Чтение онлайн

– Умрёт ещё двадцать пять, – проговорил он задумчиво, – значит, останется всего сто тридцать…

Чангэ метнул на него быстрый взгляд:

– Откуда ты знаешь, сколько человек ещё умрёт?

– Я всё на свете знаю, – едва заметно усмехнулся Юн Гуань.

– Это ты наслал на Синхэ болезнь? – сквозь зубы спросил Чангэ.

– Что? Нет, конечно! – с долей возмущения в голосе ответил Юн Гуань. – Стал бы я заниматься подобными пустяками…

«Управляет временем и видит будущее», – подытожил Чангэ мысленно.

Изредка им попадались люди, похожие на живые мощи, – те, кому посчастливилось преодолеть болезнь. Юн Гуань заметил, что кланяются даосу они с несказанным уважением. Чангэ смог найти слова утешения для каждого и пообещал позже разнести всем лекарства.

– Так ты ещё и знахарь? – спросил Юн Гуань.

– Если ты знаешь всё на свете, – парировал Чангэ, – то должен знать и это.

– Я знаю, что твоё время должно было окончиться несколько недель назад, – усмехнулся Вечный судия и не без интереса наблюдал за реакцией Чангэ на эти слова.

Глаза Чангэ широко раскрылись, но он не сказал ни слова.

Они подошли к Речному храму, Чангэ остановился и сделал приглашающий жест.

– Что это за лачуга? – удивился Юн Гуань.

– Речной храм, который ты хотел увидеть.

– Это?! – потрясённо воскликнул Юн Гуань. – Да эта развалюха… самый ветхий дом в деревне!

– Дом крепкий, – возразил Чангэ, – он простоял несколько тысяч лет и ещё простоит.

Юн Гуань издал такой звук, точно у него зубы разболелись, и вошёл следом за Чангэ в «храм». Убогая лачуга и изнутри оказалась ничуть не лучше.

Юн Гуань дёрнул головой из стороны в сторону, указал пальцем на старую циновку за ширмой:

– А это для чего?

– Здесь я сплю, – сказал Чангэ.

– Променять роскошный дворец вот на это? – протянул Юн Гуань с презрением. – Да Шу Э точно из ума выжила…

Чангэ резко развернулся к нему:

– Что ты сказал?

Вечный судия невольно выставил перед собой посох. Отголосок ауры Чангэ был яростен.

– Ты знаешь, где Шу Э? – резко спросил Чангэ.

– Я же знаю всё на свете, – съязвил Юн Гуань, продолжая разглядывать хижину, и чем дольше разглядывал, тем меньше она ему нравилась. – Ну, это вообще никуда не годится… Здесь нельзя жить решительно никому! А Речной бог-то куда смотрит?..

Он потыкал концом посоха в прогнившую доску возле алтаря, покачал головой. Висевший над очагом котелок Юн Гуаню тоже не понравился, но о чём-то ему напомнил.

– Ах да, – спохватился он, – ты ведь задолжал мне чаю.

– Я не обещал поить тебя чаем, – сухо возразил Чангэ.

– Я не об этом, – возразил Юн Гуань, – а о том чайном сборе, что прямо с моего стола утащила через тени Шу Э. Было бы только справедливо, если бы ты угостил меня моим собственным чаем, раз уж я здесь.

Глаза Чангэ на долю секунды сделались похожими на чайные блюдца. Он решил, что к нему явился сам Повелитель теней. Руки его сжались в кулаки, расслабились, и он выдавил:

– Я только переоденусь.

Юн Гуань размышлял, куда бы сесть, и краем глаза наблюдал за переодевающимся Чангэ. На его плечах и боку были шрамы.

– Откуда у тебя шрамы? – спросил Вечный судия.

– Я изгоняю злых духов, – ответил Чангэ, спешно запахиваясь.

– Хм… не все они оставлены когтями демонов, – заметил Юн Гуань, пристраиваясь за стол. – О, мой женьшень? – тут же удивлённо воскликнул он, вытаскивая из кучи корешков один. – Шу Э, я гляжу, регулярно устраивает набеги на мои кладовые… Те, что на плечах – ими ведь тебя наградили не злые духи, а твой драгоценный братец, так?

Чангэ поджал губы и со стуком поставил перед Юн Гуанем чашку с дымящейся водой.

Вечный судия поглядел на прозрачную воду и удивился:

– А где же чай?

– Я раздал его людям, – со вздохом сказал Чангэ, – он укрепляет силы, им нужнее.

Подумав, он собрал со стола какие-то травы и бросил в чашку.

– Такой чай пью я, – сказал он.

Юн Гуань скорчил презрительную гримасу.

– Повелителю теней не по вкусу мой чай? – чётко спросил Чангэ.

Вечный судия метнул на него быстрый взгляд. Губы его покривились, он расхохотался, не сдержавшись.

– Повелитель теней? – воскликнул он, и его глаза засверкали. – Ты даже не знаешь, с кем делишь постель! Я скажу тебе. Шу Э и есть Повелитель теней! Она занимает тринадцатое место в ранге сил Сущего, после Владыки миров и десяти владыка ада. Чтобы ты знал, чего она лишилась ради тебя, – добавил Юн Гуань желчно. – Подумать только! Ради небожителя! Безумие чистой воды!

Чангэ поджал губы. Он был удивлён меньше, чем ожидал от него Вечный судия. В конце концов, и это не имело значения – помощница Повелителя теней или сам Повелитель теней.

– Где Шу Э? – глухо спросил Чангэ. – Отдай мне её, кем бы ты ни был.

Юн Гуань выгнул бровь. В голосе Чангэ слышалась угроза, а не смиренная просьба.

«Всё-таки небожителя из него даже даосизму не вытравить», – подумал Вечный судия, а вслух сказал:

– Я ещё не решил, заслуживаешь ли ты мою Шу Э.

– А ты говоришь с владыкой Великого Ничто, – сказал Юн Гуань, приосанившись.

Чангэ не отреагировал. Он продолжал смотреть на Вечного судию, и в глубине его глаз поблескивали отблески гнева или угрозы.

– Ты вообще знаешь, что такое Великое Ничто? – уточнил Юн Гуань. – Никто не в силах оставаться спокойным, услышав, что перед ним Вечный судия. Почему же ты…

– Отдай мне мою Шу Э, – глухо повторил Чангэ.

– Пф, – отозвался Юн Гуань, – самонадеянный небожитель! Твою Шу Э… То, что вы друг перед другом подолы задирали, не делает её твоей. Ты оглох? Я говорю тебе, она Повелитель теней, я Вечный судия. А ты небожитель и брат Небесного императора… и твоё время давно должно было закончиться!

– Какое это имеет значение?

– Какое? – воскликнул Юн Гуань гневно. – Ради тебя Шу Э совершила непростительное! Пилюля, которую она скормила тебе, принадлежала Владыке миров. Он создал её из драгоценного линчжи [20] . Она одарила тебя бессмертием, и вернула тебе силы небожителя, и неизвестно какими ещё способностями наградила. Твой список смерти утерян безвозвратно, из теней никто и ничто не возвращается. За это её жестоко наказали и ещё накажут. А ты ещё смеешь требовать, чтобы я отдал тебе «твою Шу Э»? Что ты сделал, чтобы заслужить её?