Чтение онлайн

Я прикусила внутреннюю сторону губы:

— Уверен? Я могу вернуть тебе долг, — мне просто нужно было быстро сбегать в банк. У меня были сбережения именно для таких причин, верно?

Быть молодой и непосредственной со своим великолепным парнем.

— Не беспокойся о деньгах. Значит, это «да»?

Я кивнула, положив телефон на плечо и придерживая его головой:

— Это «я никогда не смогу сказать «нет» потому что ты слишком очарователен».

— Что ж, тогда слава богу, что я хорошо выгляжу.

Я рассмеялась:

— Как прошел твой день?

— Скучно. Длинно. Готовлюсь к выпускным экзаменам. Сегодня мне пришлось выйти из комнаты, потому что Хэм и Амелия целовались.

— Фу, мерзко.

— Именно так я и думаю. Понимаю, что они хотят быть вместе, но я не хочу этого видеть. Или, Боже мой, слышать это.

Я продолжала печатать на своем компьютере:

— Это новые отношения. Все уляжется.

— У нас все еще новые отношения, и мы не лапаем друг друга на публике.

— Это потому, что я старая леди, — напомнила я ему. — Кроме того, мне нравится осознавать, что наше время — это наше время, если ты понимаешь, что я имею в виду. Больше никто не замешан.

— Мне это тоже нравится, — на мгновение он замолчал. — Как твой желудок? Все еще беспокоит тебя?

— На данный момент — нет. Мне нужно закончить эту работу к паре, а потом я собираюсь отправиться в магазин, чтобы посмотреть, какую еще работу там нужно сделать.

— Тебе не нужна компания? Я закончил свою работу вчера вечером.

Я проворчала, скрещивая руки на груди:

— Сверхуспевающий.

Он рассмеялся:

— Ну, честно говоря, мне почти не о чем беспокоиться. Это ты еще и занимаешься взрослыми делами.

— А, и еще, — сказала я, — раз уж мы затронули эту тему, я все еще зла на тебя за то, что ты не сказал мне, что мы ходим в один класс, — его мама проговорилась, что мы ходили на занятия Шаля. Как, черт возьми, это раньше не пришло в голову? — Мы могли бы учиться вместе. Или, я не знаю, списывать! Там могло быть так много списывания.

Он усмехнулся:

— Мне жаль, любимая. Я просто предположил, что ты итак знаешь. Я его ассистент по средам.

Я фыркнула, задаваясь вопросом, знал ли он о том, чтобы кто-то еще получал записки от неизвестного поклонника.

— Итак, ты, типа, видишь мои бумаги и прочее? — я получала достаточно хорошие оценки и все такое, но кое-что из того дерьма, которое мне пришлось придумать для этого урока, откровенно смущает.

Он ответил не сразу.

— Ты это делаешь!

Он усмехнулся:

— Нет. Ну что ж, да. Только один раз.

— Рид… Которую из них?

Он прочистил горло.

— Туалетные трусики? — я была подавлена. Честно говоря, я хотела забраться в какую-нибудь нору и прожить остаток своих дней в одиночестве, униженная.

— Туалетные трусики, любимая.

Я застонала:

— Агрх! Профессор Шаль может подавиться большим пакетом с членами за то, что выдал это дурацкое задание, — конечно, у каждого есть что-то абсурдное на продажу, но да ладно, туалетные трусики? Нелепо.

— Честно говоря, я заполучил переносной туалет.

От этого я не почувствовала себя лучше. Думаю, профессор Шаль был неравнодушен к туалетному юмору. Все было связано с ним. Это было странно.

— Ты получил туалет. И что? Я должна была найти способ продавать подгузники для взрослых, не выставляя себя полной идиоткой. Или бабушкой. Или как будто я часто обделываюсь в штаны.

Он хихикнул на другом конце провода, и я закатила глаза, радуясь, что моя заключительная презентация была основана на моем собственном бизнесе.

Никаких туалетных шуток.

Наконец, успокоившись, Рид вздохнул:

— Вернемся к этому вопросу позднее. Встретимся в магазине, хорошо? Напиши мне, когда будешь в пути.

Я ухмыльнулась, потому что скучала по нему, и потому что, видит Бог, мне нужно было отпраздновать окончание этого задания.

— Звучит заманчиво. Скоро увидимся.

— Мы с Энакином не можем дождаться.

Я взвизгнула:

— Ты собираешься привести Энни?

— Конечно, глупышка. И вафли.

— А взбитые сливки?

— Как будто тебе вообще нужно об этом спрашивать.

— Хорошо, док, — сказала я, когда он ткнул меня в живот. — Каков ущерб? Я уже не могу иметь детей. Теперь мне нельзя есть макароны? Пиццу? Вафли? — я пискнула и глупо запаниковала. Жизнь без вафель — это то, чем я не хотела бы жить.

Доктор Лэнгстон рассмеялся, надавливая мне на живот:

— Ваши вафли в безопасности. Мне просто нужно сделать еще несколько тестов.

После осмотра, отлучки в ванную, чтобы пописать в чашку, и долгого разговора с медсестрой доктор Лэнгстон наконец получил ответы на некоторые вопросы:

— Ну, прежде всего, я хочу сказать тебе, что с тобой все в порядке. Совершенно здорова. И с тобой, и с твоим желудком все в порядке.

Я натянула больничный халат, пеленка под моим телом захрустела, когда я устроилась поудобнее:

— Ладно. Итак, в чем дело с моими болями в животе? Мне нужно перестать есть пшеницу или что-то в этом роде?

Седеющие брови доктора Лэнгстона нахмурились, когда он просмотрел мою карту.

— Ты можешь есть глютен, — он глубоко вздохнул и развернул мою карту с информацией, чтобы я могла ее прочитать. — Чарли, ты беременна.

ЧАРЛИ

Каждый финал — это обещание нового начала. Верь в тот выбор, который стоит перед тобой, Чарли. Я рад за свой.

— В.

Я перечитываю эту записку сегодня в миллионный раз. Этим утром она лежала у меня под дворником, и я аккуратно сложила ее, положив в комод рядом с кроватью. Тот самый ящик, куда я прятала все свои записки.