Чтение онлайн

ЭРИК, ВЛАДЫКА АМБЕРА.

Я перечел письмо и расхохотался – зачем, по его мнению, нужны проклятия?

Не выйдет, братец. Как благородно с твоей стороны – вспомнить обо мне в минуту необходимости, и я верю тебе, верю, ведь все мы здесь почтеннейшие люди [120] , однако встреча наша произойдет на моих условиях, не на твоих. Что же касается Амбера, нужд его я не забыл, что и докажу в свое время. Ты ошибаешься, Эрик, если думаешь, что необходим. Кладбища забиты людьми, верившими, что их некому заменить. Впрочем, я подожду и выскажу тебе все это прямо в глаза.

Я запихнул его письмо и Козырь в карман пиджака. Затушил сигарету в грязной пепельнице. А потом принес из спальни простыню, чтобы завернуть моих воинов. Они подождут меня в более надежном месте.

Направившись к выходу, я еще раз задумался. Зачем меня, в самом деле, сюда занесло? Мелькнула мысль о людях, которые знавали меня, когда я жил здесь, о том, что они обо мне думали, пытались ли выяснить, что со мной случилось. Этого я уже не узнаю.

Начиналась ночь, на очистившемся небе разгорались первые звезды, когда я вышел из дома и запер за собой дверь. Зашел сбоку и вернул ключ на место. А потом поднялся на холм.

Когда я глянул вниз с вершины, дом как будто съежился в темноте, унылый и заброшенный, словно пустая пивная банка на обочине. Перебравшись через холм и наискосок спустившись по склону, я зашагал через поле туда, где оставил машину. Уж лучше бы я не оглядывался.

Мы с Ганелоном выехали из Швейцарии на паре грузовиков. На них же мы прибыли сюда из Бельгии, и в моем уже лежали винтовки. Считая, что каждая весит около десяти фунтов [121] , три сотни стволов потянули на полторы тонны – нормально. Когда мы загрузили патроны, осталось достаточно места для топлива и прочих припасов. Мы, конечно, срезали угол через Тень, чтобы миновать людей, которые ждут на границе и задерживают движение. Отбыли мы в том же порядке, со мной, так сказать, в качестве ведущего.

Мы ехали через темные холмы и узкие селения, где все транспортные средства были на гужевой тяге. Когда небо приобрело ярко-лимонный отлив, тягловые звери покрылись перьями в полосочку. Мы ехали несколько часов, выбрались к Черной Дороге, некоторое время шли вдоль нее, а потом отвернули в другую сторону. Небо сменило цвет еще раз двенадцать, местность из холмистой превращалась в равнину и обратно. Мы тащились по рытвинам и скользили по плоскостям, твердым и гладким, как стекло. Краем обошли гору, берегом проехали вдоль винноцветного моря. Миновали туманы и грозы.

Мне пришлось потратить полдня, чтобы найти их или достаточно близкую к ним Тень – уже не важно. Да-да, отыскался тот самый народец, услугами которого я когда-то воспользовался. Мелкие парни, очень волосатые, очень смуглые, с длинными клыками и острыми когтями. Но их указательный палец вполне годился, чтобы нажимать на спусковой крючок, и они видели во мне бога. Они были вне себя от счастья, когда я вернулся. И то, что пять лет назад я увел цвет их нации на смерть в чужих краях, для них не значило ничего. У богов не требуют отчета – их любят, их почитают, им повинуются. Разочаровало их только то, что мне требовалось лишь несколько сотен добровольцев. Пришлось отказывать тысячам. На этот раз моральная сторона дела не беспокоила меня. Можно было посмотреть на это с такой стороны: мне нужны были немногие, значит, остальные уцелеют. Конечно, я не рассматривал ситуацию именно таким образом, но иногда приятно поупражняться в софистике. Я мог бы также считать, что плачу своим наемникам духовной валютой. Какая мне разница, за что они воюют: за веру или за деньги? Своим войскам я мог обеспечить и то и другое.

