Девять дверей. Секрет парадоксов
Шрифт:
– Здорово, Бэрс!
– чуть не наскочив на нас, крикнул лысый коротышка в зеленом жилете.
Детектив махнул ему рукой.
– Привет, Бэрс!
– поприветствовал дознавателя какой-то сотрудник в ярком наряде: полосатых брюках и лимонного цвета рубахе.
– Амнер сказала, что ждет тебя в своем кабинете, как только появишься.
– Понял, спасибо, - крикнул Марун на ходу.
Он успевал одновременно и жевать, и здороваться, и бежать, таща меня за собой.
– Бэрс, кто это с тобой?
– поинтересовался толстяк в солидном строгом (по меркам Логии) костюме.
– Свидетель по делу, - бросил тот.
Остановившись возле кабинета № 71, Бэрс вместо ключа к замочной скважине приложил палец. Что-то щелкнуло и дверь сама открылась. Из кабинета пахнуло пылью, а моему взору открылось картина чудовищного нагромождения коробок, ящиков и стопок с папками.
– Заходи, - по-хозяйски пригласил меня детектив и первым полез в этот бардак.
Закрыв за собой дверь, я стала пробираться через бумажные завалы. Кое-как я добралась до рабочего стола, тоже погребенного под различными документами и вещ-доками, запечатанными не в пластиковые пакеты, а в какие-то магические пузыри, прозрачные тонкие, но весьма прочные. Они, конечно же, были нерукотворными. Магия всюду, даже в мелочах, вызывала моё восхищение и словно некий зуд на подкорках моего подсознания, взявшего временный «отгул за свой счет».
– Видимо, за долгое отсутствие твои коллеги решили устроить в этом кабинете склад, - подколола я его, усаживаясь на стул, предварительно откапав его из-под всей макулатуры.
– Нормальная рабочая обстановка, - проворчал Бэрс из-за коробок, а потом, высунув наружу голову, с усмешкой бросил мне, - когда поймаем убийцу, ведь ты мне поможешь с уборкой!
«И кто меня за язык тянул?» - подумала я, оглядывая весь этот хаос.
В этот момент дверь кабинета хлопнула. Кто-то вошел. Но из-за горы, что возвышалась надо мной, видно не было.
– Здорово!
– обратился мягким баритоном вошедший.
Я услышала хлопок. Наверное, они так поздоровались.
– Ну что с убийством?
– произнес тот же приятный голос, - поймал подозреваемого?
– Угу, - промычал Марун, - пошли.
Я заерзала на стуле. Они оба стали протискиваться сквозь нагромождения документов ко мне, перешагивая через коробки.
– Вот зараза!
– вскрикивал «гость», спотыкаясь.
Я повернулась к проходу спиной и глубже натянула капюшон на голову, оглохнув от громогласно барабанящего сердца.
– Ты что его не арестовал?!
– возмутился голос прямо у меня за спиной, - Амнер тебя сотрет в порошок.
Сквозь смех Марун обратился ко мне:
– Солари, познакомься, это мой друг и коллега Гэрис Нордик. Он визуар.
Я резко повернулась к ним, от чего у меня с головы слетел капюшон, зацепив заколку, и мои непослушные волосы рассыпались по плечам.
Рядом с Бэрсом стоял загорелый черноволосый парень с блестящими, словно ночь глазами. Вокруг его улыбающегося рта растянулась тонко выбритая бородка, а на щеках обозначились забавные ямочки. В полуспортивных темно-синих узких брюках и не заправленной клетчатой черно-белой рубашке он выглядел элегантно, но носил свои явно недешевые вещи с нарочитой неряшливостью. Бэрс встал позади брюнета, скрестив руки на груди. Оба парня были примерно одного роста, но Марун казался стройнее из-за своей жилистой, худощавой фигуры, на фоне своего крепкого мускулистого друга.
– Ух, ты!
