Чтение онлайн

Не вызвало, как ни странно, ни досады, ни ревности даже то, что хозяин позвал сначала не ее: Сулейма… Аиша… Гюльнара… Впрочем, ни одна из них не задержалась у него надолго. Может быть, он лишь хотел убедиться, что в гареме все в порядке?.. Шакира терпеливо и покорно ждала своего часа. Кто знает, что скажет господин? Зачем торопить эту минуту?

Он не произнес ни слова – просто распахнул ей навстречу объятия, и Шакира бросилась к нему со счастливым вздохом. Было совершенно ясно, что главный евнух сообщил ему все и господин очень доволен!

– Моя маленькая Шакира! Песенка моя!

– Я порадовала тебя, мой повелитель?

– Видишь сама: я счастлив!

– Повтори это еще раз, я так долго ждала!

– Я бесконечно счастлив, детка! И знаешь почему? Я ведь вижу, что ты любишь и меня и моего ребенка… Меня огорчает лишь одно!

– О, Аллах! Что же, мой господин?!

– То, что еще несколько месяцев я не смогу принимать тебя на своем ложе…

– Да, я знаю, что это теперь запрещено, – отозвалась Шакира, – но хорошо, что огорчительно только это!

– Разве этого мало, плутовка? Разве тебя саму это не печалит?

– Что поделаешь?..

– Ненавижу запреты! Хафиз уже все подготовил – завтра тебе предстоит перебраться в отдельный дом, а сегодня ты останешься со мной. Я так хочу. Ты молчишь? Что-то не так?

– Ты сказал, Фархад, в отдельный дом… – скованно пролепетала Шакира. – Это то самое помещение, где Тина…

Она не успела закончить – он прервал ее долгим поцелуем. Таким долгим, что у Шакиры перехватило дыхание. Закрыла глаза в начале поцелуя, открыла в конце – он смотрел на нее с нежностью, но взгляд требовал: «Молчи!» И она послушно молчала.

– Как ты могла такое подумать, глупышка? – произнес он наконец. – Я, конечно, не Гарун ар-Рашид, но и в моем доме достаточно места. Тебе будет хорошо. Там есть небольшой сад и своя купальня. Никто не побеспокоит тебя, даже Саид.

– ?!

– Я знаю обо всем, что происходит в моем доме, – усмехнулся господин.

– Ты… накажешь его?

– Нет. Я знал, что он бывает в саду гарема. И знал, что он придет ко мне сам и будет просить прощения. Так и произошло. Возможно, он надеялся, что я казню его и тем избавлю от мук любви! Что ж, здесь он просчитался: я его простил. Саид – хороший воин и верный человек, он полюбил мою женщину – это не зазорно, а закона он не преступил. Ведь он не преступил закона? – Хозяин заглянул ей в глаза, и Шакира испуганно кивнула. – Вопрос исчерпан. Ну, а теперь иди ко мне!

Его страстный взгляд, его властные руки, его жаркие поцелуи заставляли ее забыть обо всем: и о Тине, и о предстоящих переменах в жизни, и о том, что от внимания господина ничто не сокрыто в этом доме…

Лаская, он нежно скользил губами по ее телу – от шеи за ушком к груди и вниз, до бедра… А когда его горячий поцелуй коснулся ее живота, произошло необычное: первым своим движением в утробе матери отозвался на прикосновение отца их будущий ребенок! Шакира ясно почувствовала это и в восторге воскликнула:

– Он шевельнулся! Он толкнул меня!

– Я тоже чувствую его, детка! Он здесь, под моей рукой.

