Чтение онлайн

– Я думал, ты меня тут оставишь на ночь, – сказал я ему.

– Я был в Бангкоке. Забыл? Извини, заставить самолёт прилететь раньше только ради тебя я не мог.

– А… Точно. Забыл.

– А ты, кроме как о своих делах, ни о ком не помнишь, Ром.

Я лишь хмыкнул, но не стал развивать эту тему. Папа сейчас и так злой, того и гляди укусит за бочок.

– Знаешь, я оставил бы, – зыркнул на меня отец, доставая ключи от машины. – Только завтра начало учебного года. А так – тебе бы не помешало посидеть там и подумать о своём поведении, засранец.

– Па-а…

– Что “па”?!

– Ну ты не был молодым, что ли?

– Был, конечно. Но я в твоём возрасте не знал, что такое гулянки и деньги. Я пахал ночью, чтобы прокормить больную мать. В отличие от тебя, балбес. Вам всё лучшее хочешь дать, в итоге получается вот это… В машину садись.

Слушать его было неприятно, хотя он прав. Наверное. Он круче меня, конечно. Всегда и во всём. И лишь я один в этом мире ошибка природы. Я не тот, кем он бы гордился. А Архипа отец любит несмотря ни на что, а мой словно только и думает, что о своей безупречной репутации. Я понимаю, что служебное положение обязывает, но есть же вещи и важнее…

– Ты хочешь, чтобы я тоже пахал? – спросил я, когда мы уже выехали на ночную дорогу.

– Не передёргивай, – кинул он новый хмурый взгляд на меня. – Я тебе этого никогда не предлагал. Тебе надо учиться, у тебя есть такая возможность, да еще и учиться будешь в одном из лучших университетов. А ты, вместо того чтобы это ценить и стремиться к учёбе, творишь чёрт знает что!

Я поджал губы и промолчал. Безусловно, отец старается. Но старается для кого? Для себя. Потому что его сын не может учиться где попало – только в лучшем учебном заведении. И только на юриста, естественно. Профессия должна быть уважаемая и презентабельная, а мои пожелания никогда не учитывались. Игра на гитаре, подаренной ещё мамой, так и осталась лишь хобби. У нас в гараже есть небольшая база для любительской группы, отец сам позволил мне организовать там место для репетиций, даже не орет, когда мы участвуем в конкурсах и снимаем видосы, чтобы затем выгрузить их в Сеть. Ему приятно, что некоторые успехи у меня имелись, но папа сразу предупреждал о том, что это так и останется лишь хобби. Как и плавание, в бассейн я уже давно хожу только для поддержания формы.

– Иди, ужинай, и спать, – сказал отец, когда мы вошли в дом.

К нам вышла Наташа – невеста отца, которая уже несколько месяцев живёт с нами и бесит меня тем, что пытается со мной подружиться. А лучше бы просто не трогала – я бы к ней тогда гораздо теплее относился! И чего ей сейчас не спится в двенадцать ночи? Волнуется типа? Да мне её волнение как-то… Фиолетово. Закатил глаза, не удержался.

– Всё нормально? – спросила она.

– Да, – устало ответил отец. – Всё в порядке.

– Ром, тебя не обижали? – окинула она меня внимательным взглядом, словно ей действительно было до этого дело.

Спросила, будто я не в КПЗ полночи просидел, а с мальчиками в песочнице играл… Дура.

– Нет, – хмыкнул я.

– Слава богу, – сложила она свои маленькие ручки вместе. – А то я так переживала, когда папа сказал…

Ути-пути… Она переживала. Чуть не стошнило на дорогой персидский ковёр гостиной.

– Не стоит, – изогнул я одну бровь. – Я в порядке.

– Ладно.

– Поесть есть что-нибудь? – спросил отец, развязывая галстук. – Все разговоры давайте на завтра перенесём.

Его пиджак уже лежал на спинке дивана.