Вообще говоря, опасности не ожидалось, потому как огнестрельное оружие наличествовало лишь у одной из сторон. Мои боеприпасы у них на родине, однако, оставались инертными, и потребовалось несколько дней идти сквозь Тени, чтобы добраться до края, в достаточной степени похожего на Амбер, чтобы они наконец заработали. Главный риск в этой затее был тот, что Тени подчиняются законам конгруэнтности соответствий, так что найденное нами место располагалось достаточно близко к Амберу. Во время тренировок мне приходилось соблюдать повышенную бдительность. Маловероятно, чтобы именно в это время один из братьев заглянул именно в эту Тень, однако совпадения случались и похлеще.

Я гонял их недели три, а потом решил, что народ готов. И ясным морозным утром мы свернули бивуак и двинулись в Тень, колонна пехоты позади грузовиков. Машины вблизи Амбера перестанут функционировать, с двигателями уже начинались неприятности. Но лучше завезти на колесах подальше все, что возможно.

На этот раз я намеревался подступить к вершине Колвира с севера, а не со стороны моря. Каждый солдат знал свой маневр. Взаимодействие стрелковых отделений было уже расписано и отработано на учениях.

Мы остановились, пообедали и направились дальше. Тени медленно смещались вокруг нас. Небо стало цвета темной, но пронзительно-чистой синевы, небо Амбера. Меж скал чернела земля, трава стала ярко-зеленой. Листва деревьев и кустарник влажно поблескивали. Воздух был чист и прозрачен.

К ночи мы уже оказались среди громадных деревьев на краю Арденского леса, разбили лагерь и выставили усиленную стражу. Ганелон, теперь в берете и форме цвета хаки, долго просидел со мной над нарисованными мною кроками. До гор оставалось еще миль сорок.

Грузовики сдохли на следующий день. Они прошли несколько серьезных изменений, постоянно барахлили и в конце концов вообще отказались заводиться. Мы на руках докатили машины до расщелины и забросали ветками. Распределили между людьми амуницию и остаток провианта и потопали дальше.

После этого мы оставили пыльную грунтовку и пошли напрямик сквозь лес. Маршрут был мне хорошо знаком, так что особой проблемы леса не представляли. Конечно, скорость передвижения уменьшилась, но снизились и шансы напороться на один из патрулей Джулиана. Мы углубились в Арден, деревья стали довольно высокими, и каждый шаг словно возвращал былые воспоминания.

Никого страшнее лис, оленей, кроликов и белок в тот день мы не встретили. Запахи леса, его зеленые, золотые и коричневые краски напоминали мне о более счастливых временах. Перед закатом я взобрался на вершину лесного гиганта и рассмотрел вдали горный хребет, за которым высился Колвир. Шторм плясал над ним, тучи скрывали самые высокие вершины.

К полудню следующего дня мы все-таки нарвались на патруль Джулиана. Не знаю, кто больше удивился и кто кого застал врасплох. Стрельба началась почти сразу. Я до хрипоты наорался, запрещая пальбу – каждый хотел испробовать оружие на живой цели. Отряд противника был невелик, дюжины полторы, и живым не ушел никто. У нас оказался единственный раненый – кто-то из наших попал в другого, а может, и сам в себя. Я не стал выяснять. Мы наделали немало шуму, поэтому пришлось торопиться. Где и как были расположены другие отряды противника, я не имел представления.

К ночи мы достаточно продвинулись вперед и вверх, горы были теперь на виду там, где их не скрывали деревья. Облака еще липли к вершинам. Мои воины были перевозбуждены после дневной бойни и угомонились не скоро.

На следующий день мы добрались до подножия гор, удачно миновав два сторожевых отряда. Стемнело, но я все торопил людей, стремясь к намеченному заранее укрытию. Спать мы укладывались, должно быть, на полмили повыше, чем в предыдущую ночь. Небо заволокли облака, дождя не было, но все словно дрожало от напряжения, которое предшествует грозе. Я плохо спал в ту ночь. Мне снились горящая кошачья голова и Лоррейн.