Чтение онлайн

– Я сама справлюсь, - ответила я, и попыталась встать. Он промолчал, наблюдая за моими попытками подняться, но никак не вмешивался, а когда это наконец получилось, то голова закружилась, и я опять чуть не грохнулась.

– И сколько же вы выпили?
– спросил он, подхватив и придав мне устойчивости.

– Я не помню, - пробормотала я, окончательно уплывая разумом из-за близости Левандовского. Он казался равнодушным ко мне, и я почувствовала себя безнадёжной малолеткой, которая влюбилась во взрослого недоступного мужчину. Влюбилась? Нет... По крайней мере, в этом я уверена. Я не влюблена в него.

– Куда только Милош смотрит?.. Его супруга напилась в хлам, радовала себя в чужом туалете, созерцая другого мужчину, и всё это у него под носом. А если бы сюда вошёл кто-то другой?
– вкрадчиво улыбнулся Адам, будто не являлся самым худшим вариантом из всех, кто мог меня застать. Но мог ли кто-то другой так же спокойно отреагировать на это? Если бы сюда вошёл кто-либо из друзей Милоша, то меня бы обсмеяли, и сдали ему с потрохами.

– Я никого не созерцала, - я с трудом покачала головой, понимая насколько глупо сейчас выгляжу. Я дрочила на его полотенце. Звучит странно и паршиво, но как можно было отрицать очевидное?

– Хорошо. Пускай будет так. Я уже привык к вашему бесконечному вранью, - хмыкнул Левандовский, окинув меня загадочным взглядом.

Он закрыл дверь на щеколду, плавно развернул меня к стене так, что я опять наткнулась на этот аромат... Вот только теперь он окутывал меня с двух сторон, и сохранить хоть какие-то остатки разума было невозможно. Адам слегка придвинулся ко мне сзади. Не верилось, что я всё ещё стояла на месте, когда происходило такое... Все его действия были абсолютно плавными, спокойными, в них не было настойчивости или грубости. Левандовский вёл себя непринужденно и буднично, будто поставил меня для примерки какого-то наряда, и опять выровнял мне плечи. Ему так важна правильная осанка? Уже не в первый раз он поправил меня.

Что он сделает? Что я позволю ему сделать? Адам медленно провёл ладонью по моему бедру, двигаясь выше, и приподнимая платье. Его руки были такими приятными, немного прохладными, и я поняла, что не смогу отказаться от того, что может случиться. Уже не отказалась.

– Моя милая лгунья, я всегда чувствовал, что вы непредсказуемы, и рад, что вам удалось так раскрыться именно в моём доме, - одной рукой Адам гладил внутреннюю сторону моего бедра, а другой вёл по животу вверх, к груди. Мне хотелось прижаться к нему спиной, но казалось, что это совсем меня обесчестит. Будто я ещё не опустилась на самое дно морали... – О ком же вы будете думать сейчас, Мика? Кого будете созерцать? Ответьте, - прошептал Левандовский мне на ухо, и оттянул край моих трусиков. Я опять припала лицом к полотенцу, не в силах стоять ровно, и упёрлась руками в стену. – Мика, вам известно, что такое вежливость?

– Да...
– мне было неловко говорить с ним, не смотря на происходящее. Алкоголь не смог раскрепостить все мои стороны.

– И тем не менее, вы ведёте себя невежливо. Разве так сложно поддержать разговор с человеком, который предложил вам помощь? Хотя бы из благодарности, - строгим тоном произнёс он, начиная медленно ласкать меня пальцами, отчего я немного выгнулась и закрыла глаза. – Ладно, на первый раз прощаю, тем более, что вам сейчас не до этого... Отлупить бы Милоша за то, что мне приходится выполнять его работу, но ничего, мне приятно ваше доверие, - Адам сказал об этом так, будто мы не делали ничего предосудительного. Будто я просто попросила его помочь мне по дому вместо Милоша.

