Чтение онлайн

Последний сюжет, называвшийся "Укрощение диктатора", всех развеселил. "Диктатором" оказалось существо с дурным нравом по кличке Нерон, признанный вожак стаи из дюжины обезьян в большом вольере. Половину вольера Нерон считал своей личной вотчиной, куда не допускались прочие смертные, которым предписывалось обитать в обстановке невыносимой скученности в дальнем углу. Кроме того, вожаку принадлежало преимущественное право утоления голода и удовлетворения похоти. Авторитет его держался на угрожающих жестах и звуках, которыми он встречал любой признак нарушения субординации. Одного его взгляда на нарушителя оказывалось достаточно, чтобы несчастного охватил ужас. Прочие подданные лишь испуганно косились на тирана.

Но в один прекрасный день Нерона выволокли из клетки, усыпили и оснастили электродами. Проснувшись, он почувствовал нарост на черепе, что-то вроде шишки, от которой никак не избавиться и к которой он очень быстро привык; что касается электродов в самом черепе, то их объект вообще не чувствует. Но не прошло и часа после их задействования, как Нерону пришлось сложить власть. Стимуляция длилась не больше пяти секунд в минуту, но и этих пяти секунд хватало, чтобы морда Нерона от раза к разу утрачивала свирепость, угрожающие жесты и взгляды забывались, рычание стихало. Подданные мгновенно улавливали перемены. Всего за час они забыли о страхе перед вожаком, стали вторгаться на его территорию и в результате сильно потеснили, наплевав на его былой авторитет.

Победа была такой сокрушительной, что в нее было трудно поверить. Но куда деваться от фактов?

– Перед вами, друзья, только первый акт драмы, - предупредил Валенти.
– Готовьтесь ко второму.

Второй акт оказался короток и печален. Мозг Нерона перестал получать стимуляцию, и по истечение десяти минут он снова превратился в вожака. С каждой минутой его взгляд обретал все больше свирепости, оскал клыков становился все более хищным, лапы снова громко барабанили по полу. В итоге граждане едва народившейся демократии опять вобрали головы в плечи и ретировались в свой загаженный угол.

– А теперь - акт номер три!
– провозгласил Валенти.
– Сейчас произойдет самое интересное.

Трансформация характера Нерона была постепенной, но самые резкие перемены в его поведении происходили за те пять секунд раз в минуту, когда его мозг подвергался стимуляции. На протяжении этих пяти секунд он походил на йога в состоянии "самад-хи". Когда Нерон вернулся к власти, экспериментатор устроил ему новое испытание - установил на заметном месте в клетке рычаг. При нажатии на этот рычаг мозг бедняги получал очередную пятисекунд-ную дозу электричества, после чего он временно терял свою неумолимость. Одна сообразительная обезьянка, самка по кличке Долорес, быстро обнаружила, как благотворно влияет на постылого тирана нажатие

– 170

на рычаг. Стоило Нерону повести себя в отношении нее угрожающе - и она моментально приводила его ч чувство. У нее даже появилась привычка смотреть ему прямо в глаза, что до появления рычага расценивалось как наихудшее оскорбление, брошенное властелину. Нерон остался вожаком, но перестал быть абсолютным монархом, поскольку Долорес научилась не только предотвращать нападения на нее лично, но и спасать других: при первых признаках агрессивного настроения у Нерона она хваталась за рычаг.

– После этого, - резюмировал Валенти, - маленькая обезьянья стая обрела покой. Здесь завершается и моя притча, как назвал бы этот развернутый пример доктор Каспари. Пришло время перейти от зверей к людям. Через несколько минут я с удовольствием продемонстрирую вам контролируемое по радио поведение нормального человека. Но сперва я должен исполнить процедуру успокоения, подобно стюардессе, напоминающей о необходимости пристегнуть ремни безопасности, хотя в такой блестящей компании в этом вряд ли существует необходимость...

