Чтение онлайн

– Элизабет!

Позади них перед входом в дом зазвонил колокольчик, и Эльза побежала открыть дверь. Влетел Густав, ведя за собой полную пожилую женщину.

– Да оставьте же, молодой человек, – сердито брюзжала повитуха. – Никуда не денется ваш ребенок.

– Это не мой ребенок!

– А чего вы меня тогда тащите?

Вскоре все услышали странные звуки. Бульканье и клокотание и будто кваканье лягушонка. Все громче, все энергичнее. Возмущенный крик младенца.

– Пресвятая Дева Мария, – пробормотала повитуха. – Как она быстро.

Алисия и Элизабет остановились на лестнице, прислушиваясь к необычным звукам.

– Как-то жалобно, – сказала Элизабет, хлюпая носом. – Сдавленно и тоненько. Не как настоящий младенец.

– Да он ведь только появился на свет, – улыбнулась Алисия.

Им пришлось расступиться, когда Густав понес на руках наверх молодую маму. За ними шла Эльза со стопкой полотенец и горячей водой. Она была сама не своя и все время бормотала себе под нос:

– Простите, госпожа. Но мы не можем подняться по служебной лестнице, она слишком узкая. Потому Густав несет Августу. Какой ужас. Как все быстро, раз-раз, и уже головка показалась. Повитуха только ножки вытащила. Экая толстушка. Упитанная и здоровая. Девчушка, хорошенькая маленькая девчушка. Повитуха ее сейчас моет. Потом отнесем наверх в ее кроватку. Августа соорудила ее из ящика и старой перины…

Августа была красная как рак, глаза горели, она положила голову на могучую грудь Густава и, казалось, не совсем соображала, что произошло.

– Девочка, – произнесла Алисия, и теплое чувство окутало ее всю. – Здоровая! Ох, Лиза, пусть это будет добрым знаком.

Пауль думал, что довольно хорошо знает младшую сестру, однако он ошибся. Китти неожиданно преобразилась: от упрямой, несговорчивой девчонки, которую он увидел три дня назад на Монмартре, практически ничего не осталось. Вместо этого с ними в купе сидела радостно щебечущая милая молодая барышня, внимательная попутчица, с явным нетерпением ждавшая возвращения домой. Ничто не напоминало о том, что еще недавно она мечтала жить художницей на Монмартре, парижская мода тоже была позабыта. Китти надела костюм винного цвета, который мама послала ей с Мари, к нему прилагалась очаровательная шляпка с цветочками и нежной розоватой вуалью.

Паулю было ясно, что эта новая ипостась Китти подействует на мать, а вот на отца не произведет никакого впечатления. И на Элизабет тоже, но это, наверное, не так уж важно. Отец, очевидно, примет меры, от которых Китти не будет в восторге. Он так и сделает, несмотря на всю любовь к младшей дочери. Именно поэтому.

На обратном пути они забронировали два купе в спальном вагоне, это означало, что Паулю придется провести ночь в купе с Альфонсом, а Китти поедет с Мари. Как бы ему хотелось хоть одним глазком заглянуть к девушкам. С еще большей охотой он послушал бы, что Китти поведает своей ближайшей подружке. Может, и Мари расскажет что-то такое, чего не поверяла ему. Возможно, но маловероятно. Мари в отличие от Китти не была болтливой, жизнь научила ее держать в себе все чаяния и надежды.

Альфонс тоже не был особо разговорчив. Он купил целую кучу картин и, видимо, считал, что совершил выгодную покупку. Пауль совсем не был в этом уверен – послушать Китти, так они повысятся в цене самое меньшее через сотню лет.

– Как прошел ваш с Китти день? – полюбопытствовал Пауль, когда они уже лежали в узких постелях, а свет еще не выключили.

