Чтение онлайн

Вероятнее всего, Адам просто пошутил, или хотел меня спровоцировать на какие-то эмоции, но я просто улыбнулась. А он удивился моей реакции, ожидая, что я буду нервничать и спорить с ним.

Я поняла, что не могу больше хамить Левандовскому. Мне не за что было на него злиться. Всё, что со мной делал Адам, хотелось мне самой, как бы это не было плохо и предосудительно. Я никогда не чувствовала себя такой, как с ним, будто я была центром вселенной. Желанной. Особенной. Это удивительное чувство, когда он обращал на меня внимание, где бы я не оказывалась, и для этого не нужно было ничего делать и как-то стараться. Адам замечал именно меня. Будто, он пришёл на одну из школьных дискотек, на которых я постоянно стояла в одиночестве у стены, и при всех пригласил меня на танец. Популярный красавец... Даже когда Милош поначалу проявлял заботу ко мне, это не было так трепетно. Единственное, что вызывало недоумение, так это причина такой сильной и настойчивой симпатии Адама ко мне, и его сегодняшнее спокойствие. Он вёл себя, как ни в чём не бывало, не смотря на то, что произошло между нами этой ночью. И вечером. Это чувство такта или у него была своя стратегия?

– Хотите попробовать?
– неожиданно спросил он, наколол на вилку кусок картошки и мяса, и протянул к моему рту. Ничего себе. Я немного опешила. Я могла согласиться, хоть и была брезгливой относительно надъеденных продуктов, но это как-то странно.

– Нет, спасибо. Я ведь ем сладкое, да и немного брезгую, если честно. Не могу есть после кого-то, - стеснительно выдавила из себя я.

– Бог ты мой! Не поверите, я тоже!
– радостно воскликнул Адам, и убрал вилку обратно в тарелку. – Я ужасно брезгую чужой едой и напитками, да и вообще меня все дразнят, что я небывалый чистюля. Видите, где пришлось сесть? Даже смотреть страшно, что сделали друзья Милоша с моей стерильной обителью. Не могу дождаться, когда приедут супергерои из клининговой компании.

– Странно, что вы предложили вообще это Милошу.

– У меня были свои мотивы, - ответил он, отведя взгляд, и я впервые напряглась за всё это время. Левандовский намекал на меня или я совсем уже сдурела со своей озабоченностью? Не может ли он быть как-то связан с тем, что Милош уехал?

– Хотели стать ближе к молодёжи?
– усмехнулась я.

– Вроде того.

– Послушайте...
– я вдруг сопоставила один момент, и Адам посмотрел на меня будто в предвкушении. Можно было подумать, что ему нравилось разговаривать со мной, и он ждал каких-то интересных вопросов. – Если вам мерзко есть и пить после кого-то, то как же вы целуетесь со своими женщинами?
– вырвалось у меня, будто я не имела отношения к списку этих персон. Левандовский звонко рассмеялся. Я впервые слышала его такой искренний открытый смех, а не тягучее соблазнительное мурчание.

– Как предсказуемо вы приплели сюда множественное число. Так и знал, что вы такого мнения обо мне. Но признаюсь, что с этим действительно порой возникали трудности, и поэтому я стараюсь избегать контактов с участием своего рта. Да и не только.

– Как сложно вам приходится, - прокомментировала я, понимая, что влезла в слишком личное.

– И вы не спросите?
– пронзительно посмотрел он на меня, немного прищурившись.

– О чём?
– напряжённо спросила я, будто не понимая, что Адам имел ввиду. Казалось, он подумал, что я пытаюсь узнать о его отношении ко мне.

– О себе.

– Нет. Мне неинтересно.

– Вам повезло, что вы не Пиноккио.

– Хорошо. Вам нужна моя смелость?
– я не заметила, как что-то стало происходить со мной, и я переставала бояться называть вещи своими именами.

– Не всегда. Так неинтересно. Но сейчас можно.

– Как же вам не было мерзко целовать меня?
– спокойным тоном спросила я, но внутри всё взрывалось от волнения.

Адам восхищённо улыбнулся, поразившись моей смелости, и только открыл рот, чтобы ответить, как раздался скрип входной двери, шаги, и вот уже в гостиной появился Милош. Я чуть не отодвинулась от Левандовского, но вовремя оценила, что мы и так сидим не очень близко друг к другу. Милош выглядел как-то странно. Немного виновато и взволнованно.

– Где ты был?
– я вскочила со стула и подошла к нему. Милош сделал шаг ко мне и крепко обнял.

– Прости меня, - протянул он мне в шею. – Мы долго не могли справиться... Пока эвакуатор вызвали, пока всё решили... А потом было поздно возвращаться, прости. Я переночевал у Богдана.

– Да ничего... Но ты ведь мог хотя бы сообщение отправить?
– спросила я, без упрёка в голосе. Как тут можно было упрекать, когда я занималась непонятно чем с его братом?

