Чтение онлайн

Сейчас я могла позволить себе быть слабой, никто не увидит, не перед кем стыдиться, пряча зареванное лицо. Выплачусь и буду приходить в себя, налаживая дальнейшую жизнь. Апокалипсиса не произошло, небо не упало на землю, а в остальном… Тысячи людей на земле расстаются именно в эту минуту, я всего лишь встроилась в их ряды.

Я ничего не хотела. Только, чтобы меня оставили в покое. Не хочу никого видеть, слушать, что будет говорить Макс, подспудно боясь, что приму все его слова как факт. Ведь глубоко в душе осознавала, что его доводы гораздо весомее моих. Но он не докучал мне, после двух десятков звонков, которые я проигнорировала, Макс появился пару раз, настойчиво нажимая на звонок, пока я панически вжималась в мокрую подушку, стараясь ослабить громкость этих трелей на уши.

Была тихой мышкой, которая забилась в свою норку, делая вид, что ее там совсем и нет. Но, как не старалась, выкинуть его из мыслей не могла, постоянно прокручивая раз за разом все, что случилось со мной в стенах ночного клуба. Наивная мечтательница с глупым самомнением. Стоило только столкнуться с реалиями жизни, и ты враз отступила, спасовала. Жизнь тебя немного царапнула острыми коготками, испытывая на прочность представления и фантазии о действительности.

Оказалось, что все совсем не так, как думала. Чтобы танцевать, пусть и в ночном клубе, надо поступиться чем-то другим, а иначе не получится, никого не интересует твое желание и мастерство, только красивое тело. А еще к этому прилагалась банальная человеческая зависть и жестокость, кто сказал, что на пути будут сверкать только доброжелательные улыбки?

«Благожелатели» тебе припишут такое, о чем сама неспособна и помыслить. Все за тебя додумают, разложат по полочкам, не забыв донести вымышленные художества до чужих ушей, при этом сочувственно ахая и охая для усиления эффекта восприятия. Пока ты пытаешься понять, почему отношения людей к твоей персоне неожиданно перевернулось с ног на голову, ведь буквально час назад все было хорошо?

Наверное, очередное проявление человеческой подлости, когда ее совсем не ждешь, было больнее всего, опустошая, выматывая, не давая спать, заполняя гудящую голову причудливыми мыслями и образами. Разъяренная Светка, похотливый Каримов, разочарованный Макс, низводящий меня до грязи одним только взглядом.

Никак не могла отделаться от их образов, назойливой картинки судилища в кабинете. От усталости я проваливалась в зыбкую дремоту, чтобы тревожно вынырнуть из нее через несколько минут. Время ползло неохотно, тягучим непонятным ничто, словно издеваясь над моими нервами. Я жила в полудреме, не зная, как выйти из этого состояния, а душа безмолвно плакала вместе со мной.

За окном, словно вторя, без конца барабанил дождь, стекая прозрачными каплями по стеклу, не добавляя настроения. Небо затянуло тяжелыми тучами, будто в ответ на мои всхлипывания, изливая потоки обильных дождевых слез, жалея глупую несуразную девчонку с больной душой, которая будет еще долго заживать в отличие от затягивающихся телесных ранок на ногах.

Пока на четвертый день в дверь решительно не позвонили, вновь и вновь будоража меня громкими звуками. А потом раздался громкий голос:

— Лиза, немедленно открывай, я знаю, что ты дома. Прошло достаточно времени, чтобы ты могла успокоиться. Учти, я не уйду, и если не откроешь, то просто взломаю замок. Ты слышишь? Войду в любом случае!

Не ответила. От неожиданности перехватило горло, и вместо слов из горла вырвался невнятный хрип. Я не хотела получить преимущество в молчании, просто пыталась продышаться, сейчас бы глотнуть воды, но сначала надо открыть дверь. Зная, что Макс никогда не кривит душой и если сказал, что пойдет на взлом, то так и будет. Макс за дверью тоже молчал.

Открыла дверь и он вошел, внимательно смотря на меня. Я прошла на кухню и, открыв шкафчик, взяла стакан, чтобы наполнить кипяченой водой из графина.

