Чтение онлайн

– Достаточно ясно.

– И ты все еще хочешь посетить Авалон?

– Теперь не знаю, – ответил я. – А твое желание избежать войны в Амбере простирается в обе стороны?

– Ты о чем это?

– А о том, что, если меня вдруг против воли пожелают доставить в Амбер, я лягу костьми и затею такую драку, чтобы вся эта история не повторилась…

Лицо его стало менее жестким, он потупил взор.

– Я не собирался создавать у тебя впечатление того, что выдам тебя. Корвин, я же не бессердечен и вовсе не хочу, чтобы тебя снова заточили в темницу, ослепили… или хуже того. Я всегда рад тебя видеть, и свои страхи вместе с амбициями можешь оставить по ту сторону границы.

– Тогда я хотел бы посетить Авалон. Армии у меня нет, и набирать здесь рекрутов я не собираюсь.

– Тогда я вновь скажу: добро пожаловать.

– Благодарю, Бенедикт. Я не рассчитывал встретиться здесь с тобой, но рад, что так случилось.

Он слегка покраснел и кивнул в ответ.

– Мне очень приятно, – сказал он. – А больше ты пока не видел никого из наших? Я имею в виду после своего бегства.

– Нет, но я просто изнемогаю от любопытства, как у кого дела. Важные вести есть?

– Новых смертей не было.

Мы оба усмехнулись, и я понял, что придется выслушивать семейные сплетни обо мне. Овчинка, впрочем, стоила выделки.

– Я собираюсь задержаться в поле, – сказал Бенедикт, – с дозором, пока не перебьем врагов окончательно. С неделю мы еще простоим здесь.

– О! Значит, победа не была окончательной?

– Полагаю, что была, просто предпочитаю быть осторожным. Уж лучше потратить еще немного времени, чтобы потом быть уверенным…

– Благоразумно, – кивнул я в ответ.

– …Поэтому, если у тебя нет большого желания оставаться в лагере, не вижу, почему бы тебе не проследовать в город, поближе к центру событий. Вблизи Авалона у меня есть несколько резиденций, тебе я могу предоставить скромную приятную усадьбу неподалеку от города.

– Просто изнемогаю от нетерпения.

– Утром дам тебе карту и письмо к управляющему.

– Благодарю тебя, Бенедикт.

– Я присоединюсь к тебе сразу же, как только закончу здесь все свои дела, – продолжал он, – а пока в ту сторону каждый день направляются гонцы. С ними и буду держать тебя в курсе дел.

– Очень хорошо.

– Тогда выбери себе сейчас клочок земли поукромнее. Уверен, что ты не проспишь сигнала к завтраку.

– Нечасто позволяю себе такое, – ответил я. – Не возражаешь, если мы останемся ночевать там, где сейчас лежат наши вьюки?

– Пожалуйста, – ответил он.

И мы допили вино.

Когда мы выходили из шатра, я поднял полог повыше и ухитрился сдвинуть его на несколько дюймов вбок. Бенедикт пожелал нам доброй ночи и опустил полог, не заметив образовавшейся сбоку щели.

Постель себе я устроил подальше от наших пожитков, лицом к шатру Бенедикта, сами тюки, устраиваясь, тоже слегка сдвинул. Ганелон вопросительно глянул на меня, в ответ я кивнул, указав глазами на шатер. Он посмотрел туда, понимающе качнул головой и стал укладываться еще правее.

Я бросил оценивающий взгляд и сказал:

– Знаешь, твое место мне нравится больше. Не хочешь поменяться? – Для надежности я подмигнул.

– Мне все равно. – Он пожал плечами.

Костры повсюду гасли, большинство воинов уже спало. Лишь часовые пару раз обратили на нас внимание. Лагерь почти затих, на небе не было ни облачка, способного затмить блистание звезд. Я устал, запахи дыма и сырой земли приятно тревожили ноздри, напоминая об иных временах и иных местах, где доводилось мне стоять лагерем, и об отдыхе тоже.

Но вместо того чтобы смежить глаза, я взял один из вьюков, положил себе под голову, набил трубку табаком и раскурил.

Бенедикт расхаживал по шатру, и я дважды вынужден был менять свое положение. Однажды он исчез из виду на несколько секунд, а потом свет в глубине шевельнулся, и я понял, что он открыл сундук. Затем он вновь появился, очистил стол, на мгновение отступил, снова приблизился к столу, присел.

Я опять сдвинулся, чтобы видеть его левую руку.

Он листал книгу или перебирал что-то примерно такого же размера.

Быть может, карты?

Конечно.

Многое отдал бы я сейчас за то, чтобы глянуть на тот Козырь, что он выбрал наконец и держал перед собой. Не меньше отдал бы я и за то, чтобы Грейсвандир оказался у меня под рукой – на случай, если в шатре вдруг появится некто, причем не через вход, за которым я следил. Ладони и пятки мои свербили в предчувствии боя или бегства.

Но Бенедикт оставался один. И сидел неподвижно, наверно, более получаса, а потом встал, убрал колоду обратно в сундук и погасил лампы.

Стражи монотонно расхаживали рядом. Ганелон уже храпел.

Я выбил трубку и лег на бок.

«Завтра, – сказал я себе. – Завтра, если я проснусь, все будет хорошо».

Посасывая травинку, я следил, как крутится колесо мельницы. Я лежал на животе на противоположном берегу ручья, подперев голову обеими руками. В облачке брызг у колеса горела крошечная радуга, время от времени капли долетали и до меня. Плеск воды и шум колеса скрывал все посторонние звуки леса. Мельница была заброшена; жаль – чертовски давно такой не видел. Смотреть на вращающееся колесо и слушать, как плещется вода – это не просто отдых, это не хуже гипноза.

Третий день мы гостили у Бенедикта. Ганелон развлекался в городе. Прошлым вечером я был с ним и разведал все, что на тот момент хотел узнать. Теперь времени на достопримечательности у меня не оставалось. Надо было думать и действовать очень быстро. В лагере все сложилось нормально, Бенедикт приглядел, чтобы нас покормили, выдал обещанную карту и письмо. Мы тронулись на рассвете, а к полудню оказались уже возле усадьбы. Приняли нас хорошо, устроили в приличных покоях – по отдельности, – а потом мы отправились в город, где и провели остаток дня.

Бенедикт собирался задержаться в поле еще на несколько дней. И прежде, чем он вернется, мне надо разобраться с намеченным делом. Следовательно, предстояла адова скачка – для легкой прогулки не хватало времени. Мне нужно припомнить должные Тени и поскорее отбывать.

Оказаться в месте, столь похожем на мой Авалон, было бы просто чудесно, да вот от помех моим намерениям я уже почти впал в одержимость. Все понимал, но пересилить себя не мог. Так что знакомые виды и звуки отвлекли меня лишь ненадолго, а потом я снова занялся планированием.