Эти безответные разговоры Левандовского добавляли странность ощущениям. Я старалась слушать его, пыталась найти в себе силы ответить, но и не отвлекалась от главного... Этот сумбур доводил меня до сумасшествия. Как ужасно... Я совсем наплевала на свою жизнь, и отдалась непонятно каким порывам. Я растеклась по стене, не решаясь подыграть движениям Левандовского, но он и так очень быстро меня разогрел. Страшно было представить, какие муки совести накроют меня завтра, но сейчас меня накрыли другие муки. Я всегда подсознательно переживала относительно грядущей близости с Милошем, опасаясь, что плохие воспоминания от первого опыта не дадут расслабиться, и сама тормозила этот процесс. Я боялась секса с Милошем. Но с Адамом... С ним я умудрялась не думать вообще ни о чём, кроме происходящего между нами и того, что мне хотелось этого вопреки всему. Я чувствовала себя виноватой перед Милошем ещё и поэтому. Двуличная мерзавка... Я не достойна своего мужа.

– О ком вы думаете сейчас, Мика?
– продолжил шептать Левандовский, и проник пальцами внутрь, выдавив из меня тихий стон. Второй рукой он сжал мою грудь и притянул ближе к себе. Я не могла ответить, что думала о нём, и не только сейчас. – Отвечайте... Хоть как-то поощрите мои старания.

– Я не думаю...

– Не разочаровывайте меня, милая.

– Вы ведь влюблены в меня... Вас так легко разочаровать?
– я с трудом сформулировала такую сложную мысль, неожиданно даже для себя.

– Влюблён?
– переспросил Адам, ускорив движение пальцев, и я чуть не рухнула от усиливающегося мления. – Я не мог влюбиться в вас за сутки. Что за вздор?
– его мурлыкающий голос с дразнящим тоном, пробрал до костей, и я почувствовала, как меня вот-вот настигнет финиш.

Я замерла в предвкушении, но Левандовский остановился, мастерски угадав момент за секунду до, убрал руки от моих интимных зон, резко дёрнул приподнявшееся платье вниз, и наклонился ко мне, чмокнув за ухом.

– Пани Врона, - прошептал Адам, назвав меня по фамилии мужа, отчего сердце испуганно сжалось, будто я только сейчас вспомнила о существовании Милоша. – Вы замужем, чёрт вас подери, а ведётесь на провокации. Это глупо, необдуманно и совершенно вам не нужно, - процитировал он мои недавние слова. – Прощайте.

Дверь за ним закрылась, а я осталась в этом чёртовом туалете – взбесившаяся, безрассудная, неудовлетворённая девка, сотворившая очередную неисправимую глупость. Я так и не взглянула ему в глаза за всё это время.

Я вышла обратно в коридор, пытаясь прийти в себя, и надеясь, что Левандовский опять спрятался где-то в своём доме, и больше мы с ним сегодня не увидимся. Но это было не так. Когда я вернулась в гостиную он оказался там. Они о чём-то говорили с Милошем, улыбаясь друг другу, и Левандовский похлопал его по плечу. Между ними всё наладилось? Или же это фарс? Я задержала взгляд на пальцах Адама, которые несколько минут назад двигались во мне, и пришла в ужас от этого бесстыдства – любовник касался мужа той же рукой, которой касался его жены. Что за мерзость происходила в моей жизни?..

А если Левандовскому вздумается обо всём рассказать Милошу? Пошатываясь и пытаясь справиться с головокружением, я двинулась к ним, и только сейчас заметила, что забыла свои туфли в туалете. Чёрт с ними... Я втиснулась между братьев, вызвав недоумение на их лицах, повернулась к Милошу, и повиснув на его шее, поцеловала. Мокро и страстно, засасывая его губы, как неопытная школьница. Он почти не ответил на мой внезапный порыв. Видимо, растерялся. Больше всего, мне хотелось увидеть рожу Левандовского в этот момент, чтобы узнать, смеет ли он ревновать меня к мужу. Милош осторожно отодвинул меня от себя за плечи, и когда я открыла глаза, то столкнулась с его удивлённым взглядом.

– Малышка, что с тобой?
– снисходительно спросил он, и я заметила этот контраст между братьями. В Милоше не было никакого озорства. Или же было, но только не для меня... Я потянулась к его уху.

– Я тебя хочу. Уйдём отсюда?
– прошептала я. Милош приобнял меня, и тоже шёпотом ответил.

– Ещё рано, милая. Пару часов, и уйдём.

– Пару часов? Давай просто ненадолго отойдём и вернёмся обратно?
– почему это должно быть так унизительно? Ему совсем не хотелось, чтобы наша семейная жизнь стала полноценнее.