Чтение онлайн

Перед дверью его кабинета она остановилась поправить платье и прическу. Ведь это ее первый выход как леди Баркли и хозяйки Баркли-Гроув. Хантер должен гордиться ею.

Так, вроде все в порядке. Она подняла руку, чтобы постучать… да зачем, собственно, дверь и так полуоткрыта. Она уже хотела войти, но то, что она услышала, заставило ее остановиться.

— Проклятье, Мордекай! Честно, я просто ума не приложу, как добыть эти карты. На прошлой неделе я был в его служебном кабинете, но там их нет. Скорее всего он их держит у себя дома.

— Придется туда заглянуть. Сет сказал, что Вашингтону нужны эти карты, чтобы знать, где Корнуолис нанесет следующий удар.

Хантер раздраженно провел рукой по чисто выбритому подбородку и поднял глаза к потолку. Интересно, проснулась Дэвон или еще нет? На рассвете они еще раз повторили то, чем занимались непрерывно на протяжении последних двух дней и ночей. После этого ее сморил сон, а он занялся подготовкой встречи с Мордекаем. Он на двое суток отгородился от внешнего мира, но большего он себе позволить не мог. Теперь, кажется, пришла расплата.

Господи, как бы ему хотелось забыть обо всем и запереться вдвоем с Дэвон как минимум месяца на два — вместо этих несчастных двух дней. Но события властно отрывают его от молодой жены. Инструкции Вашингтона недвусмысленны. Он должен достать карты с планами будущей английской кампании на Юге — и доставить их континентальному командованию.

Без этого Вашингтон не удержится. Его войска не превышают шестнадцати тысяч бойцов, это гораздо меньше, чем у англичан. Да, они не уступают, а, может быть, и превосходят их в смелости и желании драться, но это слабое утешение, когда соотношение сил — два к одному не в твою пользу. Генерал Вашингтон должен знать все о передвижениях британских войск — и долг Хантера — добыть соответствующие данные.

Хантер, опершись на тяжелый дубовый стол, взглянул на друга. Скрестил руки, наклонил голову набок.

— Ну, а как туда попасть? Его дом — как крепость. Там всегда часовые. Он никому из местных не доверяет, говорит, что здесь одни дикари — краснокожие или белокожие, без разницы.

— Не ему уж говорить насчет дикарей-то! — прогудел Мордекай. — Кто, как не он, натравил на колонистов ирокезов — помнишь, тогда, в семьдесят шестом?

— Да, знаю, но что из того? Мне как-то надо найти способ поворошить бумаги в его кабинете — причем так, чтобы не попасться.

Мордекай задумчиво постучал по деревянному креслу.

— Не знаю, что и сказать. Но Сет говорит, что генерал Вашингтон всецело полагается на нас?

— Я могу помочь, — сказала Дэвон, открывая дверь под удивленными взглядами двух мужчин. Она подошла к Хантеру. Вот он — ее шанс стать действительно неотрывной частью его жизни. Страшновато, конечно, но с этим можно справиться. Да, это, пожалуй, единственная для нее возможность сказать ему, что она — настоящая жена, его надежный и равный пример — не только в постели. Лицо Хантера потемнело.

— Ступай наверх, Дэвон. Это не твое дело.

— Ты не прав, Хантер. Если это дело моего мужа, то, значит, и мое тоже! — твердо ответила Дэвон.

— Дэвон, пожалуйста, послушайся Хантера. Это правда тебя не касается, — вмешался Мордекай вставая.

Дэвон бросила на Мордекая удивленный взгляд.

— Меня не касается то, что мой муж — шпион патриотов? — Она улыбнулась: простые черты лица Мордекая выразили крайнюю степень изумления. — Да, да, я еще в Лондоне узнала, что ты и Хантер только строите из себя роялистов, а на самом деле поддерживаете повстанцев. Я об этом не говорила — тогда это действительно было не мое дело. Однако все переменилось. Ты не забыл — я теперь жена Хантера и мать его ребенка.

— И будешь делать то, что я тебе скажу Иди-ка наверх, Дэвон. Я скоро освобожусь.

Дэвон мятежно тряхнула головой.

— Нет, Хантер, не пойду, поскольку знаю — я здесь правда могу помочь. И кроме того, я единственный человек, который возьмет бумаги и не вызовет ничьих подозрений.

— Как это? — устало спросил Хантер.

— Да просто зайду туда и возьму, — ответила Дэвон, надменно подняв голову.

Оба мужчины разразились хохотом: действительно, простой план. Наконец, Хантер, еще не отсмеявшись как следует, сумел выговорить:

— Вот так зайдешь и возьмешь? Дэвон кивнула.

— Все гениальное — просто.

Хантер окинул Дэвон долгим взглядом; его это все уже начинало злить. Ну что еще надумала эта красивая головка?

— Лазать в окна я тебе не разрешу во всяком случае. Ты беременна, благо нашего ребенка выше всех карт в мире.

Дэвон стало как-то теплее от его заботы. Она улыбнулась ему:

— Я и не собираюсь. Я уже сказала: я приду по приглашению.

Хантер посмотрел на Мордекая, лицо его осветилось.

— Черт! Как я сам не додумался! Никто не заподозрит гостя полковника Браггерта: все знают, что он приглашает к себе только тех, в чьей лояльности короне он уверен.

— Верно, Хантер, — вставил Мордекай. Он прицокнул удовлетворенно. — А ты, кстати, получил приглашение на прием по случаю приезда какого-то нового офицера. Полковник его устраивает на этой неделе.

Хантер уверенно кивнул.

— Не буду разочаровывать дорогого друга Браггерта. Конечно, я пойду.

— Не я, а мы, Хантер, — вступила вновь в разговор Дэвон.

Хантер отрицательно покачал головой.

— Нет, Дэвон. Я запрещаю. Слишком опасно.

Дэвон перевела взгляд с одного сурового лица на другое. Нет, она не отступит. Она найдет себе место в жизни Хантера. Пусть он ее не любит, но она может добиться, чтобы он ее уважал.

— Для меня это будет не так опасно, как для тебя. Если кто и заметит мое отсутствие, никто ничего не подумает, зная о моем положении.

Просто решат, что меня опять тошнит или что я вышла глотнуть свежего воздуха.

— То, что ты говоришь, может быть, и верно. Но я не могу пойти на такой риск. У тебя ребенок под сердцем, ты что?

— Я думаю и о нем. Я хочу, чтобы он рос самостоятельным; будь это мальчик или девочка — чтобы из него получился настоящий мужчина или настоящая женщина! Я думаю, мы оба этого хотим.

— Ты знаешь, а она права, — вставил Мордекай.

— А я что, не прав? Ставка здесь — жизнь Дэвон! — взорвался Хантер. Он провел рукой по волосам и отошел к маленькому столику в стороне, где стоял графин с бренди, налил себе немного, залпом выпил. Посмотрел на жену: стоит гордая и решительная. Хантер сжал зубы. Черт с ней, со свободой, и всем остальным, если из-за этого он может потерять Дэвон и ребенка.