Чтение онлайн

– Стёпочка, что это?

– У водителя сердечный приступ, вот он едва и не въехал в наш автобус. Ты не бойся, скоро ему помогут, неотложка уже недалеко.

Действительно, минут через семь подъехала машина скорой помощи, водителя погрузили в салон и, развернувшись, увезли, наверное, в больницу.

Анна Константиновна вернулась в автобус, водитель завел мотор, снова двинулись в путь.

– Анна Константиновна, - спросил Лёня, - а что с тем водителем?

– У человека сердечный приступ, нужна срочная квалифицированная помощь. Хорошо, что мы оказались рядом, и у нашего водителя было необходимое лекарство. Нужно пожелать выздоровления тому человеку. А нашему водителю дяде Серёже большое спасибо, что он так быстро среагировал и увёл в сторону автобус.

– Дядя Серёжа, спасибо – первым выкрикнул Лёня.

– Спасибо! – невпопад кричали дети.

Водитель глянул в салон, помахал всем рукой.

– Угу-у-у!
–  радостно загудели дети, аплодируя в ответ водителю.

Рита вопросительно посмотрела на Степана и спросила:

– Стёпочка, это же ты повернул руль и увёл автобус от столкновения?

– Это совершенно не имеет значения. Я должен был выполнять свою работу, но отвлёкся и едва не опоздал это сделать, отчего мне очень стыдно. Впредь мне необходимо быть очень внимательным, чтобы своевременно предупреждать такие ситуации.

– Стёпочка, это же ты спас всех нас!

– Это моя прямая обязанность!

– А если об этом доложить твоему начальнику – тебя обязательно наградят.

– Поверь, начальник обо всём прекрасно знает, а мне влетит за то, что я поздно увидел критическую ситуацию. Моя награда – вы все живы и здоровы, да и человек из того автомобиля, к счастью, спасён. А я ещё долго останусь на этой же служебной ступеньке.

– Ты расстроен?

– Наоборот: у меня есть возможность подумать о важности моего служения, продумывать заранее свою деятельность, чтобы не оставаться долго на этом же уровне развития.

– Серьёзная у тебя служба!

– Понимаешь, я это знал, но до сегодняшнего момента не осознавал.

Степан сел в кресло, сложил руки в предплечьях, откинулся к спинке кресла и закрыл глаза. Рита долго наблюдала за ним.

– Стёпочка, ты спишь?

– Нет, старушка, я работаю каждую секунду, даже несмотря на то, что я балагур и весельчак.

Риту удивило то, что этот парень совсем недавно был таким странным, чудил каждую минуту и, вдруг, так резко переменился. Лицо его стало совсем взрослым и шутить уже совсем не хотелось.

Автобус поравнялся с вывеской у дороги, на которой было написано: САНАТОРНАЯ ЗОНА «ОЗЁРА».

– Вот сейчас будет дорога к дому моей бабушки, - сказал Стёпа, даже не взглянув в окно.

Рита смотрела в ожидании появления каких-то свидетельств указанного. Через минуту появилась другая вывеска с надписью: «САНАТОРИЙ «СОСНОВЫЙ БОР». Сквозь гущу деревьев видны были здания за зелёной оградой.

– Твоя бабушка живёт в этом санатории?

– Да, - чётко ответил Степан, - она является хранительницей основного корпуса.

– А хранителями других корпусов кто является?

– А хранителями других корпусов являются: моя мама, моя сестра, мой дядя.

– А у дяди, что - нет детей?
–  спросила Рита, проявляя свою заинтересованность удивительной семьёй Стёпы.

– Есть. Его сын является хранителем одного из корпусов того санатория, в который едете вы, а хранителями остальных зданий - тоже мои родственники, дальние.

– Здорово, - с восхищением прошептала Рита.
–  А ты откуда знаешь, в какой санаторий мы едем? Может быть, ты даже корпус знаешь, в котором …, - Рита не успела закончить вопрос.

– Конечно же, знаю, - абсолютно уверенно отвечал Степан, - мы всегда знаем кто, когда приедет, и даже в какой комнате будет жить. Ведь мы все - хранители. Поэтому я назначен хранителем в этот автобус, чтобы можно было вас встретить, доставить к самой двери санатория и передать, как говорится, из рук в руки.

– А если автобус сломается и не будет больше ездить?

– Его заменят на другой, и я сразу же перейду служить в тот автобус.

Маргарите не терпелось испытать Стёпу, поэтому она молниеносно сообразила, как это сделать.

– Ах, вот в чём дело?
–  обрадованно протянула Рита.
–  Ну-ка скажи, в каком корпусе мы будем жить, и кто там будет смотрителем?

– Жить вы будете в корпусе номер три - «Берёзки», на третьем этаже. Только вот, не смотрителем, а хранителем у вас будет моя сестра Майя. Вам очень повезло, она очень добрая, весёлая хохотушка, поэтому в её корпусе всегда весело, много приключений и никогда никто не ссорится - она очень хороший и серьёзный хранитель.

– Это твоя старшая сестра? На сколько лет она старше тебя?
–  не унималась со своими вопросами Рита.

– Я не помню, - замялся Степан, - наверное, лет на восемнадцать-двадцать.

– Так она совсем взрослая?
–  разочарованно, с понижением голоса переспросила Рита.

– Конечно, взрослая, - утвердил Стёпа, - я же говорю тебе - она серьёзный хранитель!

– Как же она может быть серьёзным хранителем, если ты говоришь, что она хохотушка?
–  недоумевала Рита.

– Она очень серьёзно и ответственно относится к службе, а для людей, проживающих в корпусе, создаёт весёлую и добрую атмосферу, понятно?
–  попытался объяснить Рите Степан.

– Понятно, - с видом взрослого человека ответила Ритка, но сама задумалась о том, что вся эта история уж больно странная.

Автобус ехал по не очень широкой асфальтированной дороге через лес ещё минуты три, затем свернул вправо, подъехал к высокой ограде с широкими узорчатыми воротами и остановился. Анна Константиновна поднялась со своего места и объявила:

– Всё, ребята, мы приехали.

Детвора дружно суетилась в междурядье. Хватали свои рюкзаки и сумки, надевали жакеты, головные уборы и не очень-то прислушивались уже к словам Анны Константиновны.

– Ребята!
–  громко обратилась она ко всем.
–  Послушайте меня внимательно: нужно ещё раз проверить - все ли вещи вы забрали из салона, старайтесь ничего не забывать. Сейчас мы пойдём в корпус, и всех разместят по комнатам. Я вас очень прошу, никуда не уходите от меня. Договорились?

– Ладно! Договорились! Хорошо!
–  кричали ребята в ответ Анне Константиновне.

Веселая стайка высыпала на улицу. Ритка теперь не старалась выйти в числе первых. Она осматривала салон автобуса, искала Степана, но его не было видно.