— Херово выглядишь, Лиза. Скажи, ты хоть что-то ела в эти дни?

— Не помню, наверное. Ты за этим пришел, о моем рационе заботишься?

— Не только об этом, о тебе тоже.

Прошла в гостиную, села в кресло, указав Максу на соседнее. Проследила, как спокойно сел, вцепившись цепким взглядом, и по-прежнему молчал, испытывая мою выдержку. Наконец, длинно выдохнул и заговорил:

— Вот что тебе мешало придти ко мне? Я же для тебя не чужой, Лиза! Вот же гадство, чувствовал, что-то с твоей работой не то, слишком неестественно оживленная ты была в последнее время, словно прятала запретное. Но мне и в голову не могло придти, что ты танцуешь в ночном клубе. Бля…, еще и в моем! Девчонка, ты хоть понимаешь, во что могла вляпаться? Или все произошедшее — ерунда, женские хотелки и блажь? Надо было согласиться на просьбу Каримова? Он этого хотел, зная, что я пойду ему навстречу. Так бы и было, вот только на месте обыкновенной стрипки оказалась ты! Хоть знаешь, что Кэт на днях хотела тебя на приват ставить?

— Но у нас же, договор…

— Дурочка, да кто его соблюдает, когда бабло светит? На тебя каждый день не один заказ, как Кэт так долго тянула, бабок себя лишая? Отвалила бы сначала процентов восемьдесят от первых заказов, да сразу в валюте, наличкой, чтобы не рыпалась и вкус денег почувствовала. Разрешила не обнажаться полностью, а потом клиент поможет, он в это тоже будет посвящен. Не ты первая, все отработано до автоматизма.

Макс говорил спокойно и уверенно, а меня начинала сотрясать мелкая нервная дрожь, наполняя тоской и неверием. Господи, так тоже можно?

— Пожалуйста, больше ничего не говори, не надо, — всхлипнула я. — Не хочу ничего знать, всю эту мерзоту. — Прошу тебя, довольно!

Я считала себя достаточно сильной, закаленной после того, что пришлось вынести в детдоме, способной выдержать последующие трудности, но теперь уверенность в собственной стойкости существенно пошатнулась. Дуреха самоуверенная! Которой жизнь опять легко показала все ее ничтожество.

— Отчего же, я только начал. Ты же хотела окунуться во взрослую жизнь и познать ее изнутри, все подводные камни? — Он резко вскочил с кресла и подошёл к окну, ладонями упираясь в широкий подоконник, на котором я недавно сидела, вглядываясь в непрекращающийся дождь. Я смотрела в напряженную фигуру, на поджарое и отлично развитое мужское тело в дорогом костюме, не зная, что сказать в ответ. Сейчас бы тоже не отказалась забраться на свое любимое место и уткнуться горячим лбом в холодное стекло, может, стало бы легче.

Металлический голос, непререкаемый, вымораживающий тон. Осталась сидеть на кресле, подтянув ноги, сжалась всем телом, крепко обхватив себя дрожащими руками, хоть так отгородившись от всего мира, лишь бы ни о чем не думать. Я не знала такого Макса, и это ранило еще больше. Осознав, что уже несколько минут сижу неподвижно, смотря в одну точку, помотала головой, чтобы сосредоточиться. И вздрогнула, когда Макс протянул руку и коснулся щеки. Когда он так близко ко мне подошел?

— Я все время забываю, что ты совсем еще ребенок, хоть и хорохоришься, как взрослая. Вот что теперь с тобой делать, смелая и глупая девочка? Не представляешь, как хочу во весь голос наорать на тебя, чтобы сказанное навсегда отпечаталось в твоем мозгу. Неужели за все время не заслужил от тебя ни капли доверия?

Меня накрыло пеленой невыносимого жгучего стыда. Если бы не Макс и его бескорыстная помощь, то где, в какой заднице я бы сейчас была? Пи*дец, как стыдно за то, что здесь в раздрае надумала. Интуиция подсказывала мне, что Макс очень зол и лучше молчать в тряпочку, вякать чревато, себе дороже могло обойтись. Пока он окончательно не отойдет от злости, не остынет.