Чтение онлайн

Как я не понял блядь, ведь всегда был проницательным, наверное, меня сбили с толку обстоятельства нашего первого знакомства и видеозапись. Ведь на пленке, отчетливо видно, что это Аленький ловко расправляется с проводками и схемами вырубая нахер всю электроннику.

И что? С таким арсеналом доводов я блядь должен был поверить, что это лишь череда совпадений, а цветочек божий одуванчик вашу мать?

Как?

Кипя как долбаный самовар набираю своего начбеза.

— Да, Данил Сергеевич.

— Ты с материалами папки уже ознакомился. — перехожу сразу к делу, как только слышу голос своего архаровца.

— Да. Конечно. Ребята хорошо поработали. Вся внутренняя документация, доступ к мейлам, счетам. Имена спецзаказов, донаторов, исполнителей, даты, статусы. Странно, что только напротив вашей носители прочерк. Выходит Данил Сергеевич, как мы и предполагали, Лирнейских привлекли для отвода глаз. Видимо вас выписал тот, кто нам очень хорошо знаком, тот кого мы бы вычислили в два счета. — отчитавшись, подводит итог своих мыслей.

— Кто бы это ни был Вадик. Он рано или поздно себя проявит и уж точно, это случиться раньше, чем я сдохну. И тогда полетят головы. Даже если эти головы сидят жирным задом на троне. — быстро резюмирую и перехожу к интересующему меня вопросу.

— Ты фото, исполнителей моего заказа видел?

— Да. Данил Сергеевич. Со слов Павла. Это те шлюхи, которых вы в тот вечер велели пропустить в хозяйский вип.

— Значит все-таки они.

— Блядь, да у них же на лбу написано, проженные суки.

— Ну дебил… — крою себя на чем свет, а Вадик меж тем дает отчет.

— Пол часа назад пришла наводка на возможное гнездование этих птичек. Парни выехали. Минут через десять, пятнадцать узнаем, подтвердилась ли информация.

— Да, вот еще что. Пришли результаты экспертизы…, пленка, где девочка отключает камеры, сигнализацию и веб систему клуба, подлинная.

— Допросил ее подружку. — продолжает рапортовать. — Эта коза полчаса рыдала, как Герасим над Муму, слезно отрицая любую свою причастность к чему либо. Но после подробного изложения обстановки их дел и небольшого прессинга, призналась, что вместе с Анастасией Валерьевной грабила клиентов клуба. Объяснила это острой денежной необходимостью. Наличием больной матери и двух младших сестр оставшихся на ее руках, и на полном содержании. До последнего не верил. Думал заливает. Но парни пробили. Информация полностью подтвердилась. Да, ее шустрые сестрички уже даже успели обратится в доблестные правоохранительные органы. Им конечно же отказали в приеме заявления, так как, не выждан срок "сорока восьми часов", но они непременно его напишут.

Я и Дракона допросил… Кстати парень целиком признает свою вину. Говорит что действовал в одиночку. Просит отпустить девочек, так как, они не имеют к этому никого отношения. Ну и ясен пень имя заказчика ему не известно.

— За полных идиотов нас держит, Дон Жуан херов. А сам небось, даже не в курсе, чем его подружки на жизнь промыслуют. — Рычу, моментально выходя из себя.

— И что прикажете с ними делать?

— Если бы я сука знал.

— Ладно. Отпускай. Да…, беседу провести не забудь. Ну ты и сам все отлично знаешь, не мне тебя учить. Мадам красный крест то точно к ментам не сунется у нее рыльце в пушку. А вот Дракон вполне может. Приставь к этому рыцарю парочку наших ребят.

— Понял. Что нибудь еще Данил Сергеевич?

— Да. Организуй мне досье на Анастасию Валерьевну. Меня интересует все что только могут нарыть наши соглядатаи.

— Придут новости по птичкам. Отрапортуешь.

Сбрасываю звонок. И усаживаюсь в кресло. Даже глаза закрыл, чтобы все по местам расставить.

Сука! Сука! Сука! Сжимаю пальцы в кулак, едва сдерживаясь, чтобы не захерачить телефоном в стену.

Я не смогу ее отпустить.

Так, для начала не мешало бы успокоиться и проветрить мозг. А потом все хорошенько обдумать.

И если жизнь такая сука, что идет в разрез с моими желаниями, а мои желания сводятся к регулярному сексу со спящей за стенкой малышкой, то я буду еще большей сукой, и поимею обоих. А поиметь можно любого, главное определится с ценой.

А раз Аленький настолько нуждается в средствах, то думаю, подобный формат отношений ее устроит более чем.

Когда я прихожу в себя. За окном уже стоит полуденное солнце. Назвать мое пробуждение каким-либо другим словом, не поворачивается язык.

И не поворачивается, не только язык… У меня вообще, ничего не поворачивается, а складывается стойкое ощущение, что мое тело переехал десятитонный асфальтовый каток. И это…, я даже пока еще не шевелюсь.

Наверное, если бы не мое красноречивое состояние, я бы однозначно решила, что все это мне приснилось.

Вся эта звездная россыпь, от которой до сих пор искрит в глазах, этот сумасшедший космос с неоновыми взрывами, после которых побаливает горло, потому что я никогда в жизни столько не стонала, и не кричала, как этой ночью.

Боже!

Какой позор.

От воспоминаний мое лицо мгновенно превращается в стоп сигнал светофора. Устало прикрываю веки, а перед глазами его губы, руки, низкий голос эхом на репите в ушах, и запах…, кажется пропитавший меня насквозь.

Мамочки!

Как же он сумашедше пахнет!

Это запах моего безумия, бешеного адреналина, безграничной власти, немереной силы, горячего секса и опасного мужчины.

Калейдоскоп оттенков, от которых в голове не остается ни одной трезвой мысли.

Он пьянит, дурманит, доводит до отчаяния.

А вспоминая, что он со мной делал…, что говорил…, а главное, ЧТО Я… позволяла ему делать с собой, и как умоляла не останавливаться впиваясь пальцами в кожу плеч…

В пору, провалиться сквозь землю.

Кто нибудь!

Вызовите неотложку. Я сошла с ума.

Ведь так не бывает…

Эта одержимая, распутная девица — это не я. Не могло же меня после одного стакана так развести?

Один его взляд, убил во мне вчерашнюю девственницу.

Никто и никогда не смотрел на меня так как этот дъявол.

Я чувствовала себя желанной добычей, наисладчайшим десертом, вожделенной наградой.

Он сделал из меня безвольную куклу, готовую на все лишь бы это не прекращалось.

А ведь мой первый, сексуальный опыт меня твердо уверил, что секс с этим зверем — это боль и унижение. И по другому, только в моих девичьих грезах, и уж точно, не в этой жизни.

Поэтому я даже сейчас…, склонна верить, что это был сон, даже, если мое тело кричит об обратном.