– воскликнул брюнет, разглядывая, как я бросилась собирать непослушные волосы в пучок, пытаясь скрепить их поломанной заколкой. – Это и есть твой подозреваемый? – обратился он к Бэрсу, весело подмигнув мне, отчего мои губы сами собой разъехались к ушам, а я сдалась и оставила свое «гнездо» на голове в покое. Одной рукой выхватив из-под тяжеленных коробок с картотекой ещё один стул, он сел напротив меня. И не сводя с меня смешливо-добродушных глаз, блеснул белозубой улыбкой.
Мне вдруг вспомнилась какая-то книга по психологии, которую я читала ещё в студенческие годы. В ней человеческая натура сравнивалась с домом. Чем шире в нем оказывалась раскрыта дверь, тем легче было общаться с таким человеком, легче его понимать. Таких, условно, «дверей» в человеческой сущности насчитывалось девять. Я так и не поняла, откуда философы взяли именно это число, наверное, из науки нумерологии, которая изучает смысл тех или иных цифр в нашей жизни. В общем, чтобы постичь чужую душу (хотя, уверена, у всех она – потёмки), необходимо отворить все девять дверей. Простые, приветливые люди, словно распахнутый настежь дом, готовы принять к себе любого и всем рады. У них, как правило, всегда позитивный взгляд на жизнь. Вот таким мне показался мой новый знакомый.
Гэрис, как некая противоположность Бэрса, производил впечатление открытого человека. И если мое любопытство тщетно старалось пробиться хотя бы сквозь первую дверь скрытного дознавателя, с самого нашего знакомства, поразившего меня своей мощной внутренней харизмой, а позже и странной двойственной магией, которая завораживала меня с каждым днём, проведенным вместе с ним. То его коллега мне показался очень располагающим к себе, будто я знаю его тысячу лет и могу доверить ему любую тайну. Его притягательная милая улыбка стерла с моего лица напряжение, а волнение, которое стало моим вторым «я» в последнее время, улетучилось.
– Просто Рис, - он протянул мне ладонь.
– Очень приятно, - мяукнула я, пожимая ее.
Бэрс с серьезным видом сразу ввел напарника в курс дела:
– Она не виновна, ее подставили. А кто, надеюсь ты поможешь выяснить.
– Конечно!
– отозвался Рис, все еще с интересом разглядывая меня, от чего я смутилась и опустила глаза.
– Надеюсь, - он обратился ко мне, - этот псих не заковал вас в наручники при первой же встрече? – махнул он головой в сторону друга.
Я не выдержала и прыснула от смеха. Гэрис повернулся к Маруну и, наигранно выпучив на него глаза, возмутился:
– Как ты мог применить силу к столь хрупкой особе?
Тот самодовольно хмыкнул и, защищаясь, возразил:
– Ты ее недооцениваешь! Между прочим, она дала отпор судье в Эгоцентриуме!
Брови Риса удивленно взлетели вверх.
– Что ж, буду иметь в виду, - со смехом в голосе произнес он. И резко сменив настрой, обратился к Бэрсу:
– Что ты хочешь выяснить?
Марун объяснил ему, что нам нужно Читающее око с места преступления. Тот понимающе кивнул и полез наружу из кабинета.
Через 15 минут Гэрис принес магический записывающий артефакт, который был похож на настоящий глаз только размером с яблоко. Бэрс сплел подходящую маг-формулу, чтобы установить на нем нужную дату: 2-й день месяц громань 4572 г. после б. м.
– день убийства. Око взмыло в воздух, повернувшись «зрачком» к нам. Из его центра полилась светящаяся струйка, будто наполняя невидимый сосуд. Затем из этой массы сформировался абсолютно реальный образ коридора, словно перенесенный из здания архива в кабинет детектива. Перед нами начало разворачиваться действие, словно это был отрывок из фильма, только в галаграфическом изображении. Месяцы, проведенные в Эгоцентриума, повлияли на мое мировосприятие, тем более, что память не спешила ко мне возвращаться сразу в полном объеме. Я теперь мыслила двояко: и с точки зрения парадокса, и как эгоцентрик. Все для меня было сложно и запутанно. Мне даже стала отчасти понятна непростая задача, постоянно стоящая перед Маруном – сочетать в себе суть двух параллельных миров.