Альфонс опустил газету, которую читал, и снял очки для чтения. Ответил он не сразу, подыскивал слова:

– Прекрасный был день, без сомнений. Полный впечатлений и счастливых моментов. Твоя сестра – очаровательный мотылек, Пауль. Я не хотел бы оборвать ей крылья, когда поймаю. Понимаешь, что я имею в виду?

– Да уж понимаю, – ухмыльнулся Пауль. – Ты по-прежнему намерен на ней жениться?

– Сильнее, чем когда-либо, дорогой Пауль. Но я должен дать ей время. Она прежде должна прийти в себя, справиться со своими страхами. При этом я хотел бы, насколько получится, быть рядом. И… конечно, надеюсь, что она ответит взаимностью…

Пауль глубоко вздохнул и помолчал. Он думал о том, что ему сказала Мари: Китти продолжает думать о французе. Забудет ли она его? Возможно. Но полюбит ли Альфонса? На то у Пауля были свои соображения.

Альфонс улыбнулся чему-то и зашуршал газетой.

– Глубоко в ней живет маленький пугливый ребенок, – сказал он. – Она пытается замаскировать его разными способами, изображает гордыню, самоуверенность, наряжается в клоуна, художницу – ролей не счесть. Но понять ее в состоянии лишь тот, кто под всеми масками разглядит маленькую девочку и возьмет ее на руки.

«Аминь, – подумал Пауль. – До чего же он хороший, добрый юноша. Надеюсь, Китти его не разочарует».

– Могу и я кое о чем спросить? – подал голос Альфонс.

– Почему нет?

– Может так быть, что тебе нравится красавица Мари?

Теперь Пауль задумался, как бы ответить, чтобы не сказать лишнего.

– Этого не скроешь, правда? Да, признаю, так и есть.

На лице Альфонса отобразилось недовольство, он надел очки и стал просматривать биржевые отчеты.

– Мне немного жаль девушку, – тихо проговорил он. – Но, конечно, это не мое дело.

– Спокойной ночи.

Пауля рассердила реплика Альфонса, но настроения убеждать его в искренности своих чувств к Мари у него не было. Он повернул выключатель рядом с постелью и подтянул одеяло. Ехать было далеко, а день завтра обещал быть трудным.

Возвращение Китти на виллу было подобно театральному представлению. Словно вернувшаяся из далеких стран героиня, она приветствовала прислугу, собравшуюся в холле. Господи, все знали, что она сбежала с мужчиной. И, конечно, у всех на этот счет было свое мнение. Однако по Китти не было видно, что она раскаивается или стыдится – она смеялась, говорила с каждым отдельно, ей представили нового, сменившего Роберта, камердинера, и она захлопала в ладоши, узнав, что два дня назад Августа родила маленькую девочку.

– Где? Где? Я хочу ее увидеть!

Августа вышла из кухни с младенцем на руках, ее полнота еще не спала, но роды горничная, кажется, перенесла хорошо.

– Только посмотри, Мари! – воскликнула Китти вне себя от восторга. – Какая сладкая! Какие маленькие пальчики. И ротик. И ушки… Неужели из этого однажды вырастет взрослый человек?

– Желаю тебе счастья, Августа, – сказала Мари. – Ты уже дала ей имя?

Августа улыбнулась бодрой, слегка вызывающей улыбкой.

– Ее зовут Элизабет.

– Элизабет? – с тихой ревностью воскликнула Китти. – Какое красивое имя. В таком случае моя сестра, наверное, станет ей крестной, да?

– Она мне обещала, фрейлейн.

На верхней ступеньке показалась Алисия, которая не смогла усидеть в комнатах. Какая встреча! Пауль был рад, что Альфонс попрощался с ними еще на вокзале: душераздирающий спектакль, слезы, взаимные признания вины между матерью и дочерью предназначались для узкого семейного круга.

– Неужели ты опять с нами?!

Элизабет тоже встретила сестру на удивление приветливо, обняла и призналась, что скучала в ее отсутствие. И как же замечательно, что вся семья снова в сборе.