Далее Валенти скучным голосом поведал, что вживление электродов в человеческий мозг преследовало чисто лечебные цели, а новые научные данные, которые благодаря этому удалось получить, - это всего лишь побочное удачное приобретение. В мире насчитывается много тысяч и в ус не дующих людей, живущих с двадцатью-сорока электродами в мозгу. Вживление производится при местной анестезии, электроды могут оставаться в черепе по несколько лет, не причиняя реципиенту ни малейших неудобств. Мозг нечувствителен к прикосновению: его можно резать, замораживать, прижигать без ведома пациента. Мозг так хорошо защищен черепом, что в нем самом отсутствуют сенсорные и болевые рецепторы. Нейрохирурги давно проводят операции на открытом мозге, болтая при этом с оперируемыми, не чувствующими никакой боли. Однако методы, применявшиеся в прошлом, - лоботомия, лейкотомия, электрошоковая терапия - были мясницкими приемами по сравнению с использованием тонких электродных игл. Они соединены с цоколями, вцементированными в череп, которые можно скрыть повязкой, париком, головным убором. Нарушения, врачуемые таким способом, - это эпилепсия, неустранимые боли, бессонница, острая тревога, депрессия, неконтролируемая жестокость и некоторые формы шизофрении. Ряд нарушений удается лечить диспансерно, проводя с регулярными интервалами электростимуляцию мозга. Часть пациентов носят в кармане портативный электростимулятор и пользуются им при приступах боли, ярости и так далее. Иглы, вживленные в так называемые "центры удовольствия" гипоталамуса, дают пациенту ощущение эйфории или сексуального возбуждения, иногда приводящего к психологическому эквиваленту оргазма.

– А это тоже имеет лечебный смысл?
– встрепенулся Блад.

– В некоторых случаях, представьте, да, - осторожно ответил Валенти, смекнув, что перегнул .палку, знакомя аудиторию с некоторыми экзотическими направлениями своих изысканий.

– Чем же плоха добрая старая мас-тур-бация?
– не отставал Блад.
– Зачем какие-то платиновые иглы?

Улыбка Валенти стала еще более вежливой, но вопрос Блада остался без ответа.

– Кроме того, успешными оказались эксперименты по установлению двусторонней радиосвязи между мозгом реципиента и компьютером. Компьютер запрограммирован на узнавание нарушений в электроэнцифалограмме мозга, указывающих на приближение эпилептического припадка или вспышки неконтролируемого гнева. Компьютер, получив сигнал, подает радиоимпульс, приводящий в действие иглы в центрах, блокирующих развитие приступа... Что ж, теперь, имея всю необходимую информацию, вы сможете оценить демонстрацию. Вызовите мисс Кейри!
– велел он Густаву.

Большинство участников не обратили внимание на отсутствие мисс Кейри и на то, что магнитофон доверен Клэр.

– Мисс Кейри, - объяснил Валенти в ожидании ее появления, - моя пациентка. Она поступила ко мне с жалобами на острую тревогу вперемежку с приступами жестокости, нападениями на членов семьи, особенно на младшую замужнюю сестру...

Напряженное молчание аудитории напоминало тишину в приемной зубоврачебной клиники, где все знают, что их ждет неприятное испытание. Наконец, стеклянные створки двери распахнулись, и Густав учтиво пропустил в зал мисс Кейри. Она улыбалась и теребила седой узел на затылке. Все дружно уставились на узел, потом смущенно зашелестели блокнотами.

– Доброе утро, мисс Кейри!
– сказал Валенти с улыбкой.
– Будьте добры, сядьте вот здесь.

Он указал на кресло в углу, поставленное туда еще до начала заседания. Мисс Кейри послушалась, явно наслаждаясь всеобщим вниманием к своей персоне. Половина участников развернулись в креслах.

– Скажите, мисс Кейри, - начал Валенти, поправляя чересчур большие наручные часы, - вы не возражаете поучаствовать в маленьком демонстрационном эксперименте?

– С удовольствием!
– ответила она, - Я к вашим услугам, доктор.

– Как вы себя чувствовали до поступления в нашу клинику?

– Ужасно!

– На что вы жаловались?

– У меня было много жалоб...

– Извольте рассказать.

– Я была дурочкой, - сказала мисс Кейри, хихикая.

– Вы чего-то боялись? Чего именно?

– Не хочу вспоминать. Разных глупостей.

– Придется вспомнить. Теперь вы здоровы и знаете, что, участвуя в таких сеансах, помогаете выздоровлению других пациентов.

Мисс Кейри кивнула, не переставая хихикать.