его королева.

И началась гонка.

Самым сложным было платье.

Как дизайнер, я, конечно, хотела сшить его сама. Я нарисовала десять эскизов. Я купила три

вида шелка. Я даже начала кроить макет.

Но токсикоз и растущий живот внесли свои коррективы. Я поняла, что просто физически не

вывезу пошив такого сложного наряда.

– Лера, отпусти ситуацию, - сказала Катя, когда нашла меня рыдающей над куском органзы, который я случайно прожгла утюгом.
– Пойдем в салон. Купим готовое, подгоним под твою фигуру, и ты будешь красоткой. Хватит геройствовать.

И вот мы вчетвером: я, Катя, моя мама и Елена Павловна, сидим в VIP-примерочной самого

дорогого свадебного салона Москвы.

Я стояла на подиуме в очередном «шедевре» - платье-рыбке, которое обтягивало мой уже

заметный животик так, что я была похожа на тюленя, проглотившего мяч.

· Нет, - хором сказали мамы.

· Слишком... обтягивающее, - деликатно заметила Елена Павловна.
– Лерочка, тебе нужно что-

то воздушное. Греческий стиль или Ампир?

· Я хочу быть принцессой, а не греческой вазой!
– взвыла я, стягивая с себя это кружевное недоразумение. Гормоны бушевали. Мне хотелось плакать, смеяться и соленых огурцов одновременно.

· Спокойно!
– Катя взяла командование на себя.
– Девушка, несите то, из новой коллекции. С

перьями.

Платье с перьями оказалось перебором. Платье с кринолином сделало из меня торт

«Наполеон».

Я сидела на пуфике в одном белье, уставшая и несчастная.

– Я пойду в джинсах, - заявила я.
– Или в мешке из-под картошки. Матвею все равно, он меня и

в пижаме любит.

– Матвею может и все равно, - сказала моя мама, поправляя прическу.
– А вот фотографии

останутся внукам. Вставай, Дмитриенко. Мы не сдадимся.

И тут консультант вынесла ЕГО.

Платье было цвета «айвори». Лиф из плотного атласа, расшитый мелким жемчугом, мягко облегал грудь, а от завышенной талии струилась юбка из невесомого шифона, переходящая в длинный шлейф. Рукава-фонарики из полупрозрачной ткани добавляли образу легкости.

Я надела его. Застегнула молнию. Посмотрела в зеркало.

Животик был аккуратно скрыт складками ткани, но при этом силуэт оставался женственным и

хрупким

– Ox...
– выдохнула Елена Павловна, прижав руки к груди.
– Лера, ты ангел.

Мама молча вытерла слезу. Катя показала два больших пальца.

– Берем, - сказала я, чувствуя, как внутри разливается тепло.
– Только фату хочу длинную.

Вечером дома я устроила показ мод для Матвея. Точнее, показ туфель, потому что платье

было строжайшим секретом.

– Каблуки?
– нахмурился он, глядя на мои изящные лодочки.
– Лера, тебе нельзя нагружать

СПИНУ.

– Это для фотосессии и церемонии!
– возразила я.
– Потом я переобуюсь в балетки. Я не могу

идти к алтарю в кедах, Матвей!

· Ты беременная упрямая женщина, - он притянул меня к себе и усадил на колени.
– Но я все равно тебя люблю.

· А я тебя. Кстати, мы выбрали торт.

· Какой?

· Морковный. С сырным кремом.

· Морковный?
– Матвей скептически приподнял бровь.
– Это точно торт, а не салат?

· Это божественно! Я съела три куска на дегустации. И наш дебенок тоже оценил.

Матвей положил руку мне на живот. Малыш тут же отозвался легким пинком.

· Видишь?
– я улыбнулась.
– Он согласен.

· С большинством голосов спорить бесполезно, - сдался Матвей.
– Морковный так морковный.

Лишь бы не с огурцами.

Свадьбу назначили на 14 февраля.

Мы выбрали старинную усадьбу в Подмосковье. Заснеженный парк, горящие свечи, живая музыка.

Матвей взял на себя всю логистику. Он нанял лучших организаторов, но все равно

контролировал каждую мелочь от рассадки гостей до температуры вина.

– Миронов, расслабься, - говорил ему Максим.
– Это свадьба, а не слияние корпораций. Если

кто-то напьется и упадет в салат, это будет весело, а не трагедия.

– Я не хочу, чтобы Лера нервничала, - серьезно отвечал Матвей.
– Она и так переживает, что не

влезет в платье.

Накануне свадьбы мы по традиции разъехались. Я ночевала у мамы.

Мы сидели на кухне, пили чай.

– Папа звонил?
– тихо спросила я.

Мама покачала головой.

· Нет. Но Максим сказал, что он передал подарок.