Девушки бури и тени
Шрифт:
Вылетает стремительная завеса вращающихся золотых символов. Она пробивает проход прямо в сердце огня.
Откуда-то сверху Меррин кричит:
– Вперёд!
Не колеблясь, Цаэнь направляет Стрелу к прогалу. Он подхватывает Майну и Хиро одной мускулистой рукой и швыряет их за спину, а Стрела с грохотом мчится по сужающейся тропинке.
Я хлопаю Люну по боку, и мы бросаемся за ними, едва успевая всего на мгновение.
Я повисаю на шее Люны, глубоко вдыхая блаженный воздух без дыма, пока мы мчимся по равнинам. Рёв огня стихает. Вскоре нас снова окутывает густая тишина лунной ночи. Когда я осмеливаюсь оглянуться, языки пламени – всего лишь красная полоска на горизонте.
Меррин низко летит рядом с нами.
– Ты можешь уехать подальше? – кричит он, перекрывая топот копыт.
Я по-прежнему не могу отдышаться.
– Д-да! – выдавливаю я.
– Пожар привлёк к нам внимание, и, насколько нам известно, Наджа уже отправила сообщение на близлежащие солдатские заставы, что мы здесь. Нужно уйти как можно дальше, пока ещё темно!
– А если ей не удалось сбежать?
Я замечаю, что руки сжимают гриву Люны. Они чёрные от крови Наджи. В конце концов, она тяжело ранена, а огонь быстро распространился.
– Может быть! – кричит он в ответ. – Но мы должны быть осторожны, на всякий случай. Я буду начеку!
Мощно взмахивая крылатыми руками, Меррин взмывает ввысь, пока не превращается в далёкий силуэт на фоне широкого лунного ока. Впереди Стрела с Цаэнем, Майной и Хиро прокладывает путь по залитому звёздным светом ночному пейзажу. Я цепляюсь за лошадь, пытаясь покачиваться в такт с бегом Люны. Она скачет галопом, без устали молотя своими мощными ногами. Нитта цепляется за мою талию, Бо позади неё.
Мы едем уже несколько часов. Но, несмотря на расстояние, я не могу обогнать слова Наджи, сказанные мне там, в горящем лагере.
Благодаря тебе мы выявили ещё больше предателей трона. Теперь осталось только поставить каждого из них на колени.
Скоро мы доберёмся до них, Леи-чжи.
Чувство вины терзает душу. Как мы и подозревали, Король готовится напасть на дворец Ханно, где находятся отец Майны, мой отец, Тянь и остальные наши союзники. Именно туда леди Дуня готовится отправить солдат.
И во всём этом виновата я.
18.
Ночь сменяется днём, а лошади без устали несутся по равнинам. В какой-то момент я засыпаю, убаюканная монотонностью лугов и скачкой Люны. Кажется, что всего несколько мгновений спустя я внезапно просыпаюсь и смутно моргаю от утреннего света. Солнце маячит впереди, мутный шар, скрытый облаками. Его брюхо прижимается к горизонту; закат уже скоро. Проводя языком по сухим губам, я выпрямляюсь и вижу, как Нитта держит меня за бока. Белая грива Люны обвивается вокруг её пальцев. Должно быть, я привалилась к ней спиной, пока спала, и её руки удерживали меня на месте.
– Спасибо, Нитта, – я вытягиваю шею, чтобы оглянуться.
Она зажата между мной и Бо, который обхватывают сестру сзади. Он спит, его голова то и дело скатывается с её плеча, он резко просыпается, но потом снова кладёт голову на изгиб её шеи, и то же самое повторяется секундой позже.
Нитта ощупывает меня обеспокоенными зелёными глазами.
– Как у тебя дела? – спрашивает она.
– Примерно как после покушения на убийство. А ты как?
– Примерно как едва не задохнувшись дыма, – она издает гортанный смешок, который переходит в кашель.
Над головой раздается птичье карканье. Мы поднимаем глаза и видим, как Меррин выписывает над нами вираж. Его длинная тень падает на землю.
– Пора остановиться! – кричит он сверху. – Мы почти у берега.
Нитта кивает и дёргает Люну за гриву, чтобы остановить её. Меррин летит вперёд, к остальным, и вскоре обе лошади останавливаются.
Бо со стоном соскальзывает со спины Люны.
– Хвала Самси, – он вытягивает руки над головой, поворачиваясь из стороны в сторону. – Скакать на лошади было почти так же неприятно, как летать.
Меррин приземляется рядом с ним.
– Теперь птицедемоны уже не такие страшные, дорогой? – язвит он. Его перья распушаются и обволакивают тело, а руки, кажется, уменьшаются вдвое.
– Полагаю, у тебя есть свои преимущества, – неохотно признает мальчик-леопард.
– Я уже второй раз спасаю тебе жизнь, кот. Я бы проявил чуть больше энтузиазма.
– Сейчас покажу тебе энтузиазм, – кривит губы Бо.
– Ладно, мальчики, – вздыхает Нитта, похлопывая Люну по боку. – Успокойтесь.
Я спешиваюсь. Мышцы бёдер и спины кричат, когда их выворачивают из положения, в котором они находились несколько часов. Я сгибаюсь пополам, потирая крестец.
– Леи! – Майна спрыгивает со Стрелы и подбегает. – Меррин рассказал нам, что на тебя напала Наджа. Ты ранена?
Её лицо бледно, тени под глазами глубже, чем я когда-либо видела. Её руки ощупывают меня, проверяя, нет ли ран, и вместо её обычного уверенного прикосновения я замечаю, что она дрожит.
– Не волнуйся, – тихо говорю я, заключая её в объятия. – Я в порядке, – слова Наджи звучат у меня в ушах, но я мысленно прогоняю их прочь. – А вот с ней нет.
– Ты убила её? – Майна напрягается.
– Нет. Она потеряла много крови, а из-за пожара...
Майна глубоко вздыхает, отступая назад, и обращается к остальным:
– Наджа, должно быть, проследовала за нами в Облачный Дворец и ждала, пока мы уйдём.
– Но как ей удавалось не отставать от экипажей, оставаясь незамеченной? – спрашивает Нитта, продолжая поглаживать Люну.
– К тому же вы с Хиро создали защитные дао, – добавляет Бо. – Как она их обошла?
Догадка поражает меня в мгновение ока:
– Она уже пряталась в одном из экипажей перед нашим отъездом.
– Кажется, ты права, – мрачно соглашается Майна. – По какой-то причине у неё не было возможности напасть на нас до того, как мы доберемся до Облачного Дворца, поэтому она затаилась в ожидании. Должно быть, она уже бывала во дворце по королевским делам и знала, что мы выйдем через караульное помещение. Она могла спрятаться под каретами или внутри, может быть, на одной из скамей.