Чтение онлайн

Лэсси подает голос. Вроде как понимает мое недоумение и хочет все объяснить...

– Хочешь по-маленькому?
– снова спрашиваю я.

Молчит, глядя на меня своими карими собачьими глазами.

– По-большому?
– интересуюсь, ощущая себя полным придурком, беседующим с безгласным животным.

Лэсси гавкает, выделывая телом какие-то безумные пируэты.

– Хочешь по-большому?
– повторяю для уверенности, и эта псина снова повторяет свое собачье «да».

Час от часу не легче: собаке приспичило в туалет, а у меня на попечении попискивающий младенец, и я ума не приложу, как выгулять сразу обоих. Начинаю метаться по квартире в поисках телефона, однако вдруг понимаю, что у меня нет номера Катастрофы... Она просто мне его не давала. И пока я разыскиваю поводок готового вот-вот обделаться пса, попутно пихаю в поскуливающий детский рот розовую соску... Поводок находится далеко не сразу, но все же. Хватаю его с Лэсси на конце в одну руку, автокресло для новорожденных с писклявой девчонкой в нем - в другую и выскакиваю из квартиры, несясь вниз по лестнице со скоростью реактивного самолета.

Оказавшись на улице, Лэсси моментом выдергивает поводок из моих рук и уносится в близрастущие кусты. Итак, одной проблемой меньше! Осталось успокоить крикунью... Прохожу до ближайшей скамейки, улыбаясь довольно-таки симпатичной мамочке с двумя детьми: один самозабвенно возится в песочнице с лопаткой и ведерком, второй - спит в детской коляске. Никогда не считал дамочек с довеском в виде детей сексуальными, но эта действительно ничего себе: чуть за тридцать, слегка раздавшаяся в талии, но вся такая мягкая... податливая.

– Ваша собака убежала, - первой обращается она ко мне.
– Похоже, ее сегодня не выгуливали.

– Знаете, выгуливали, - присаживаюсь на скамейку подле собеседницы, примостив детское креслице между нами.
– Просто ее, кажется, снова приспичило...

Мы друг другу улыбаемся, и я ощущаю дикую потребность утишить стресс этого дня вот хотя бы соблазнением этой красотки... Легкая жертва, я бы сказал, но на безрыбье, как известно, и рак - рыба.

– У вас паучок в волосах, - протягиваю руку и касаюсь ее блондинистых волос. Женщина мгновенно покрывается ярким румянцем, тяжело сглатывает и отводит взгляд в сторону...

– Это ваш ребенок?
– спрашивает она дрогнувшим голосом, и я понимаю, что положительный ответ лишь добавит мне дополнительных пунктов.

– Мой.
– И спрашиваю: - Не знаете, как заставить его замолчать?

Женщина улыбается смущенной полуулыбкой - считает, что это такая шутка, хотя я предельно искренен - и протягивает малышке детскую погремушку. Ее недовольство сходит на нет, и я удивляюсь такому простому решению проблемы...

– Вы просто волшебница, - говорю собеседнице, и та в очередной раз вспыхивает.

– Думаю, ей просто скучно. Как ее зовут?

Сам-то я никак, кроме как «писклей», ее не называю, но в данном случае изменяю и этому правилу.

– Ангелика. Глупое имя, как по мне, но делать нечего, уже не исправить. Лучше назовите свое имя... Я - Юлиан, а вы?
– Протягиваю руку и стискиваю чуть потную (никак от волнения)ладонь.

– Бригитта, - называется женщина.

Я ей подмигиваю:

– Звучит невероятно.
– В это мгновение Лэсси возвращается из кустов и своими слюнявыми полизываниями женской руки сбивает мне весь настрой.

– Какая милая собачка!
– сюсюкается с ней новая знакомая, позволяя патлатой морде тыкаться в свои щеки и нос. Фу, мерзость какая! Теперь я к ней и пальцем не прикоснусь, разве что под страхом смертной казни.
– Хорошая девочка. Никки, - кличет она ребенка в песочнице, - посмотри, какая милая собачка. Иди почеши ее за ушком...