Она накрыла своими ладонями сильные руки господина, прижала их к своему животу и, закрыв глаза, еще и еще, всем своим существом внимала этим первым толчкам маленького, но уже такого уверенного в себе существа. Внимал и господин. Наконец малыш угомонился, будто уснул, а его отец прошептал, не отнимая рук от живота Шакиры:

– Только попробуй оказаться девочкой, маленький негодник! Впрочем, ты так нахально бьешь ногами, что сомневаться в том, что ты мальчик, не приходится! Так слушай меня внимательно, маленький ибн Фархад. Я воспитаю из тебя настоящего аль-Джали – воина и властителя, дам свое имя и признаю тебя наследником! Потому что я так хочу! И потому, – он привлек к себе Шакиру, поцеловал ее в губы и закончил, – что я люблю женщину, которую выбрал тебе в матери!

– А она так любит твоего отца! – тихо-тихо произнесла Шакира.

– А теперь, – снова обращаясь к ребенку, продолжил господин Фархад тем низким рокочущим голосом, который больше всего будоражил чувства Шакиры, – я объясню тебе, мой сын, как надо любить женщину, чтобы она не могла забыть тебя до конца жизни и, даже умирая, повторяла лишь твое имя!

Из покоев господина Фархада, не заходя в помещение гарема, она прямиком отправилась в свое новое жилище. Жалеть было не о чем. Впрочем, Шакира попрощалась бы с Аишей, но Хафиз не разрешил.

Итак, новый дом – небольшой, уютный, окруженный садом, с собственной купальней, он понравился Шакире. Господин сам отвел ее туда и с ревнивым вниманием наблюдал за выражением ее лица: все ли нравится? Их сопровождал Хафиз, чуть позже приведший повитуху Фатиму, женщину в годах, но крепкую и жизнерадостную, а также двух рабынь. Эти три женщины должны были отныне находиться при Шакире неотлучно и днем и ночью, бежать на первый же ее зов и внимать каждому желанию, а Фатима, кроме прочего, обязана была ежедневно докладывать господину о здоровье и настроении будущей матери.

И еще одно. Полагалась охрана.

– Главным я поставил Саида, – небрежно бросил хозяин и, глядя на ее удивленное лицо, расхохотался и пояснил: – В его честности я уверен, а следуя своим чувствам, он будет охранять тебя так, что на день караванного пути вокруг все будет спокойно и безопасно! И не беспокойся, – добавил он, хотя она ни о чем и не спрашивала, – вся стража будет только снаружи, так что ты никого из них никогда не увидишь!

Один за другим таяли дни, отведенные Создателем на вынашивание младенца. «Поскорее бы!» – подгоняла Шакира время. Чувствовала она себя хорошо. И ухаживали за ней с воистину царским почтением и ревностным вниманием. Но вот скука – невыносимая, смертельная! Изо дня в день – одно и то же: с утра явятся рабыни одевать, умывать и причесывать. Потом повитуха расспросит о самочувствии и осмотрит. Может быть, придет Хафиз – выслушает всех, стукнет посохом и уйдет. И так – ежедневно! Отупляющее и до тошноты томительное течение времени…

«От однообразия я превращусь в корову! – Шакиру одолевали приступы одиночества и отчаяния. – О, Аллах, как же тоскливо! А самое главное – господин больше не приходит. Наверное, так положено? Но, может быть, есть еще какая-нибудь причина… Новая наложница, например… А я не нужна ему больше?!»

– Беременность тебя красит, ты похорошела, – говорил главный евнух с явным удовольствием в голосе. – Это свидетельствует о том, что все силы и стихии в твоем организме находятся в равновесии и гармонии. Что же ты вздыхаешь? Ведь все благополучно!

– Господин забыл меня…

– Почему ты так думаешь?

– Он ни разу не зашел с тех пор, как я здесь!

– Из этого ничего не следует. По крайней мере, не следует того, о чем ты думаешь!

Было очевидно, что главный евнух не станет толковать ей про действия господина. И действительно, Хафиз покачал головой и собрался молча удалиться. Шакира разрыдалась. Он не ушел, хотя и не стал ее утешать. Просто ждал, пока она успокоится. Дождавшись последнего всхлипа, умиротворяюще, но наставительно произнес: