Чтение онлайн

Со всех ног, ко мне бежит мой шестилетний, встревоженный сынок.

Я отвлеклась на звонок, поэтому не заметила, что у него за пару минут могло приключиться. До этого он как обычно играл с детьми на любимой игровой площадке в парке.

— Владик, что случилось?

Мальчика, так похожий на своего отца, не может отдышаться, указывает пальцем мне в сторону, но я ничего там необычного не замечаю.

— Там тётя с таким же большим животиком, как у тебя, упала и плачет!

Я сразу встаю с лавочки и неосознанно хватаюсь за свой семимесячный живот.

— Где?

— Вон там, у мусорки! — беспокойно дергается мой малыш, смотря на меня своими огромными, голубыми глазами.

— Нужно срочно помочь, а ты молодец, что заметил и сказал мне.

Владик хватает меня за руку и тянет в нужную сторону и я начинаю замечать силуэт женщины, которая буквально сидит на холодной земле.

Господи, на улице всего десять градусов!

— Женщина? Вам плохо? — сразу спрашиваю я, когда мы с сыном подходим к несчастной.

— Я кажется рожаю! — кричит она от боли, хватаясь за живот. — А рано мне, и восьми месяцев нет.

Женщина поднимает голову и я на мгновение теряюсь. На меня смотрят до жути знакомые глаза той, которую я не ожидала уже увидеть.

— Кристина? Это ты?

От волнения даже голова начинает кружиться и я сильнее сжимаю ручку своего сына.

Слава так долго ее искал, почти семь лет прошло, мы уже давно отпустили ситуацию и лично я ее даже успела простить. И вот сейчас я смотрю на неё и в голове всплывают картинки прошлого.

— Мира? — тоже удивляется.

Сложно не заметить то, что ее сильно потаскала жизнь, удивительно как я вообще ее сразу узнала. Она не выглядит на двадцать семь, скорее лет на десять как минимум старше. Нет, даже не так, она выглядит просто ужасно и дело не в том насколько старше. Одежда грязная, очень старая, вид сам по себе неопрятный. Щека опухшая, губа разбита, под ногтями грязь.

— Как ты… — произношу взволнованно. — Что с тобой случилось…

Она выглядит так, словно живет на улице. Я в шоке. Как так получилось?! Ничего не понимаю…

— Ааай! Как больно! — хватается за живот, сгибаясь пополам. — Вызови скорее скорую, иначе я прямо здесь рожу.

Я быстро беру эмоции и воспоминания под контроль.

С Владиком у меня тоже были очень больные схватки, я двенадцать часов мучилась от боли, поэтому хорошо ее понимаю и думаю, что должна помочь.

— Скорая долго ехать будет, давай на машине тебя до ближайшего роддома довезу. Идти сможешь?

— Попробую. Помоги мне встать…

Она тянет ко мне грязные руки, а я передаю сумку сыну, который все это время стоит рядом с нами.

— Владик доставай ключики от машины, а я тёте помогу.

Сыночек быстро кивает, забирая сумку.

— Твой пацан что ли? — спрашивает Кристина, когда я помогаю ей встать, сама пытаюсь сильно не напрягаться. — Ой…

— Наш со Славой. Как видишь ждем ещё одного, мальчика, — зачем-то сообщаю, беру ее под руку и веду в сторону машины.

— Ахринеть. А у меня девка будет, не знаю что с ней делать буду.

Когда мы добираемся, сынок открывает заднюю дверь, а я помогаю Кристине забраться внутрь, как раз в тот момент, когда ее настигает очередной спазм.

— Залезай, аккуратно… — помогаю и пристегиваю ее. — Вот так. Владик, теперь ты.

Мой мальчишка запрыгивает сам в свое кресло, я же быстро падаю за руль и набираю в навигаторе адрес ближайшего роддома.

— Блять, почему же так больно! — кричит Кристина на всю машину и я понимаю, что ее нужно отвлечь, иначе будет больнее.

— Дыши глубже, Кристин, не зажимайся, это схватки, их нужно перетерпеть. Дочь это тоже хорошо, ты бы отцу позвонила, поговорили бы…

Хотя бы извинилась.

— Шутишь? Думаешь я не знала, что вы посадить меня хотели? Пришлось город поменять, но как видишь вернулась обратно, мамку же похоронила.

Данная новость меня удивляет. Я на самом деле и не знала как сложилась жизнь бывшей жены Славы, а у него не спрашивала.

— О, Боже, сожалею. Что случилось?

Все равно неприятно узнавать такие новости.

— Да как у тебя, в ванной нашли, сердечный приступ, — говорит как-то холодно. — Я конечно в ахуе, не вовремя все это. Я собиралась ребёнка ей отдать. Оооой!

— Зачем? — спрашиваю, когда Кристина перестаёт кричать. — Ты не собираешься ее воспитывать?

— Ну куда мне ребёнка? Моего вот прямо недавно закрыли, денег совершенно нет, даже жить мне негде, мамкину хату мы разменяли, но я дело свое открыть хотела, но погорела, потом замуж вышла за придурка, залетела, аборт не успела сделать. Не нужна она мне, я тогда отказную сразу напишу, если вообще жива останется, — все сильнее меня шокирует новостями. — А ты вези меня быстрее, я кажется прямо сейчас сдохну…

Кристину я отвезла. Как-то все быстро произошло. Только и успела ей сказать, чтобы не писала отказную на дочь, не подумав, посоветовала Славе позвонить, даже денег ей скинула, чтобы она квартиру себе снять на первое время смогла. Она их с радостью приняла и ее забрали врачи.

А Владик ещё долго у меня спрашивал откуда я знаю эту тётю и, что случилось с ее дочерью…

Месяц спустя.

— Нет, Мира, мы не можем ее себе забрать! — категорично заявляет мой обычно спокойный и ласковый муж. — Даже слышать об этом не хочу. Кристина мне не дочь, а девчонка не внучка.

Не думала, что он вот так остро отреагирует на моё желание забрать малышку, после того, как я узнала, что Кристина все же написала на неё отказную!

Я звонила на ее номер, который она мне оставила, но он уже был отключён.

— Слав, успокойся, ты пугаешь малыша…

Муж сразу ко мне подходит, приподнимет за талию и кладёт одну руку на живот.

— Сильно толкается?

Еще как, со всей дури! Так обычно происходит от громких звуков. Владик у меня был спокойнее, а этот а очень активный у нас получился.

— Да, ему не нравятся твои слова, — говорю, что думаю. — Любимый, мы ты же так доченьку хотел. Ну хотя бы просто посмотри, какая лапочка…

Я показываю ему фотографию, которую мне сделал врач.

Малышка очень маленькая, прямо крошечная, мне ее жалко, ведь она осталась одна, она все это время боролась за жизнь и наконец-то ей стало лучше.

Я думаю о ней целыми днями, сплю неспокойно. Мечтаю ее к нам в семью забрать.

— А если больная? Что мы будем делать? Сама сказала, что Кристина до сих пор не понятно на чем сидит.