Чтение онлайн

В доме воцарилась тишина, единственным, что издавало хоть какой-то шум, был шторм, бушевавший снаружи, и тот, что бушевал между нами внутри. Мое сердце колотилось в унисон с ее, дикое и трепетное, когда каждое слово, которое мы когда-либо хотели сказать, каждое чувство, которое мы испытывали, обрушивалось на нас подобно непреклонному шторму, готовому поглотить нас. Мы искали убежища друг в друге, и я страстно желал защитить ее от каждой капли дождя.

Она была первой женщиной, которая прикоснулась ко мне таким образом. После этого она будет единственной.

Устроившись перед ней, я приподнял ее тело, чтобы провести рукой по ее спине и расстегнуть последний клочок одежды между нами. Когда он оказался на полу вместе с остальной нашей одеждой, я наблюдал за ней долгим эгоистичным мгновением, пока мои глаза блуждали по каждому обнаженному дюйму. Я окинул взглядом ее грудь, спустился к животу, где она делала короткие, хриплые вдохи.

— Черт возьми, Чарли, — проворчал я.

Сделав собственный ровный глоток воздуха, я встал на колени и перестроил нас так, чтобы оказаться на ней сверху. Она прижалась к моей спине, и мои пальцы скользнули вниз по ее руке, оставляя за собой дорожку из мурашек, пока я не переплел наши пальцы вместе. Ее свободная рука напряглась, когда она скользнула своим мягким прикосновением от моего бедра вверх к боку.

Моя голова кружилась от мыслей о ней. Как она выглядела. Что она будет чувствовать. Это был тот самый момент. Это был мой момент, и я хотел разделить его с ней.

Ее влажные, горячие губы нашли мою кожу, и как только я опустился на нее, я втянул воздух сквозь зубы.

— Ты уверен, что хочешь этого?

Я кивнул, глядя вниз на наши тела, нас не разделял ни один дюйм:

— Возможно, я никогда не остановлюсь.

Она покраснела и потянулась ко мне, притягивая меня обратно к своим губам.

ЧАРЛИ

Для той, кто научила себя прекращать испытывать все эмоции, которые у меня когда-либо были, они, несомненно, вернулись одним махом. Счастливые. Грустные. Ошеломленные. Преодоленный. Напуганные. Мучающие.

Надежда.

Так много гребаной надежды, что она хлынула из меня водопадом предвкушения.

Удар за ударом, они ощущались как удары кулаками, а затем ласки. Один за другим я почувствовала, что возвращаюсь к жизни. Счастливая. Завершенная.

Я так долго ничего не чувствовала, отталкивала это прочь и запихивала в самые глубокие темные уголки своего сознания, что не была готова к натиску ощущений, которые испытаю в тот момент, когда Рид войдет в меня.

Его глаза встретились с моими, напряженные и голодные, и весь мой мир превратился из черно-белого, скучного и унылого, в яркий и красочный, полный жизни.

Улыбнувшись самой лучезарной улыбкой, которую я когда-либо у кого-либо видела, Рид на мгновение закрыл глаза и замер. Он что-то напевал себе под нос, а когда открыл глаза, все его тревоги и стресс, казалось, исчезли:

— Я думаю, что нашел.

Я облизнула губы:

— Нашел что?

— Удовлетворенность, — он вышел из меня неторопливыми движениями, затем снова вошел, тихо ворча из своей груди. — Уверенность. Здесь, с тобой.

Мои глаза расширились от удивления, но я тоже это почувствовала.

Мы делились чем-то настолько интимным, что я продолжала пытаться заставить свой разум воспринять все это, но его плавные движения и сильная хватка делали это чрезвычайно трудным. Он был девственником, и вместе мы создавали воспоминание, запечатлевшееся в наших умах навсегда.

Его теплые губы нашли мою шею, посасывая и дразня, пока он спускался вниз по моей коже. Зубами и языком. Нашептанные обещания и лукавые улыбки. Его зубы прикусили небольшую часть моей ключицы, вызвав вздох, когда мои руки вцепились в простыни вокруг нас.

Он входил и выходил из меня, мои бедра отвечали ему толчком за толчком. Я почувствовала себя полнее, чем когда-либо прежде, а в следующую секунду мне стало этого совсем недостаточно. Он был везде, но недостаточно близко.

Имя Рида срывалось с моих губ с каждым движением его бедер, и я знала, что никогда не насыщусь им. Этим чувством.

Двигаясь ртом вниз по моей груди, его язык нашел мою грудь. Мое дыхание участилось, когда он оказался на мне, работая с нами вместе. Все мое тело дрожало, конвульсии разрушали мои чувства.

Он с хлопком отпустил мою кожу и победоносно улыбнулся мне:

— Мне нравится, что я могу делать это с тобой.

Приподняв свое тело навстречу его, я обхватила ногами его бедра и медленно перевернула нас, так что я оказалась верхом на его твердом и мускулистом теле:

— Делать что?

Глаза Рида расширились от удивления, и его бедра дернулись в ответ.

— Мне нравится заставлять тебя стонать, я никогда по-настоящему не делал этого ни с одной женщиной раньше, — он остановился, приподнимая свое тело, чтобы соединиться с моим. — К этому довольно, — он погрузился глубже, застонав при этом, — легко пристраститься.

Я упала ему на грудь, мои руки вцепились в его кожу. Мне это тоже нравилось. Мне нравилось ощущать его тело под своим. Сильное и непреклонное. Сплошные линии. Напряженные мышцы. Напряженное выражение лица. Мощная концентрация. Все в нем, начиная с его физической силы, крепкой хватки его рук на моем теле и заканчивая его нежными глазами. Кончики его пальцев впились в мои бедра, и это ощущение жжения, которое поднималось от кончиков пальцев ног, вверх по ногам и в живот, опаляло, тлеющие угли разгорались подобно лесному пожару. Каждый нерв в моем теле взорвался, когда я увидела, как он наблюдает за нами в нашем самом уединенном месте. Место, где бывала только я. В тот момент я испытала странное чувство выполненного долга — зная, что разгадываю его одним толчком, одним погружением за раз, и что никто никогда раньше не делал этого для него.

Мои руки упали на его грудь, такую точеную и тугую, очертания пресса заставляли меня стонать просто от одного их вида. Я поднималась и опускалась на его тело, его тренированные и крепкие мышцы работали синхронно с моими движениями. Одна из рук Рида скользнула вверх, чтобы погладить мою грудь, и мне захотелось почувствовать то же, что чувствовал он. Переплетая мои пальцы со своими, вены на его руках вздулись, когда он попытался сдержать себя.

Все было обострено, все ощущалось по-другому. Все было идеально, и мне никогда не хотелось вставать с этой кровати.

Боже, я была так полна, так невероятно полна всепоглощающим удовольствием, которого никогда раньше не испытывала. Он пробудил во мне это чувство. Это началось у основания моей спины и продолжалось до самых приоткрытых губ, тихие стоны падали, как дождь снаружи.

Рид приоткрыл веки:

— Господи, Чарли. Ты… черт возьми, ты для меня все.

Его слова разожгли непреодолимое желание у меня в животе. Я была почти переполнена этим, как будто, если мы не остановимся, я взорвусь, и единственным напоминанием обо мне останется моя одежда на земле.