Она полностью переключается на этого жалкого ретривера, словно меня, Юлиана Рупперта, здесь и в помине нет. Это выше моего понимания! И только когда Лэсси снова кидается в кусты, Бригитта-странная глядит в мою сторону... Аллилуйя! Впрочем, я уже перегорел... По привычке все еще ей улыбаюсь, говорю всякие глупости, но запал пропал, желания придавить ее к садовой скамейке и заставить стонать от моих поцелуем больше, увы, нет.

Ну и черт с ней... Поднимаюсь и иду в поисках Лэсси, оставив писклю на попечение новой знакомой - тут, на полпути между скамейкой и кустами, меня и настигает моя Катастрофа.

– Где Ангелика?
– кричит она еще издалека, выпучив безумные глаза. Они у нее, кстати, зеленые - сейчас, на солнце, это очень хорошо видно...
– Куда ты дел моего ребенка?

Позволяю ей вцепиться в свою футболку и выплеснуть агрессию в виде парочки незначительных потрясываний, которые на поверку слабее комариного укуса. После сам хватаю ее за предплечья и, вглядываясь в волнистую радужку катастрофически огромных зрачков, произношу:

– С твоим ребенком все в полном порядке, чего не скажешь о твоей же собаке. Кажется, у нее что-то с пищеварением... Мне пришлось вывести обоих на улицу.
– И чего она глядит на меня такими странными глазами?
– Эй, ку-ку, народ вызывают космическую станцию...

– провожу ладонью перед ее лицом.

И девушка выдает:

– Если все спирали ДНК в человеческом теле растянуть в одну прямую линию, они достанут от Земли и до солнца и обратно четыреста раз.

– Вижу, ты в полном порядке, - кручу пальцем у своего виска и указываю в сторону скамейки, на которой оставил ребенка.
– Там твоя пискля, а собаку я попытаюсь вытянуть вот из этих кустов. Не знаешь, что с ней может быть такое?

И она отвечает:

– Это все сырные палочки. Она их буквально не переваривает...

– Так это все из-за полочек... и ты знала об этом?!
– не могу поверить своим ушам.

А она еще улыбается:

– Откуда мне было знать, что ты притащишь в дом именно их?
– И, как бы извиняясь, шепчет: - Прости.

Я вообще-то мало что прощаю, но в этот раз готов сделать маленькую уступку...

Я едва не зарабатываю разрыв сердца, когда на мои стук и неумолчные звонки в дверь Юлиановой квартиры не отзывается ни одна живая душа, вернее отзывается, да не та: фрау Трестер, соседка по лестничной площадке, приоткрыв дверь, сразу же сообщает:

– Убег этот изувер... вместе с ребенком и собакой убег. Надеюсь, не скоро вернется...
– И косит на меня подслеповатым глазом: - А ты кто такая будешь? Это твой, верно, ребенок кричит по ночам, спать мне мешает?

– Простите, фрау Трестер, - отступаю в сторону лестницы, - мне надо Юлиана найти... Они, должно быть, на улице гуляют. Простите!

И слышу, как та кричит мне вдогонку:

– Младенчика я еще могла стерпеть, но собаку точно не потерплю. Так своему дружку и передай!

Дружку... Это слово, брошенное в спину, подобно мячу, заставляет меня сбиться с шага и едва не перелететь через порог носом вперед. Такого «дружка» никому не пожелаешь, это уж точно, хотя, стоит признаться, есть в Юлиане нечто притягательное... Подчас его животный магнетизм даже мое сердце заставляет сбиваться с ритма. И это при том, что я отлично осведомлена о всех самых темных сторонах его характера... Все благодаря рассказам его брата, конечно.

Осматриваюсь в поисках Ангелики, смазливого парня и собаки... Не вижу ни одного из них, и бегу в сторону детской площадки, виднеющейся дальше по тротуару. Вдруг Юлиану взбрело в голову выгулять Ангелику именно туда, и - вуаля!
– вижу его высокую фигуру, направляющуюся в сторону цветущих кустов рододендронов.