Чтение онлайн

Энрике тоже не находил себе места в ожидании завтрашнего дня.

— Какая несправедливость в том, что два человека вынуждены скрывать свою любовь, словно позорное клеймо! — говорил он Хименесу. — Ведь когда любишь, то хочется крикнуть на весь свет, что ты нашел ту единственную, с которой пройдешь по жизни до конца!

— Когда-нибудь у тебя будет такая возможность, — пытался успокоить его Хименес — Все должно получиться! Виктория вынесет чемодан с вещами Марии, подгонит в нужное место лошадей, Адальберто будет ее подстраховывать, а я отвлеку солдат, направлю их по ложному следу.

Легок на помине, Адальберто тоже пришел поддержать Энрике.

— Какое необычное распятие! Настоящее произведение искусства! — восхитился он, увидев в руках Энрике деревянный крест.

— Его выточил мой отец. А когда он погиб на войне за независимость, распятие перешло ко мне и было со мной во всех битвах.

— Возьми его с собой, — посоветовал Адальберто. — Пусть оно поможет тебе завтра.

На следующий день, когда в доме Оласаблей уже собрались гости, приехал жених и появился священник, чтобы совершить обряд венчания, Мария тайком вышла из своей спальни во двор.

Виктория, Адальберто и Энрике уже ждали ее в условленном месте.

А тем временем капрал Хименес докладывал адъютанту генерала:

— Я знаю, где можно арестовать дезертира Энрике Муньиса. Могу вас туда проводить.

— Вы опоздали, капрал, — ответил адъютант. — Мы уже обнаружили его неподалеку от дома сеньора Оласабля, и на сей раз ему не удастся уйти.

Хименес стремглав помчался на выручку другу, но был остановлен Менендесом:

— Куда это вы так несетесь, Хименес?

— К другу. Ему надо помочь, — не задумываясь, выпалил тот.

— Вашему другу уже никто и ничто не поможет! — самодовольно рассмеялся Менендес — Так что возвращайтесь в казарму, не то я вас арестую.

— Будьте вы прокляты! — бросил ему в лицо Хименес, вынужденно повинуясь приказу.

— Вы еще пожалеете об этих словах, — процедил сквозь зубы Менендес. — Жаль, мне сейчас некогда вами заниматься: я еду арестовывать Муньиса.

Между тем Мария, сделав несколько шагов по саду, услышала у себя за спиной встревоженный голос отца:

— Мария! Ты куда идешь? Тебя ждет жених!

— Папа, мне нужно хоть немного погулять по саду, прежде чем…

— Нет, дочка! — строго произнес Мануэль. — Я не знаю, что ты задумала, но знаю, что вблизи нашего дома находится дезертир Муньис. Мне только что сообщил об этом генерал.

— Боже мой! — вырвался отчаянный возглас у Марии. — Энрике!

— Забудь о нем! Немедленно возвращайся к жениху!

— Энрике! Спасайся! — крикнула Мария, метнувшись в ту сторону, где должен был находиться ее возлюбленный, но Мануэль силой увел дочь обратно в дом.

Менендес, издали наблюдавший за этой сценой, удовлетворенно хмыкнул и отдал команду солдатам:

— Приступайте к операции. Держите его под прицелом! — Затем громко крикнул Энрике:- Сержант Муньис, вы окружены, сопротивление бесполезно!

Солдаты тотчас же набросились на Энрике, пытаясь сбить его с ног и заломить руки за спину.

— Не бейте его! Мерзавцы! — бросилась на помощь Виктория, пытаясь заслонить собою Энрике.

Менендес приказал солдатам оттащить ее в сторону, а Энрике взять под арест.

— Мария!.. Что теперь будет с ней? — промолвил Энрике. — Виктория, передай ей этот крест. Пусть ждет меня. Я обязательно вернусь к ней. Клянусь!..

Солдаты увели Энрике, а Виктория, вернувшись в дом, увидела рыдающую Марию. Отец беспомощно стоял над ней, не в силах успокоить дочь.

— Все кончено, — обессилено произнесла Виктория. — Энрике арестован.

Мария забилась в безутешных рыданиях. Виктория тоже впала в истерику и, неистовствуя, бросала отцу страшные обвинения:

— У вас нет сердца! Я никогда не прощу вам того, что вы сделали с Энрике!.. Ненавижу вас! Ненавижу!..

Мануэль не спорил с ней и не оправдывался. Сейчас ему надо было увести отсюда Викторию и заставить Марию выйти к жениху и гостям, которые уже высказывали недоумение из-за долгого отсутствия невесты.

Вытолкав Викторию за дверь, он стал внушать Марии, в чем состоит ее дочерний долг:

— Ты и так уже поставила под сомнение честь нашей семьи. Сейчас же иди к Гонсало! Вытри слезы и забудь о том, что случилось. У тебя есть жених, достойный человек.

— Я не люблю его! — сквозь слезы выкрикнула Мария. — И замуж за него не выйду. Я люблю Энрике!..

— Твой Энрике — дезертир.

— Если его расстреляют, я тоже покончу с собой! Я не хочу жить!

Мануэль понял, что в таком состоянии Мария вполне может осуществить свою угрозу, и пообещал замолвить слово за Энрике:

— Я попрошу генерала заменить расстрел каторгой. Думаю, это в его власти, и он не оставит мою просьбу без внимания. Но ты, если хочешь помочь своему сержанту, сейчас же выйдешь к Гонсало и обвенчаешься с ним.

— Никогда этого не будет! — твердо произнесла Мария. — Лучше умереть!

А тем временем Энкарнасьон, занимавшаяся приемом гостей, уже начала беспокоиться: куда подевались Мануэль и Виктория, почему так долго не выходит из своей комнаты Мария? Гонсало, тоже почуявший неладное, подошел к ней и прямо спросил, что происходит. Энкарнасьон ответила, что, видимо, невеста чрезмерно волнуется перед свадьбой — обычное дело, с девушками это всегда бывает.

— Займите гостей, — сказала она будущему зятю, — а я пойду к Марии.

Но по дороге она встретила плачущую Викторию и потребовала объяснить столь неприличную задержку невесты. Виктория, не в силах сдерживаться, выложила матери всю правду.

Вбежав в комнату к Марии, Энкарнасьон попросила Мануэля спуститься к гостям, пообещав, что сама успокоит дочь.

— Я уже никогда не буду спокойной, — сказала матери Мария. — Мне лучше умереть!

— Доченька, не говори так, не рви мое сердце! — взмолилась Энкарнасьон. — Я очень перед тобой виновата: не выслушала тебя, не сумела понять. Была занята только своей болезнью. Думала о смерти, а не о жизни…