– Я люблю тебя, Мика. Прости меня, - да что с ним? Что за прилив нежности?

Милош схватил меня за щёки и поцеловал так, как давно не целовал. А точнее, может и никогда. Но захотелось отпрянуть. Мне было неудобно, противно, и я будто бы запуталась, кто из них был мужем, а кто любовником. Я не ответила на поцелуй, просто поддаваясь ему, и упираясь в его грудь руками, желая оттолкнуть. Но Милош словно в тиски меня взял. В его действиях чувствовалось отчаяние, и мне было непонятно, что с ним произошло в эту ночь. Он изменил мне и теперь чувствовал себя виноватым? Или же дело было в том, что он заставил меня нервничать? Милош снова взял меня в охапку, прекратив поцелуй.

Интересно, что думал обо мне Левандовский в этот момент? Чувство стыда из-за моих похождений на сторону, опять проснулось и начало грызть точно так же, как и чувство стыда перед Левандовским. Я была дорога своему мужу и поступила ужасно по отношению к нему только потому, что будучи пьяной, я подумала, что он меня не любит. Но и с Адамом тоже вышло нехорошо, будто я дала ему надежду. Какая же я шлюха... Никогда бы не подумала, что буду способна на такое, едва предоставится возможность вертеть двумя мужчинами. Я больше не буду так делать. Нужно просто ценить, что имеешь, и не грезить о глупых страстях. Но такие ли они глупые?.. Я сама себе противоречила, но выхода не было. Я мысленно попрощалась навеки-вечные с Адамом, ощутив тоску по нашим приключениям, но и счастье от того, что я наконец-то смогла подумать головой. Это влечение могло меня погубить. И теперь это в прошлом. Окончательно.

– Ноги немного шире... Да, вот так. Лучше стоять неподвижно, иначе будут неточности и получится неровно, - с меня снимала мерки белокурая красотка, когда я в очередной раз воплотил свою причуду в жизнь, и зашёл в случайное захолустное ателье, чтобы посмотреть как работают люди на небольших предприятиях.

Я сказал, что мне нужны брюки. Но мне они и даром не сдались. Я просто хотел как-то отвлечься. Моя Мика опять сорвалась с крючка, стоило Милошу наплести ей сказочек про светлую любовь. Интересно, что же стряслось с братцем в ту ночь? Кого-то трахнул и совесть заела? И если его не было всю ночь с Микой, то действительно ли она перепутала меня с ним, когда прыгнула в мою постель? Не важно. Я не стану больше циклиться на ней. Мы не слишком далеко зашли, и я не мог успеть влюбиться в неё, а всё, что узнал... Всё слишком банально. Мика была совершенно обычной двадцатилетней брезгливой тихоней, которая писала стихи, и пыталась сохранить верность мужу, искренне веруя в то, что с ним у неё настоящее большое чувство, а со мной только пустая неуместная страсть. Разумеется, она не могла превратиться в нечто большее. Я и сам в это не верил. Я ведь не собирался предлагать Мике быть со мной целиком и полностью. Не собирался становиться для неё новой семьёй. Боже упаси. Не думаю, что когда-нибудь мне вообще захочется этого хоть с кем-то.

Но почему было так противно наблюдать за их поцелуями? Она будто не хотела этого, но её щенячий взгляд, адресованный ему, говорил об обратном. Она ждала нежности от Милоша, и пока он был холоден, забывалась со мной. Только и всего... Я послужил временным пристанищем. Как мерзко. Но ещё хуже было от того, что я без оснований помешался на Мике с первого дня нашего знакомства, не думая почти месяц ни о чём и ни ком другом. Просто красивая девочка. Не самая обычная, но и не эксклюзивный экземпляр. Вот проклятье! Да что я несу?.. Из-за своей обиды, я специально думал о ней плохо, будто от этого Мика и правда становилась хуже, чем была. Она прекрасна, но... Она не моя. Вот и всё, что было в ней плохого. Может, только в этом дело? И будь Мика свободна, я бы просто прошёл мимо? Теперь это в прошлом. Я больше не буду её выдергивать из семейного гнезда. Пускай, это будет её последняя шалость, которая должна была произойти ещё до свадьбы, но немного припозднилась.

Блондинка снимала мерки, стоя на коленях, и это давало надежду, что у меня получится забыться сейчас.

– Да, разумеется, - я стал ровнее, чтобы порадовать мою новую знакомую.

– Я надеюсь, выбор ткани окончательный? Просто, бывали разные ситуации, - уточнила она, думая только о работе. Но сейчас я вырву её из этих мыслей, и она забудет обо всём.

– Да. Окончательный. Эта ткань такая бархатная, нежная, немного холодная, но не в этом ли её прелесть?
– сказал я, и она подняла на меня глаза, полные удивления.