Чтение онлайн

Ху Фэйцинь сделал приглашающий жест.

Ху Вэй сунул нос в проём потайной двери, шумно принюхался и объявил:

– На улицу ведёт.

– В небесные сады, – кивнул Ху Фэйцинь. – Тебе там понравится.

– Недопёсок в саду поселился? – догадался Ху Вэй.

– Почти, – отчего-то засмеялся Ху Фэйцинь.

Недлинный проход вывел их к саду.

Ху Вэй чихнул:

– Так на Небесах сейчас весна? Цветёт что-то…

– В небесных садах всегда что-то цветёт, – возразил Ху Фэйцинь, подавая ему платок. – Ничего, принюхаешься. Это сад Цветения, самый красивый из небесных садов.

– Да… – зачарованно протянул Ху Вэй.

Даже его, лисьего демона, впечатлило благоуханное облако цветов, раскинутое от края до края сада. Цвели и деревья.

– Помнится, Недопёску всегда нравилось цветы нюхать. Поселился в саду, значит?

– Э… – несколько смущённо протянул Ху Фэйцинь, – Сяоху теперь… небесный садовник.

Ху Вэй широко раскрыл глаза:

– Ты назначил его на придворную должность?

– Он сам себя назначил, – засмеялся Ху Фэйцинь.

– Как это? – не понял Ху Вэй.

– Он присвоил себе эту должность. Я бы даже сказал: прилисил, – пояснил Ху Фэйцинь. – Сначала переметил все деревья в саду…

– Так и полагается, когда захватываешь новую территорию, – одобрительно кивнул Ху Вэй.

– …и подкопался под каждое мало-мальски пригодное для норы дерево.

– Нора под деревом – очень по-лисьи, – опять кивнул Ху Вэй.

– Все норы ведут в подземный лабиринт, образуя сложную сеть тоннелей, как я и говорил, из сада Цветения можно попасть куда угодно в Небесном дворце и наоборот.

– Надо было его небесным копателем назначить, – фыркнул Ху Вэй.

– На Небесах нет такой должности.

Ху Вэй поскрёб кору ближайшего дерева пальцами, понюхал оскрёбки. Лисьим демонам, чтобы пометить дерево, достаточно было потереться о ствол холкой. Такие метки сохранялись долго, и их ничем нельзя было перебить. Ху Вэй вытянул шею и поглядел на сад.

«Если он все деревья переметил, то у него на задке должна была образоваться проплешина!» – с ухмылкой подумал Ху Вэй.

– Пометив территорию, – продолжал Ху Фэйцинь, – Сяоху передушил всех мышей в саду Цветения.

– Молодец! – одобрил Ху Вэй.

– Ты что! – вскликнул Ху Фэйцинь. – Это ведь были небесные мыши!

– А чем небесные от обычных отличаются? – не понял Ху Вэй. – Мыши – они везде мыши.

– Небесные мыши – слуги Мышиного бога, – объяснил Ху Фэйцинь, накрывая глаза ладонью. – Когда Мышиный бог об этом узнал, он лишился чувств.

– И боги у вас хлипкие, – фыркнул Ху Вэй. – И что Недопёсок сделал с передушенными мышами?

– Съел, разумеется, и теперь у него семь хвостов. Видишь ли, небесные мыши обладают духовными силами.

– Ай да Недопёсок! Накуролисил так накуролисил! И как удалось замять скандал?

Ху Фэйцинь покраснел:

– Пришлось сказать, что это было мышеприношение Лисьему богу… хоть мне и не досталось ни хвостика.

Ху Вэй так хохотал, что начал икать. Ху Фэйциню даже пришлось похлопать его по спине.

– Семь хвостов, – сказал Ху Вэй, – это уже серьёзная заявка на обожествление. Бог-подкопай из него выйдет отменный!

– Кто? – не понял Ху Фэйцинь.

