Чтение онлайн

– Джон Симмерс! Мать мне это уже рассказала! Мерзкий тип, говно как человек, впрочем, они все копы такие. И чё ты делал там на этой дороге?

– Я... я вышел из леса, но я... я этого уже не помню.

– Ты помнишь свою мать?

Нет, -мотнул головой Кай.

– А я ведь помню тебя! Я помню тебя еще таким!
– Джо опустил руку вниз, на метр, демонстрируя рост того Кая, каким видел он его в последний раз.
– Мы - ты и я, часто тусовались вместе. Играли в войнушку в заброшенных гаражах. Я был индейцем, бегал с луком и томагавком, ты был ковбоем, потому что у тебя была эта идиотская шляпа, - Джо показал пальцем на лежавшую на соседним стуле потертую шляпу.

– Да? Но...
– на мгновение Кай замялся, однако решился продолжить дальше, - Анна... ваша мама говорила, что моя мать меня редко пускала на улицу...

– Ты больше верь ей! Она стара и память у нее стала такой же, как у тебя. Впрочем, твоя мать не любила нас, твоя мать вообще никого не любила, но ты был не простым ребенком, не слушал ее, бегал из дома. Ты и тогда убежал от нее, в лес...

– Я не помню этого...
– все еще не решаясь посмотреть в глаза собеседнику проговорил Кай, - расскажите мне, пожалуйста, что тогда произошло?

– Да чё рассказывать-то? Мамаша твоя любила бухнуть и тебе часто доставалась, когда она была кривой. Однажды, вернувшись домой в жопу пьяная, она отдубасила тебя так, что ты несколько дней не мог ходить. Видимо тебя тогда это все достало, и ты решил вскоре уйти из дома. Я не знаю куда ты пошел - кто говорил, что в крупный город, кто говорил, что ты ушел в лес. Но с того дня я тебя больше не видел.

– Мне... мне приятно, что мы снова встретились...

– И мне... мне тоже очень приятно... Но... есть одна вещь, которую я тебе должен рассказать. Ты, естественно, этого тоже не помнишь, но перед тем, как уйти, ты взял у меня должок; деньги не большие, но пятьсот баксов есть пятьсот баксов, мужик!
– Джо замолк и уставился на Кая, лицо которого, хоть в комнате и было уже темно, снова заметно залилось краской.

– Я... я извиняюсь, я... я, видимо, обещал тогда вернуть деньги при первой возможности...

– Обещал!

– ...я верну, обязательно верну, единственное, у меня сейчас ничего нет...

– Да не кипятись ты так! Это подождет еще пару дней, в конце концов, я и так уже ждал херову тучу лет!
– Джо достал из кармана рубашки сигарету, зажег о край стола спичку и закурил.
– Но долги надо возвращать, мужик, иначе ведь это получается не долг, а херня какая-то, грабеж...

– Конечно, конечно...
– заторопился Кай.
– У меня нет, но я планирую найти работу, я при первой возможности найду эти деньги и... и отдам...

Джо пустил в лицо Каю струю табачного дыма, от чего тот закашлялся и невольно подался назад.

– Не сомневаюсь. Ведь тебе еще жить в этом городе...
– произнес он своим сиплым голосом. Еще с минуту он сидел за столом, внимательно осматривая лицо Кая, будто изучая его. Под тяжелым взглядом того, Кай невольно смущался, смотрел, как виноватый куда-то вниз. Наконец Джо поднялся, почесал живот, не спеша вышел из-за стола и направился к двери, но на пороге остановился, бросил остаток сигареты на пол, затушил ее ботинком и снова заговорил:

– Только, старина, одна вещь, о которой чуть не забыл тебе сказать. Тогда пятьсот баксов были деньги. Сейчас это... "пуф", - произнес он и щелкнул пальцем, - просто бумажка. Инфляция, понимаешь? Деньги теряют свою ценность, бакс обесценивается.

– Я... не беспокойся... я верну и верну больше...

– Мне кажется мы с тобой найдем общей язык, - Джо повернулся и, больше не оборачиваясь и не закрывая дверь, вышел на улицу.

