Чтение онлайн

Я напрягла мышцы — сейчас или никогда.

Голова, шея и плечи вспыхнули от боли. Кто-то рывком поднял меня с палубы.

— Кто эта нежная маленькая бабочка, готовая улететь?

Я нацелилась коленом в пах похитителя, но тот вовремя отпрыгнул. Пират потянул меня за волосы с такой силой, что едва не вырвал их с корнем, и прижался своим лицом к моему.

— И куда это ты собралась, бабочка?

Губы, похожие на слизняков, растянулись в отвратительную ухмылку, а глаза превратились в узкие щелки.

Я цапнула его ногтями по лицу и ожидала, что в ответ получу ножом в живот. Вместо этого он рассмеялся и отвернул мою голову в сторону.

— Больше похожа на разъяренную змею. Как считаете, братья? Имеет ли смысл…

Мой кулак врезался ему в кадык. Пират ослабил хватку и отшатнулся. Я бросилась к просвету, откуда только что сиганула за борт девушка-пунти.

Еще два шага…

Кто-то поставил меня на колени, а к горлу прижали кинжал.

— Вы хотите зарезать ее, капитан? Или позволите мне…

Налетчик лезвием подтолкнул мою челюсть вверх, пока я не встретилась взглядом с человеком, которого только что ударила. Итак, он капитан этой жалкой джонки, потерявший лицо перед всей командой из-за меня.

Капитан пиратов кашлянул в кулак, потом посмотрел на свои пальцы, медленным движением вытянул руку в сторону, откинулся назад и повернулся всем телом, как при замахе топором. Костяшки врезались мне в череп. Палуба и небо поменялись местами. Я ударилась головой о деревянные доски.

Капитан встал надо мной и сплюнул.

— Отнесите эту суку-змею в мою каюту.

В каюте пахло плесенью и прогорклым маслом. Лучи восходящего солнца просачивались сквозь щель в ставнях, едва освещая тесное помещение, единственным украшением которого был алтарь сзади. Большая фарфоровая фигура покровительницы моряков Тхин Хау, прищурившись, взирала на меня сквозь сумрак. Толстые балки висели так низко, что мне пришлось бы наклониться — если бы я вообще могла встать.

Я лежала, свернувшись калачиком, со связанными руками и ногами, как краб на рынке, пытаясь унять зуд под мокрой одеждой, а каждое касание ребрами о голый пол вызывало боль в боку. В горле пересохло, гортань распухла, и я с трудом дышала.

Дико хотелось пить. Вот бы сбежать, прыгнув с корабля или провалившись в сон. Мне хотелось заглушить стук и крики, которые не стихали прямо над головой.

Скрипнула защелка. Дверь отворилась. Капитан вошел, даже не взглянув в мою сторону. Сгорбившись под низким потолком, он приблизился к алтарю, воскурил благовония, поклонился и забормотал молитвы. Ароматный дым обжег мне горло.

— Ты строптивая, бросил капитан через плечо. — И красивая. Кто твой муж? — Приняв мой кашель за грубый ответ, он бросился на меня. Кинжал в ножнах подпрыгивал у него на бедре. — Ну-ка быстро. Имя мужа! — Он рывком усадил меня и наклонился ближе. От него воняло, как после ночной пьянки.

Я хотела было выдумать себе мужа. Но что произойдет, когда приспешники сообщат капитану правду? Он меня убьет или, что еще хуже, оставит при себе.

— Говори, сестричка! — Он схватил меня за подбородок.

Я попыталась вывернуться, но он сильнее сжал руку.

— Развяжи меня, — прохрипела я.

— Сначала скажи. Ответь на вопрос.

— Развяжи меня!

Я дернула головой в сторону и вонзила бы зубы ему в запястье, если бы не его молниеносная реакция.

Я даже не успела заметить движение, с которым он отвесил мне оплеуху, затем еще раз и еще. Я упала, брыкаясь и натягивая веревки с криком:

— Развяжи меня! Развяжи меня! Развяжи меня! — Затем мой вопль превратился в неконтролируемый кашель.

За дверью раздался чей-то голос:

— Капитан! Казначей говорит…

— Не сейчас. Принеси кувшин с водой.

Глаза у меня слишком опухли и воспалились, чтобы держать их открытыми, да и не хотелось видеть злорадство, которое явственно сквозило в голосе моего мучителя. Я слышала, как он сдвинул глиняную крышку, как с журчанием полилась жидкость. Капитан запрокинул мне голову, прижал миску к губам. Так кормят на фермах больную скотину. Я зажмурилась и крепко сжала губы. Вода потекла по подбородку.

— Развяжи… — Я приготовилась к очередной пощечине.

— Сними с нее путы, — распорядился истязатель.

— Капитан…

— Слышал, что я сказал?

— Hо…

— Немедленно!

Матрос ослабил веревку. Я сжимала и разжимала руки, чувствуя, как они возвращаются к жизни.

Капитан снова окунул миску в кувшин с водой, а другой рукой разжал мне челюсть. Затхлая вода наполнила рот.

Я открыла глаза, чтобы прицелиться, и выплюнула жидкость ему в лицо.

— Собака! Отпусти меня!

Матрос замахнулся абордажной саблей, но капитан жестом остановил его, вытер глаза и, к моему удивлению, осклабился.

— Твой муж, должно быть, силен как бык, если может совладать с такой дикой змеей.

— Нет у меня мужа. Семьи нет. И денег для тебя нет.

— Такая сногсшибательная красотка — и без мужа? — Он посмотрел на свой сломанный ноготь и отгрыз его.

Я покрутила головой в сторону иллюминатора. Матрос присел у входа, прожигая меня взглядом.

— Эти коровы там, наверху… — Капитан возвел глаза к потолку. — Теперь все они принадлежат мне. Если никто не заплатит выкуп, я продам их своим ребятам. Сорок серебряных монет за самых красивых. — Его ладонь коснулась моей груди. — За тебя, думаю, восемьдесят.

— Я заплачу, — предложила я, наклоняясь вперед, чтобы выдержать его взгляд и отвлечь внимание от выпуклых карманов жилетки. — Дам сто, только отпустите!

— Ты же сама сказала, что нет ни семьи, не денег.

— Она лжет, — буркнул матрос. — Просто отымей эту бесполезную суку и скорми ее рыбам.

— Серебро у меня дома, — соврала я. Если удастся убедить их доставить меня на берег, то что? Об этом я подумаю после. — Дам тебе двести — все, что у меня есть.

Капитан взглянул на матроса:

— Что скажешь?

— Что она лживая дрянь.

Капитан кивнул и положил руку на ножны с кинжалом. Он жестом велел матросу выйти, затем вытащил кинжал и швырнул на пол на такое расстояние, чтобы я не могла дотянуться, а потом погладил меня по бедру.

Раньше я уже видела подобный взгляд десять тысяч раз: разыгрывающий соблазнение со сквозящей угрозой, приглашающий сделать следующий шаг, разжигающий желание. Мы оба притворялись, будто у меня есть выбор. Если я доведу игру до окончательного триумфа капитана, даст ли он шанс моей лжи? Что-то опасное кипело за толстыми губами, пряталось за каменным подбородком и скулами, устремленными к небу.