– Подкопай, раз уж он повсюду подкапывается и подрывается, – объяснил Ху Вэй совершенно серьёзно. – Его мышами, как говорится, не корми… ха-ха, нет, как раз – корми…

Ху Фэйцинь толкнул Ху Вэя в бок:

– Хватит, у тебя колики от хохота начнутся.

– Сил никаких нет, – подтвердил Ху Вэй, перегибаясь пополам. – Ай да лисий сын!

Ху Фэйцинь терпеливо ждал, когда Ху Вэй успокоится окончательно. Ху Вэй отдышался, вытер с глаз проступившие от хохота слёзы, покосился на Ху Фэйциня.

– Недопёска, надеюсь, не наказали? – осведомился Ху Вэй. – Даже если он и передушил с десяток садовых мышей…

– Две сотни, – сказал Ху Фэйцинь.

– Хы-хы-хы… – опять сбился на хохот Ху Вэй, – ну да ничего, мыши быстро плодятся. Их уже наверняка в сто раз больше, чем было до… мышеприношения. Так его не наказали?

– Я бы не позволил, – нахмурился Ху Фэйцинь. – Но это… мышеприношение… Кому-то из чиновников пришло в голову, что нужно внедрить его как ритуал почитания Лисьего бога.

– То есть тебя? – фыркнул Ху Вэй.

– То есть меня, – кивнул Ху Фэйцинь. – И даже Мышиный бог счёл, что это почётная жертва. Не представляешь, каких трудов мне стоило улиснуть от этого!

– И зря, – заметил Ху Вэй, – уж живых мышей вряд ли бы удалось перед пожертвованием напичкать ядом. Хотя бы ел вволю.

– Я не настолько кровожаден, – сердито сказал Ху Фэйцинь. – И вообще, ты же знаешь, что я не люблю мышей. Они… костистые, я всегда давлюсь, когда их ем.

– Целиком глотать надо, – рассудительно сказал Ху Вэй.

– Фу…

– Однако же, – хорошенько подумав, сказал Ху Вэй, – всё это не объясняет, почему Недопёсок решил прилисить себе должность небесного садовника.

– Всё поймёшь, когда его увидишь, – сказал Ху Фэйцинь.

Деревья в саду Цветения перемежались с лужайками. На клумбах цвели самые разнообразные цветы, многие из которых Ху Вэй видел впервые. Ху Фэйцинь пояснил, что это небесные разновидности цветов, не встречающиеся нигде, кроме как на Небесах.

Некоторые выглядели причудливо. К примеру, небесные ирисы, как назвал их Ху Фэйцинь. Если бы Ху Фэйцинь не сказал, Ху Вэй нипочём бы не догадался, что это ирисы. Соцветиями они походили на камыш, если только можно представить себе камыш ядовито-фиолетового цвета, так почему бы просто не назвать их небесным камышом? Но Ху Вэй не слишком удивился: он уже успел понять, что на Небесах всё устроено через хорью холку. Долго же придётся Ху Фэйциню приводить Небеса в лисий вид!

И тут Ху Вэй увидел, что по одной из дорожек, пересекающих сад Цветения в разных направлениях, важно шествует Недопёсок. В лапах он держал деревянное ведёрко с водой и старался не расплескать, поэтому и вышагивал так степенно. Ху Вэй знал, что другой чернобурки на Небесах нет, а то нипочём бы не признал Недопёска!

Недопёсок был облачён в коротенькое сиреневое одеяние, расшитое серебряными нитями, с прорезью для хвоста. Пучок хвостов пушился за его спиной, расчёсанный шерстинка к шерстинке, – семь хвостов, как и говорил Ху Фэйцинь. На поясе у него болталась нефритовая бирка садовника, от чего Недопёсок важничал ещё больше. На голову Недопёсок водрузил шапку, какие носили чиновники во всех мирах, только цветом она была не чёрная, как полагалось, а тоже сиреневая, а сбоку к ней был пришпилен какой-то цветочек.