Чтение онлайн

— Она назвала тебя проституткой?

— Не совсем. Она сказала, что не хочет, чтобы я, словно проститутка, позорила фамилию Бартоломью.

— Серьезно? — Он усмехнулся и вздохнул. — Что ж, в таком случае я рад, что ты так отреагировала. И все же ты ушла в середине ленча. Нужно было остаться и обсудить разногласия.

— Какие еще разногласия? Она настоящая сука.

— Лили, следи за речью.

— Она так грубо вела себя со мной.

— Ты встала из-за стола в самый разгар ленча. Если это не грубость, то я не знаю, что тогда.

— Послушай, я твоя жена и мать твоего ребенка. Можешь общаться с матерью, если хочешь, но прежде всего ты должен поддерживать меня. Почему ты всегда считаешь меня виновной?

Оставшуюся часть выходных они почти не разговаривали. Ночью Роберт спал на диване в гостиной, а в субботу весь день работал. На завтрак в воскресенье она испекла ему блины, но это не помогло — голос мужа, когда он несколько раз обращался к ней, звучал холодно.

К понедельнику Лили решила поговорить с Робертом прямо и, когда он уже собирался уходить на работу, спросила:

— Может быть, забудем о том, что случилось?

Он взялся за ручку двери:

— Для меня очень важно, чтобы ты попыталась наладить отношения с матерью. Если не ради меня, то хотя бы ради Уилла.

Лили почувствовала себя побежденной. Ей казалось, основная причина проблем в том, что Роберт был без работы, и, стоит ему найти себе новое место, в их семейной жизни начнется новая, более счастливая глава. Но нет. Появились только деньги, остальные проблемы остались. Они по-прежнему продолжали ругаться из-за Джозефин и всех вечеров, которые Роберт проводил вне дома. Только теперь он объяснял свое отсутствие занятостью на работе.

Лили готова была разрыдаться, но взяла себя в руки и пошла в детскую. Уилл уже проснулся и играл с аквариумом от «Фишер прайс». Когда Лили вошла в комнату, его лицо озарила беззубая улыбка и на пижаму потекли слюни. Она принесла малыша на кухню, развела ему молочную смесь и смотрела, как он ходит вокруг стула, держась за него руками. Утро прошло быстро, в десять Хасинта уже звонила в дверь, и Лили могла отправляться на долгожданную примерку в демонстрационный зал Ортензии де ла Рейна, расположенный в Швейном квартале на Манхэттене.

Ателье казалось мрачным и было лишено всяческих украшений за исключением нескольких зеркальных столиков и цветочных композиций, поэтому две длинные стойки в самом центре зала, с вечерними платьями всевозможных цветов и фасонов, выглядели настоящим взрывом цвета и фактуры. Агент по рекламе Кира Кемп, молодая светская дама, ожидая Лили, отобрала два платья. Первое — с длинным подолом (подходит только женщинам с объемом бедер как у четырнадцатилетнего подростка), а второе — легкое одеяние горчичного цвета (тут же придало ей усталый вид).

— Не возражаешь, если я сама поищу что-нибудь? Возможно, есть платья, которые… гм… будут мне больше к лицу? — спросила Лили.

— Да, конечно, — кивнула Кира и скрылась в гардеробной.

Лили перебрала оставшиеся наряды и остановилась на двух: с оборками тюля цвета баклажана и ярко-розовом, с глубоким, обнажающим плечи вырезом.

— Примерь еще вот это, — сказала Кира, появившись из гардеробной с серебристо-серым атласным платьем без бретелек с кружевной отделкой. — Оно очень выигрышное.

— Не сомневаюсь, — согласилась Лили, прикоснувшись к кружевному корсажу. — Обязательно его примерю.

Кира помогла Лили надеть платье из тюля, застегнула пуговицы на спине и принесла небольшую деревянную подставку под ноги, чтобы портным в случае необходимости было удобно подшивать подол.

— Неплохо, но я все же хочу примерить остальные. — Лили спустилась с подставки и отправилась переодеваться сначала в фиолетовое, а потом в розовое платье.

В итоге она остановилась на сером с кружевами, которое предложила Кира. Остальные были ничуть не хуже, но Кира убедила девушку, что именно этот наряд придает ей утонченный шарм.

— Оно идеально для вечера, темой которого станут зима и лед, — согласилась Лили.

— Поверь, это именно то, что нужно, — сказала Кира. — Тебе повезло, что я не показала его Морган. Она ухватилась бы за него мертвой хваткой.

— Морган уже была здесь? — Лили потрясла эта новость. Она не сомневалась, что пришла первой.

— Да, я ждала ее после тебя, но она позвонила мне вчера вечером — а у меня, как назло, был самый разгар встречи в «Сохо-хаус» — и потребовала, чтобы я сначала обслужила ее. Представляешь, угрожала, что в случае отказа возьмет платье у другого дизайнера. И это после того как мы, спонсоры благотворительного вечера, пожертвовали фонду сто тысяч долларов! Большинство дизайнеров платят вполовину меньше на таких мероприятиях, — жаловалась Кира. — Ну что было делать с этой невыносимой Морган?

Несколько месяцев назад Лили, возможно, с удовольствием послушала бы (и рассказала) любые сплетни о Морган де Рамбулье, но сейчас знала, что жизнь этой женщины далека от идеала: ее муж — повеса, ищущий развлечений на стороне, а ее собственное самое большое достижение — попытка завоевать любовь ненадежных подружек, и уже меньше осуждала ее. Ведь Морган — всего лишь выросший enfant terrible, продукт культурного слоя, в котором павлинов ценят больше, чем лебедей.

— Живи и дай жить другим, так ведь? — пожала она плечами.

— Возможно. — Кира зло усмехнулась. — Или нет. А теперь скажи, какие туфли ты собираешься надеть?

Глава 34

Еще одной обязанностью Лили как организатора благотворительного вечера «За спасение Бухареста» было провести коктейльную вечеринку (то есть просто присутствовать на ней) в помещении недавно обновленного бутика «Анри Фонтен» на Медисон-авеню. Эта компания, купленная недавно крупным французским конгломератом производителей предметов роскоши, решила выступить спонсором благотворительного вечера, чтобы связать свое имя с молодыми и красивыми жителями Нью-Йорка. В настоящий момент ее основными клиентами были вдовы, проживающие на Парк-авеню, и их становилось все меньше. Для Лили и других организаторов это означало, что к нарядам от Ортензии де ла Рейна им будет предложено (настоятельно) выбрать из каталога пару чрезвычайно дорогих ювелирных украшений для коктейльной вечеринки и самого бала.

В середине февраля Лили пришло письмо от Лиз, которая несколько месяцев назад перешла в «Анри Фонтен». Она сообщала, что примет участие в подготовке вечеринки в бутике и уже видела имя Лили в списке организаторов. Лили очень обрадовалась весточке от подруги, так как в последний раз они виделись еще до рождественских праздников, и ответила, что с нетерпением ждет встречи.

«Подожди, ты еще услышишь, что я на днях заявила Джозефин», — написала она.

Они договорились встретиться в особняке на Медисон-авеню, где ювелирная компания занимала два нижних этажа. Лиз должна была помочь подруге выбрать украшения, которые та наденет на следующей неделе, а потом они собирались пройтись пешком до Шестьдесят первой улицы и перекусить в ресторане «Серафина».