Чтение онлайн

– Пиршества людоедов?

– Нет, они не людоеды, они просто приносят людей в жертву богам. Жертвоприношения еще не состоялись. Да, удалось списать информацию с прежнего десанта роботов. Если хочешь, ты сможешь посмотреть на праздник, на Хутмос и на все, что передают зонды.

"Увидеть еще раз Мари?" - я встал, оделся и пошел вслед за этими льстецами и обманщиками в зал информатория. Этот зал был весь заставлен плоскими экранами, на которые транслировалась вся скорректированная информация.

– Что ты хочешь увидеть?
– спросил деловито Юпи, усаживая меня в кресло и устраиваясь перед малым, по его росту, набором клавиатуры, - Мари?

– Да.

– Пожалуйста, сейчас сделаем тебе Мари.

По экрану запрыгали картинки, Юпи заговорил с невидимым оператором. В ответ послышался уже позабытый мною свист. Наконец картинки стабилизировались - пол, выложенный сине-зелеными плитками, бассейн, стайка девушек.

Это была сауна, где мылись, расчесывались, умаслялись благовониями женщины. Камера располагалась на потолке, и мы смотрели на девушек сверху вниз.

Я хотел было выразиться, что с удовольствием посмотрел бы порнографию в другой раз, но осекся.

В одной из девушек, сидевших на скамье, я узнал Мари. Она сидела неподвижно, ладони на коленях, обнаженная. Над ней хлопотали двое служанок.

– Что это за гарем?
– вопросил я. Нини с Юпи переглянулись, - мы не знаем этого слова.

– Что это значит?
– подал голос ревнивец.

– Жертвы перед смертью должны быть хорошо ухожены, одеты и расчесаны, как полагается.

Таковы здешние обряды.

– Когда это случится?

– Пожалуй, тебе лучше не смотреть.

– Когда это случится?

– Через пару часов.

– Так, а пониже нельзя?

– Что пониже?

– Я хотел бы увидеть ее лицо.

– Хорошо, - и Юпи заговорил в микрофон. Я понял ответный свист - ответ был отрицательный.

– Ладно, - сказал я, поднимаясь с кресла, - я пойду к себе. И не надо меня тревожить и провожать.

– Хорошо, хорошо.

Мари. Я видел твое прекрасное тело, я видел, как много я потерял. Я больше не мог терпеть, больше не мог выносить разлуку с тобой.

Я вышел из здания информатория наружу, на свежий воздух. Огляделся вокруг. Никто за мной вроде бы не следил. Впрочем, если бы и следил.

Попробуй разгляди комарика на стенке в десяти метрах от тебя. Так или иначе, но никто не пытался остановить меня, когда я пошел к складу с вооружением. У склада была стальная дверь и замок, так что я даже не пытался приблизиться. Я прошествовал мимо пакгауза к стоянке грузовиков.

Там всегда стояло несколько машин. Хвала Аллаху и благословение Автору, так было и на этот раз.

Ключей у меня не было, так что я сразу полез под капот машины. Работать было рискованно, но током меня не убило - успел отдернуть руки. Проскочила искра, и мотор заработал. Я выполз из-под днища, встал, ударил по дверце пониже ручки, и дверца распахнулась. Сел за руль. Оставил дверцу открытой. Разогнался, подъехал к складу и на всем скоку (ходу, разъезду, разлету, движимый силой инерции) таранил стену. За секунду до столкновения я выпрыгнул из машины. Недаром говорят, нельзя оставлять машину без присмотра.

Раздался грохот. Грузовик въехал в стену, проломил ее и остановился. Нашла коса на камень. Я поднялся, отряхнулся и осмотрел себя. Голова, руки, ноги были ободраны до крови, но серьезных травм не было. Я подбежал к грузовику.

Приходилось поспешать, пока не проснулась недремлющая охрана. Хороший был грузовик. После такого удара он еще соглашался работать. Я дал обратный ход, и мой таран выкатился из пролома. Я стремглав бросился в дыру, нырнул туда и через минуту вынырнул с охапкой боеприпасов. Потом нырнул снова. Побросал все в машину, огляделся.

Охрана еще и не чесалась. Всякое уважение к начальнику было мной утеряно и потеряно. Он не догадался приказать поставить датчики тревоги на складе.

Перед грузовичка напоминал гармошку, но автомобиль был на ходу. Мы с ним отправились в путь к аэродрому. Я пытался выжать максимальную скорость из моего инвалида, но грузовичок только жалобно стонал и катился со скоростью двадцать км в час. Тем временем подошла очередь оператору вневедомственной охраны осмотреть и тот участок сектора, где я набедокурил.

Я уже подъезжал к стоянке вертолетов, когда увидел несущийся мне наперерез армейский бронетранспортер. Я развернулся и поехал скачками к другому краю аэродрома. Там стояло нечто, смахивающее на истребитель СУ-27, но погабаритнее. Откуда мне было знать, что это всамделишний космический истребитель? И что он не имел права взлетать с наземного аэродрома на основных двигателях? Что для этого подвешиваются обычные химические , которые тот сбрасывает по выходу из атмосферы? Я въехал на его ВПП и поехал к самолетику. Над моей кабиной прогрохотала огненная трасса. Я был на одной линии огня с тем истребителем, и стрелок не рискнул взять более точный прицел. Я успел. У истребителя я отключил мотор, выпрыгнул из кабины и с автоматом наперевес бросился к самолету. Около него три человека, тьфу, драконы возились с инструментами и ящиками.

– Стоять! Руки вверх!
– рявкнул я. Меня поняли без перевода и вскинули лапки. У всех троих глаза были выпучены и прыгали то на меня, то на ствол авомата.
– Готовьте агрегат к полету, - прорычал я, - кто здесь летчик?

– Я, - на свою беду сознался бедолага.

– Лечь на землю, мордой вниз.

Пока они отдыхали и расслаблялись, я закинул в кабину свои манатки. Кабина была маленькой и неудобной. Было два кресла, проход между ними, свободное пространство позади. В задней части имелась вогнутая серебристая дверь. Там была камера в форме барабана. На туалет не похоже. Я выпрыгнул наружу.

– Пилот, встать, пошли, - для пущей убедительности ствол автомата уперся ему в спину. Держа его на прицеле, я поднялся за ним в кабину.

– Человек, ты делаешь глупость, - прогундосил он через переводчика.

– Мне терять нечего.

– ...мало топлива.

– Ничего, мне недалеко, в Дамию. В один конец, в Хутмос. Ты знаешь район пирамид?

Тот искоса взглянул на меня и начал работать с клавиатурой. Что ж ты смотришь на меня искоса, низко голову наклоня? Нет, до такой степени шею пилот не выгибал, как героиня славной советской песни, но выражение морды было еще то.