Чтение онлайн

— О, конечно, ведь у нее всего три горничных и два садовника, — продолжал он шутить. — А это, значит, наш маленький принц? — Он погладил малыша по голове.

Виктор и Хелен возились с Уиллом и задавали обычные в таких случаях вопросы:

— Как прошли роды?

— Тяжело.

— Уже не просыпается по ночам?

— Иногда спит всю ночь, но пока это бывает редко.

— Ты еще кормишь грудью?

— Да.

— Он уже ползает?

— Нет.

Когда поток стандартных вопросов пошел на убыль, Лили сказала Виктору:

— Честно говоря, я хотела кое-что обсудить с тобой.

Хелен милостиво удалилась, сославшись на необходимость перезвонить одному источнику.

— Присаживайся. — Виктор толкнул стопку журналов «Ньюсуик», лежащих на стуле возле его стола, и они упали на пол.

— Спасибо. — Лили боролась с желанием аккуратно собрать журналы.

Она села и дала Уиллу соску. Он уже начинал беспокоиться и толкаться крошечной головкой ей в грудь. Лили казалось, что он так просит: «Покорми меня сейчас». Она почувствовала, как грудь наливается молоком, и поняла, что у нее есть еще максимум десять минут, а потом прокладки на груди промокнут насквозь. Откашлявшись, она начала:

— Виктор, дело в том, что у меня оказалось гораздо больше свободного времени, чем я предполагала, и… Гм, я бы хотела снова начать писать… Как внештатный журналист.

— Серьезно? — Виктор в замешательстве наморщил лоб. — Но разве ты нуждаешься в работе?

— О нет, это просто мое желание. Вот темы, которые пришли мне в голову. — Лили достала из сумки для подгузников список, который успела напечатать утром.

— Лили, я бы с удовольствием помог тебе, — сказал он, забирая листок из ее дрожащей руки, — но после твоего ухода нам несколько раз сильно урезали бюджет. Мы со многими приостановили договора и принимаем очень мало материалов от внештатных сотрудников. У меня осталось двое, но им в отличие от тебя нужна работа, чтобы жить.

— Но нужда — понятие относительное, — возразила Лили. Она нуждалась в деньгах гораздо сильнее, чем думал Виктор, но была слишком гордой, чтобы вдаваться в грустные подробности семейного финансового кризиса. Это прежде всего. Хотя, вероятно, Виктор прав, говоря, что для других эта работа важнее, чем для нее.

Забыв об очках для чтения, которые висели у него на шее, а также о второй паре, пристроенной сверху на мониторе, Виктор вытянул руку со списком и быстро прочел.

Закончив, он с грустью посмотрел на Лили:

— Очень хорошо. Как жаль, что ты ушла от нас.

— Я тоже об этом подумала, когда оказалась сегодня здесь.

Лили торопилась, опасаясь, что спазм вот-вот перекроет горло, и, к своему удивлению, почувствовала, как по щеке катится большая горячая слеза.

— О, перестань, не надо плакать. — Виктор протянул ей жесткую салфетку с логотипом газеты.

Вытирая лицо, Лили пыталась взять себя в руки, но слезы продолжали катиться из глаз.

— Перестань, — повторил Виктор. — Жизнь во дворце не так уж плоха. — И протянул ей еще несколько салфеток.

Лили высморкалась и откашлялась.

— Прости, не знаю, что на меня сегодня нашло.

— Думаю, такие изменения в жизни даются непросто.

— Встреча с тобой, с Хелен, да и сама редакция вызвали у меня столько разных воспоминаний. Я скучаю по тому времени, когда была частью чего-то большого и важного. Понимаешь?

— У меня такое ощущение, что ты романтизируешь свою работу здесь, — усмехнулся Виктор. — Роль матери — тоже важная.

— Я знаю. То есть я тоже так считала. И именно это говорила себе, когда увольнялась. Но что, если хорошая мать — та, что помогает обеспечивать ребенка?

Виктор насмешливо взглянул на нее и пожал плечами.

— Тогда тебе нужно вернуться на работу.

— Я знаю, очень многие так и поступают, но я не могу представить, как буду проводить все дни вдалеке от Уилла. Я хочу сказать, что сейчас моя жизнь — это он. Когда он пойдет в детский сад, это уже будет другая история. Но пока я не хочу работать целый день. Конечно, я знаю, многим выбирать не приходится. Но мне повезло.

— Да, это так.

— Я серьезно. Поверь, я знаю, о чем говорю. Но что будет потом, когда Уилл пойдет в школу и я почувствую себя уже не нужной? Или если у нас изменится финансовая ситуация и мне действительно потребуется работа? Тогда меня уже никто не возьмет — ведь я так долго буду вне игры. Мне казалось, внештатная работа пока была бы неплохим вариантом, но…

— То, что я не могу дать тебе задание, еще не значит, что ты не можешь работать, — твердо заявил он.

— Да. — Лили поднялась со стула. Она боялась, что снова начнет плакать, и постаралась отвлечься, складывая на место журналы, которые он сбросил на пол.

— Выше нос, — произнес Виктор, вставая из-за стола. — Ты толковая, у тебя отличная интуиция, и ни один журналист на этом этаже тебе в подметки не годится. Ты быстро что-нибудь найдешь, и это будет гораздо лучше того, что я предложил бы тебе здесь.

Лили обняла редактора на прощание и помахала Хелен, которая по-прежнему брала интервью по телефону. Она прошла вдоль ряда рабочих мест, кивнув нескольким знакомым, и зашла в туалет рядом с лифтами. Присев на унитаз, одной рукой расстегнула блузку и бюстгальтер для кормления и поднесла к груди Уилла. Он принялся жадно сосать, быстро и громко сглатывая и издавая удовлетворенное урчание. Вложив палец в круглый кулачок малыша, Лили сказала себе, что Виктор прав: роль матери приносит гораздо большее удовлетворение, чем статьи о корпоративных преступлениях и нарушениях патентного права. Возможно, она «случайно» забеременела Уиллом, но теперь, когда он рядом и она знает, каково это: держать его круглую попку в своей ладони или вдыхать запах его отрыжки — сладкий, как глазурь из сливочного крема, — теперь, когда у нее есть сын, она не согласилась бы ни на что променять свою жизнь. И все же Лили — как в той избитой фразе — хотела иметь все и сразу: семью, карьеру и… шикарные сапоги от Хлое.

Переложив Уилла к другой груди, она услышала, что дверь в туалет открылась, и увидела рядом со своей кабинкой темно-синие балетки Хелен.

— Лил? — позвала подруга. — Ты здесь?

— Угу. Кормлю Уилла, — смущаясь, ответила она через дверь. — Скоро закончу.

— Может, потом спустимся вниз и выпьем по чашечке кофе?

— С удовольствием! — Лили застегнула блузку и сжала грудь, чтобы определить, хорошо ли поел малыш. Похоже, он выпил достаточно молока и теперь потерпит до дома.

Выйдя из туалета, Лили с Уиллом и Хелен отправились в «О бон пэн», расположенный на первом этаже, и заказали два взбитых холодных кофе мокко — излюбленный тонизирующий напиток, который днем пила женская часть редакции «Джорнал».

— Внесите на мой счет, — попросила Лили женщину за кассой, протянув ей десятидолларовую купюру за оба заказа. — Я угощаю.

— Спасибо. — Подруга подмигнула.

— Это лучшее, что я могу сделать, после того как столько времени скрывалась. Прости, что не отвечала на твои письма. Сначала собиралась звонить минимум раз в неделю, но потом… Даже не знаю. Думаю, я так и не пришла в себя.