На следующее утро Кай проснулся поздно. Летнее солнце уже во всю светило в окно и в комнате стояла невозможная духота. Все происходившее с ним до этого легло на него тяжелой мрачной тучей, он начал усиленно рыться в своих воспоминаниях; он вспомнил все, до малейшей подробности; но вспомнил с того момента, как Джон Симмерс подобрал его на дороге. Но то, что было до этого, по-прежнему оставалось загадкой. Он совершенно забылся в этих своих мыслях и лежал на кровати до тех пор, пока кто-то не дернул с силой за ручку входной двери.

– Закрылся!
– услышал он вдруг тихое ворчание Анны.
– Эй! Ты чего закрылся-то!
– крикнула она уже громче и ударила ногой в дверь.

Кай вздрогнул, будто снова пробужденный и быстро спустил ноги с кровати. Живо представилось пред глазами ее худое морщинистое лицо со злыми, бегающими по сторонам глазками. Ему снова стало не по себе.

– Открывай, тебе говорят!

– Сейчас, я... я... одеваюсь, - ответил Кай, поспешно натягивая на себе рубашку и брюки.

Удары в дверь прекратились, но слабое ворчание старухи продолжалось. Кай поспешно отпер дверь и натянуто улыбнулся стоявшей на ступенях хозяйке.

– Чего ты закрываешься-то! Боишься, что портки твои дырявые украдут что ли?
– набросилась он на него.
– Или тебя самого боишься, что украдут?

Кай было попытался ей что-то ответить, но та, видимо, не имея ни малейшего желания выслушивать возражения, отвернулась и поспешно пошла к дому.

– Завтрак на столе! Иди, а то остынет, или сожрут без тебя (Кай понял, что она имела ввиду Билли). Как поешь, сразу спускайтесь вниз, вам надо сегодня снять это сраное дерево.

Через несколько минут Кай переступил порог хозяйского дома. Билли, смотревший в это время очередной сериал, давно закончив со своей порцией, косо посматривал на порцию Кая. Но появление того на пороге его остановило.

– А-а-а! Успел!
– проговорил он с нескрываемой злобой в голосе.
– На! Это твое!
– он запустил себе в рот большой кусок котлеты, взятый с тарелки Кая и подвинул ему остатки.
– У нас тут знаешь, как при коммунизме, кто первый встал, того и ботинки, - его шутка, видимо, понравилась ему же насколько, что тело его с полминуты беззвучно тряслось, передавая вибрацию стоявшему рядом столу.

Кай молча опустился на стул, боязливо посмотрел на тучную фигуру Билли и принялся за еду, которая казалась ему какой-то дрянью.

– Смотри! Смотри!
– заорал вдруг Билли, разбрызгивая перед собой перемешанные со слюнями остатки еды!
– Вот эта баба мочканула того... как его Рождерса... или как звать этого пидора!

Кай поднял голову от тарелки и перевел взгляд на экран, на котором прыгали какие-то фигурки, крича что-то и разговаривая.

– Это стопудово! Смотри на ее рожу, все же понятно!.. Впрочем, говно какое-то, - Билли закряхтел, потянулся к столу и взял пульт.
– Последнее время нет нормальных фильмов, делают одно говно!
– ворчал он, не без труда тыкая своим жирным пальцем в пульт. Но пальцы его, видимо, были настолько толсты, что вместо переключения каналов он часто то увеличивал, то уменьшал громкость. На экране то появлялись, то исчезали субтитры и бегущие строки. Это бесило Билли и он лишь еще сильнее давил на пульт, от чего тот уже слышно трещал.
– Сюжет сразу понятен. Кто кого замочит, кто кого трахнет - все ясно! Не надо быть гением. И эта полит... политическая... а-а-а хер с ней, в общем, вот это говно, где в каждый фильм вставляют всяких пидорасов. Понимаешь?! Посмотришь старые фильмы, черно-белые, ничего этого нет: симпатичные тетки, нормальные мужики. А сейчас! Извините, должен быть черный, должен быть пидор и если ты их в фильм не добавил, то жди... хер твой фильм выйдет в прокат, и если и выйдет, то сожрут с говном!
– Билли остановился на каком-то канале, где актеры, одетые черепахами, ползали по канализации и разговаривали с какой-то гигантской крысой.
– Вот это другое дело! Вот это фильм!
– видимо удовлетворенный он бросил пульт на стол и почесал брюхо.
– Черепахи мутанты это тема!
– Он почему-то загоготал так, что Кай был вынужден схватиться за край тарелки, боясь того, что она свалится на пол от сильной вибрации.