Чтение онлайн

Вздрогнув от оглушительного хлопка, Ника непонимающе уставилась на Генку. Неужели это правда? Да как же он посмел?!. А подлый Гришичкин, насладившись болью и ужасом в ее глазах, приступил ко второму шарику: перерезал бритвой ниточку, связывавшую его с Никиной рукой.

Отчаяние девочки, провожающей взглядом быстро тающее в небе ярко-желтое пятно, сменилось, наконец, праведным гневом. Она накинулась на обидчика с кулаками и пинками. Белые Никины колготки почернели в яростной схватке за считанные секунды. Генке с превеликим трудом удалось вырваться и, юркнув в праздничную сутолоку, раствориться в ней без следа…

Слезы стояли в Никиных глазах на протяжении всего долгого пешего маршрута, намеченного городскими руководителями. В те далекие семидесятые надуть шарик газом, то есть оживить его и сделать летящим, в российском захолустье было возможно только по большим праздникам.

Чтобы хоть немного утешить дочь, Никина мама купила на следующий день такие же шарики, но надула их сама, поэтому, вместо того чтоб парить, они грустно висели вниз головой. Желто-зеленая парочка надолго обосновалась с тех пор на стене Никиной комнатки. Когда старые шары приходили в негодность, они заменялись новыми тех цветов.

Ну а после выпускного школьного бала девушка выдернула и выкинула стенной гвоздик, на котором скучали ее привязанные любимцы. Она уже знала, что самые лучшие шары падают с неба прямо в руки!..

…Вынырнув из детских сантиментов, Ника сосредоточилась на обдумывании реалий.

После Сёмкиного сообщения о беспрецедентной арт-акции в Москве проясняется следущее: тот, кто решил осчастливить человечество собственноручным римейком гениальной картины Пикассо, явно недолюбливает обтекаемые круглые формы, предпочитая им жёсткие и угловатые. Сразу два диагноза — шарофобия и кубофилия.

Может быть, прав Мармеладов, и эта музейная скотина вовсе не женского, а мужского пола? Понятное дело, у кого меньше природной мягкости (то есть у мужиков) — у того больше прямолинейных умствований и соответствующих предпочтений… Неужели придется согласиться с Семеном и признать, что второй куб на полотне «Девочка на шаре» намалевали не тонкие дамские пальчики, а классическая мужицкая лапа — грубая и волосатая?! Это объяснило бы и выбор брошки, приколотой преступником к тельняшке покойного Карасикова, — она ведь тоже была не по-женски квадратной.

Бежали дни, становясь к середине декабря всё короче. В музеях пока было подозрительно спокойно… Складывалось впечатление, что маньяку надоело «облагораживать» знаменитые картины и превращать музейные залы в площадки для садистских перформансов.

Выдалось тихое и солнечное утро. Минул уже целый час с тех пор, как Ника заняла свое любимое на кухне место. Не у плиты, конечно, и не у раковины-мойки, а на удобном мягком стульчике за старинным круглым столом, с видом на окно и на всё, что за ним находилось.

Окно кухни было обращено на северную сторону. Свет солнца заглядывал сюда только отраженным от белой стены дома напротив. Но Ника не очень-то горевала по этому поводу: две южные комнаты позволяли иногда понежиться и погреться под прямыми солнечными лучами — конечно, не в декабре, а летом…

Кухня отличалась своим особым шармом. Хоть ее окно и выходило во двор-колодец, но, поскольку Ника жила на последнем — пятом — этаже, большую часть этого окна занимало изменчивое и потому никогда не надоедавшее небо… Ника давным-давно сделала для себя открытие, что во дворах-колодцах небо обладает особенной значимостью. В широких, ничем не загороженных окнах оно казалось бескрайним и недостижимым. Здесь же небо, ограниченное пятачком двора, ощущалось как близкое и родное и становилось естественной частью домашнего интерьера.

Лосовская пила «Тибетский чай» и разглядывала стоявшую перед ней чайную упаковку. Она не была сильна в буддийской иконографии и потому не понимала, какое — женское, мужское или вовсе двуполое — божество изображено на фабричной картонке. Рук у него было много, а ног — всего две. Зато перечень ингредиентов на торце коробочки сомнений не оставлял: здесь не было и грамма того чая, к которому привыкла обыкновенная русская душа.

«Тибетский чай» представлял собой скучную смесь всяких полезных травок. Ника попивала его в знак солидарности с мужем Вовкой, который наверняка кайфовал сейчас на вершине какой-нибудь потрясающей тибетской горы. Она же утешалась всего навсего «Тибетским чаем», произведенным в обычном российском городе Новосибирске на улице с необычным названием — Золотодолинская.

Вспомнив Вовку, Ника улыбнулась. С ее точки зрения, он был идеальным мужчиной. О чем бы он ни говорил, всё в его устах было интересным: и мысли о Боге, и описание рядового похода на рынок за картошкой. Только вот слишком часто и подолгу он бывал вдали от Ники…

Размечтавшаяся девушка вздрогнула от внезапной барабанной дроби в квартирную дверь. Стучать (и именно таким характерным стуком!) могла только соседка по лестничной площадке. Остальные Никины визитеры предпочитали пользоваться звонком.

Пока она возилась с заедающим замком, соседка быстро-быстро проинформировала ее из-за закрытой двери:

— Я, Ника, побегу дальше, только на секундочку к тебе поднялась. Там что-то белеет в вашем почтовом ящике. Может, письмо какое важное… Так что ты уж поторопись, а то неровен час, мальчишки-сорванцы опять горящих спичек в ящик накидают!

Действия Лосовской приобрели небывалую скорость, и уже через несколько минут она привычно расшифровывала малоразборчивые Вовкины каракули, прилетевшие прямо со священных горных вершин.

Привет, Никушонок!

Как я понял из твоего последнего письма, тебя обуяла запоздалая любовь к геометрии. Что случилось? Я ведь знаю, что в средней школе у тебя была по этому предмету скромная двоечка с плюсом. Причем плюс объяснялся исключительно тем, что ты регулярно списывала контрольные работы у соседа по парте. Хотя, конечно, я не прав: любовь всегда своевременна и никогда не бывает запоздалой — дерзай!

Правда, мне показалось, что твои рассуждения о квадратах и кругах грешат некоторой однобокостью: квадрат у тебя всегда плохой, а круг, наоборот, хороший. Извини меня, дорогая, но ты скатилась к стандартному черно-белому мышлению.

Всё не так однозначно. У твоих отрицательных героев — квадратов и кубов — есть масса замечательных качеств, например, благонадежность и ответственность, а «положительным» кругам и шарикам свойственны, между прочим, неуравновешенность и некоторое легкомыслие.

В разных ситуациях эти фигуры преподносят себя по-разному. И эта их особенность то помогает нам, то раздражает и мешает. Старайся всё же не давать категоричных оценок вещам и людям — тогда ты поймешь их более глубоко.