Чтение онлайн

– Костя, почему это я деловая колбаса? – Я всегда звала его Костей, с тех пор как он появился в нашей семье. Присвоить ему титул отца я не смогла, да и он на этом не настаивал.

– Потому что я смотрю на тебя и вижу: ты деловая колбаса!

– Ладно, я согласна, что деловая. Серьезная и ответственная – это про меня. Но колбаса-то почему? – улыбнулась я. – Раньше ты меня сосиской называл!

– Да. Раньше была сосиска, – с невозмутимым выражением лица ответил он. – А теперь выросла и стала колбасой. Деловой колбасой!

Я рассмеялась. Он умел развеселить меня, да и всех окружающих. Костя всегда был душой компании, много общался, шутил. Я удивлялась, как он может найти общий язык и с таксистом, и с продавщицей в магазине, и с руководителем цеха. И даже со мной – вечно серьезной, застенчивой, неприветливой.

От отчима я получила чувство юмора, научилась шутить и веселить окружающих. И еще он передал мне великую способность смеяться над собой.

***

Я затащила велосипед на пятый этаж обыкновенной советской панельки на самом краю старой Сортировки [5]. Бабушка встретила меня в дверях и предложила помочь с железным конем.

– Нет-нет, – поспешно отказалась я. Моя старенькая Merida [6] и для меня была очень тяжелой, куда уж напрягать пожилого человека. Я попыхтела, закатила велосипед в кладовку и зашла в квартиру.

– Ну привет. Проходи. Кушать будешь? Я купила булочки с маком, – сказала бабуля.

– Нет, спасибо, разве что чай попью.

Мы прошли в кухню. Бабушка заварила чай и принесла коричневую картонную папку, которая еле закрывалась из-за большого количества бумаг.

– Это оно? – спросила я. Бабуля кивнула. Ради этого сокровища я проделала столь долгий путь с другого конца Екатеринбурга.

В папке было множество отдельных листов, тетрадей и записных книжек со столбиками текста, написанными где-то ручкой, где-то простым карандашом. Какие-то записи уже совсем выцвели от старости. Другие хорошо сохранились. Чтение затруднял мелкий неразборчивый почерк. Я просмотрела несколько листов и становилась на одном, где текст показался мне наиболее понятным.

Поезд скрылся вдали, и последний вагон

Мне как друг подмигнул из ночи.

И опять тишина, лишь колес перезвон,

Да еще мое сердце стучит.

Через рельсы поземка струится ручьем.

И снежинки как рой мотыльков

Пляшут в свете вокзала и под фонарем

В незатейливом танце ветров.

Я с тобой расстаюсь, и не нужно нам слов,

Мы друг друга поймем и без них.

Вот стою и мечтаю, как встретимся вновь,

Твою руку сжимаю в своих.

Ты сказала: «Ребята! Вам верить нельзя,

За словами таится обман!»

Только это не так, докажу тебе я:

Буду ждать. И любить как Тристан.

Вот твой поезд к перрону уже подошел,

Прогудел, деловито стоит.

Я надеюсь, все будет у нас хорошо,

И разлука меня не страшит.

А когда будешь ехать, взгляни из окна

На заснеженный сказочный лес.

И тогда ты поймешь, что совсем не одна,

Где-то сердце влюбленное есть [7].

Это стихотворение написал мой дедушка. И все остальные стихи, лежащие в этой папке. Я действительно держала в руках настоящее сокровище.

– Бабуль, это потрясающе! Это же можно оцифровать, составить сборник стихов и издать его. Будет полноценная книга!

– Да, только надо этим заниматься, – вздохнула она. – Я начинала забивать их в компьютер, но это непросто дается. Слишком почерк у него неразборчивый.

Дедушка подарил мне творческий потенциал. Любопытный, пытливый ум, креативность, желание создавать новые миры. Грустно, что его давно нет с нами рядом. Но он продолжает жить в наших сердца и в этих стихах.

***

– Такая я была малышка, – я перелистывала фотоальбом и показывала детские снимки подруге. – От мамы получила стойкость и любовь к людям, от отчима – юмор, от дедушки – творческое начало.

– Погоди, а где твой отец? – спросила подруга.

– Он давно не живет с нами, – я пожала плечами. – Я почти ничего не знаю о нем. Каким он был, какой он сейчас. Хотя подожди, – я задумалась, – я знаю, что получила от папы. Глаза! У меня большие слепые глаза. У отца было плохое зрение, он в огромных очках ходил.

__________

[3] Российская музыкальная группа.

[4] В настоящее время – Уральский Федеральный университет.

[5] Район в Екатеринбурге.

[6] Велосипед, произведенный компанией Merida.

[7] Стихотворение Юрия Семеновича Захарченко.

Обложка сгенерирована с помощью нейросети Kandinsky, версия 3.0.

При оформлении обложки использованы шрифты Troika Regular (Copyright (c) 2014 by Joel Carrouche, Panagiotis Chatzigeorgiou. All rights reserved) и Morning Breeze (Created by Szymon Furjan).

С папой у меня как-то сразу не сложилось. Видимо, вселенная решила, что я справлюсь и без него. Справлялась я не лучшим образом и всегда завидовала девочкам из полных семей. Смотрела художественные фильмы и поражалась, как же отцы любят своих дочек, души в них не чают, задаривают их подарками и вниманием. Красивая картинка, от которой на глаза наворачивались слезы. Почему же я всего этого лишилась?

Отец ушел из семьи, когда мне было три года. Без объяснений, без скандалов. Просто сказал: «Я так жить не могу» и собрал вещи. Мы тогда обосновались на квартире у бабушки, ютились втроем в небольшой комнате. Характер у моей бабули далеко не сахарок, и конечно, возникали бытовые проблемы и непонимание, с чем отец не справился. Он сбежал и унес с собой частичку любви, очень необходимую мне. Оставил только огромную дыру в душе, которая до сих пор не затянулась. И не затянется никогда.

Психологи твердят, что все наши комплексы, страхи, зажимы – все идет из детства. У меня из той поры целая шкатулка неприятных подарочков, которые болью отзываются в сердце, чуть их затронешь. По сей день они мешают мне быть счастливой и реализованной. Всю жизнь я пытаюсь заслужить отцовскую любовь: много учусь, работаю допоздна, забиваю на себя и свои желания. А потом плачу в подушку, что что-то в моей жизни идет не так.

Кажется, я должна ненавидеть папу. Было по-всякому: когда-то любила, когда-то ненавидела. В подростковом возрасте, например, я неистово хотела с ним встретиться. Верила, что наша разлука – это чьи-то злые козни и я могу все исправить. Найду его, обниму, он очнется, прослезится, и все будет хорошо. Эта встреча случилась, когда мне было шестнадцать лет. Он появился, а потом опять пропал. Ничего не изменилось.