Девочка, подчиняйся! Отец подруги
Шрифт:
Не знаю, что мне делать дальше и как вообще себя вести, после того, как узнал о том, что Кристина не моя дочь.
Могу только надеяться на то, что лживая тварь просто решила так мне отомстить. Не хочу принимать то, что меня обманывали двадцать лет и, что я был настолько недалеким.
Закуриваю очередную сигарету прямо в квартире, но сразу ее тушу, когда Мирослава заходит на кухню.
Ей не нравится запах табака и я стараюсь, чтобы она им лишний раз не дышала.
Вообще она говорит о том, что мне нужно бросать эту привычку и я с ней согласен, нужно заняться своим здоровьем. Если я решил быть с такой молоденькой девушкой, мне необходимо соответствовать.
— Слава? Что-то случилось? — спрашивает она тихими голоском, который я просто обожаю.
Она такая вся нежная, словно неземная. Вкусно пахнущая. Заботливая. Она та, о которой только можно мечтать и мне повезло ее встретить. Она моя награда. Моя новая надежда на хорошую жизнь.
— Да, Мира, случилось.
Не хочу от неё ничего скрывать. Она должна все знать.
— Скажи мне, на тебе просто лица нет, — произносит обеспокоено, подходя ближе, заглядывает в мои глаза. — Где ты был?
— Я ездил к Валерии, — признаюсь, делая очередной глоток горького алкоголя и наблюдаю за тем, как глаза моей женщины вспыхивают от ревности.
— И что ты там делал? Что вы там делали? Вы переспали? — ее губы начинают дрожать. — Господи…
Мира делает несколько шагов назад, но быстро хватаю ее за руку и притягиваю к себе, чтобы сильно прижать к телу.
Вдыхаю запах ее волос и чувствую, как член начинает просыпаться.
От одного запаха. Я в шоке.
— Не буду тебе врать. Она хотела, чтобы мы переспали, встретила меня голой, но у нас ничего не было и тому есть причина.
Она вздрагивает, когда я сжимаю ее талию и касаюсь губами ее нежной шеи. Она мое лекарство от всего. Мне и правда легче становится.
— Какая же? — спрашивает с нажимом, кладет руки на мою грудь и чуть отталкивает от себя. — Ты правда ей отказал?
И сделал бы это тысячу раз.
— У меня есть ты, мне больше никто не нужен. Ни одна баба не сможет меня соблазнить, — честно признаюсь.
Мне нравится говорить с ней открыто о своих чувствах, я хочу, чтобы она все это знала.
— Так в чем тогда дело? — хмурится моя девочка и я тяжело вздыхаю.
— Она сделала аборт.
В глазах Миры сначала появляется непонимание, потом оно меняется шоком. Она отходит от меня, чтобы присесть на рядом стоящий стул, словно ей от этой информации ей стало плохо.
— Ох… — вздыхает. — Зачем?
— Хотела меня этим вернуть, но этим быстрее решила всё проблемы, — жму я плечом, вновь тянусь к бутылке. — Это хорошая новость.
— Убийство ребёнка не может быть хорошей новостью, — заявляет она строго. — Слав…
Мира поджимает губы, обдумывает что-то, хмурится. Ее что-то тревожит, но она об этом не говорит.
— Ты права, — соглашаюсь с ней как обычно. — Плохая новость заключается в том, что она сказала, что Кристина не моя родная дочь, но и это ещё не всё. Возможно у вас с ней общий отец.
Девушка хватается за голову, долго смотрит в одну точку, переваривая информацию.
Да, я тоже мягко говоря в шоке.
— Как такое возможно?
— Обычно, — произношу со смешком, — Валерия была и со мной и с ним. Вот такие новости. Что ты об этом думаешь?
— Я даже не знаю, что и сказать, — произносит с волнением в голосе, а в ее взгляде я вижу потрясение. — Может она врет? Специально это сказала, чтобы сделать тебе больно. И ты можешь сделать тест, чтобы понять говорит ли она правду или нет.
Унизительно его делать. И разве это что-то может изменить между мной и Кристиной? Разве я смогу от неё отказаться, пусть даже она будет не моей родной дочерью?
Думаю, что нет.
— Я воспитывал Кристину с рождения, она всегда была моей дочерью и узнать такое, для меня было шоком. Если это правда, то вся моя жизнь одна сплошная ложь, я даже не догадывался, что она может быть не моей. Тогда получается у меня… — голос неожиданно срывается на хрип.
Отворачиваюсь, еле сдерживая в себе эмоции, не хочу показаться слабым человеком.
Мира подходит сзади. Обнимает меня, передавая мне свое тепло и заботу.
Это то самое, что мне никогда в жизни не хватало. И я за это готов пойти на многое.
— Слав, все будет хорошо, даже если она не родная, тебе не обязательно от неё отказываться, — она словно читает мои мысли. — А ещё…
Она замолкает и я разворачиваюсь к ней лицом.
Мира такая хрупкая снаружи, но такая сильная внутри. Я восхищаюсь этой девчонкой.
— Что? — спрашиваю, поглаживая ее по шелковистым волосам.
Она поднимет голову, смотрит на меня пронзительно своими невероятными голубыми глазами и мне хочется ради неё весь мир захватить.
Пиздец. Неужели так бывает?
— Я беременна, Слав, — говорит она то, что я хотел от неё сегодня услышать.
Внутри вновь все переворачивается, теперь меня захватывает не ярость, а радость, которую невозможно в себе скрывать.
— Правда? — не могу сдержать улыбку.
— Да, я ношу твоего малыша… — шепчет она, опуская свою руку на пока ещё плоский живот, я же свою кладу сверху, чувствуя тепло.
— Я очень рад, — говорю, придираясь лбом к ее лбу. — Моя любимая девочка, я так блять счастлив, что не передать словами.
Моя девочка крепко ко мне прижимается, дрожит видимо от слез. Я бы тоже заплакал, если бы умел это делать. Возможно когда-то рядом с ней мое сердце окончательно станет мягким.
— Все наладится, ты самый сильный мужчина, которого я только знаю, мы с тобой со всем справимся, — говорит и хлюпает носом, вызывая во мне счастливую улыбку. — Обещаю…
Целую ее. Долго. С чувством, чтобы задала, как сильно люблю.
— Не могу поверить, что ты моя. Вы мои. Я никому и никогда вас не отдам, — шепчу в сладкие губы. — Клянусь.
Глава 44
Глава 44
Не могу оторвать взгляда от снимка, который мне дали, после того, как сделали узи. На нем маленькая крошка, которая совершенно не похожая на человека, но это наш ребёнок. Поверить в это очень сложно.
Срок уже целых восемь недель! Мне даже дали послушать сердцебиение нашего со Славой малыша.
Жаль конечно любимого не было рядом со мной в такой волнительный момент. Мы собирались, но прямо перед отъездом ему позвонили с работы, Слава сказал, что нагрянула какая-то непонятная проверка и я конечно же его отпустила, взяв с него обещание, что мы ещё раз сходим на узи через неделю.