– Да, конечно, – кивнула Наташа. – Вы идите руки мыть, а я пока всё подогрею.

У нас есть прислуга, но Наташа так хочет угодить отцу, что готовит сама. А мне её стряпня как-то… Не заходит.

– На меня не грей, – сказал я ей, встретив её мигом ставший грустным взгляд. – Я спать хочу.

Жрать хочу как конь, но её еду есть не стану. Пока приму душ и спущусь позже, сделаю сам себе бутербродов. А они могут греть друг другу ужин сколько им нравится… Только без меня. Вечно себя третьим лишним ощущаю рядом с этими голубками! Но отец довольно доходчиво объяснил, что при Наташе надо держать рот на замке, да и не планировал я их разводить. С мамой они уже давно развелись, и я прекрасно понимал, что одному ему одиноко, и даже рад, что он встретил кого-то, кто скрасит его серую жизнь. Мне, в принципе, пофигу было, когда она приехала сюда с чемоданами. Раздражает только, когда она пытается со мной играть то в мамочку, то в подружку…

После душа до кухни так и не дополз – отрубился прямо на застеленной кровати в одних боксёрах.

– Подъём! – Кто-то шлёпнул меня по заднице.

Надеюсь, это не Наташа… Хотя голос явно мужской. Спросонья ничего не пойму…

Оторвал голову от подушки, кое-как разлепил глаза и сфокусировал взгляд на тёмном пятне напротив меня. Пятно медленно, но верно превратилось в моего отца.

– Ну па-а… – прокаркал я хриплым со сна голосом.

– Вставай, – сказал он. – Завтракать вместе будем.

Значит, станет сейчас песочить. Фетиш у него такой – под чашку кофе распекать меня, жующего омлет.

– А сколько времени?

– Половина седьмого.

– О боги… – простонал я.

Как я отвык после длительных каникул вставать в такую рань! Пытка…

– Давай умывайся и спускайся. Через час выезжаем уже.

– Ты отвезёшь меня на линейку сам?

– Конечно, – кивнул отец. – Ты же выпускник. Хочу посмотреть линейку.

– Воу. Ты же вечно занят.

– А сегодня свободен. Половину дня. После линейки домой, Наташа обещала праздничный обед.

На этих словах меня перекосило, и папа, конечно, заметил это.

– Лицо попроще, сын, и не показывай такое выражение Наташе.

– Наташа, Наташа… – передразнил я его. – Господи, какие все идиоты, когда влюбляются. Ты хоть о чём-то кроме неё думать и говорить можешь?

– Хм, – усмехнулся отец. – А ты уже достаточно взрослый, чтобы к этим идиотам присоединиться.

– В смысле? – не понял я, взлохмачивая волосы пальцами и зевая.

– Тоже влюбишься, – пояснил отец. – Вот тогда и посмотрим, как запоёшь ты.

– О нет, – встал я на ноги. – Этот придурочный мир не для меня. Я в душ.

***

Как я и предполагал отец, едва мы успели нормально поесть, уже за чашкой с кофе принялся сверлить меня взглядом. Наташи с нами не было – в такие моменты она оставляет нас наедине.

– Ну что? Щас меня в камень обратишь взглядом, Медуз Горгон.

– Не коверкай персонажей мифов Древней Греции. Она – женщина.

– А что поделать, если ты, как она, смотришь, только он?

– Не паясничай, – обрубил отец. – Ты когда за голову возьмёшься, Рома?

– Зачем за неё браться? – поднял я брови вверх. – Она и сама прекрасно болтается.

– Роман, – нахмурился отец, и я понял, что с шутками пока стоит завязать.

– Я слушаю тебя, папа.

– Я задал вопрос: когда ты возьмёшься за ум? Последний учебный год, а ты вытворяешь что? Гонки, КПЗ… Что ещё?

– Пока всё, – не удержался я.

– Но ты наверстаешь?