Чтение онлайн

– Что ты себе позволяешь? – гневно спросила, пытаясь восстановить дыхание.

– А, что такого я себе позволяю? – ответил он вопросом на вопрос. – Я поцеловал свою жену. Ты в этом видишь что-то странное? Я нет.

– Отпусти, – прошептала, едва переведя дух. – Мне нечем дышать.

Он слегка ослабил железные объятия, но остался стоять на месте.

– Только не говори, что тебе неприятны мои поцелуи, – произнес с улыбкой, снова наклоняясь над ней.

Щеки ее полыхнули огнем от возмущения и неведомого чувства, бурно проявившегося от его прикосновений. Но еще больше от того, что для Александра это не осталось незамеченным.

– Сейчас же отпусти меня, – она попыталась оттолкнуть его. – Что ты о себе возомнил? Супермен – любитель горничных. Отпусти, я сказала.

– Отпустить? – глаза его стали непроницаемыми. – Да, пожалуйста, – он разжал руки и отошел назад к столу.

– И вовсе мне не нравятся твои поцелуи, – не сдержалась Сильвия, поправляя халат. – Не слишком ли много ты о себе думаешь?

Он резко повернулся и в два шага преодолел расстояние между ними. Приподнял ее голову за подбородок и спросил:

– А чьи тебе поцелуи нравятся? Гарри целуется лучше? Или твой новый хахаль – доктор?

– Фи, как грубо, – она попыталась убрать его руку, но из этого ничего не получилось. – Я плохо себя чувствую и хочу уйти, – сказала примирительно, в душе опасаясь, что этот разгневанный Александр, чего доброго, придушит ее в порыве выяснения отношений. Пожалуй, с ним не стоит перегибать палку.

– Ты права, так будет лучше для нас обоих, – сказал он, пытаясь совладать с собой, хотя глаза его все еще горели опасным огнем.

Сильвия машинально поправила халат, и только сейчас с ужасом осознала, что под ним ничего не было. В любой момент при неосторожном движении она могла оказаться обнаженной. Бессильно опустив руки, медленно направилась к двери. Александр провожал ее тяжелым взглядом, который сумел подчинить ее волю и заставил оглянуться.

– А, кто такой Гарри? – спросила, как ни в чем не бывало. Это имя она слышала уже несколько раз за время пребывания в доме.

На мгновение он остолбенел, а потом разразился громким смехом.

– Хороший вопрос. Иногда я и сам себе его задаю. Гарри, дорогая, – многоликий Янус.

– Многоликий? – переспросила растерянно. – И… что я…

– Да, ты питаешь к нему чересчур нежные чувства. Непонятная слабость сильной женщины к такому слизняку.

– Многоликий Янус, слизняк, кто еще? Я что, извращенка и люблю все «эдакое»? – вопрос прозвучал совершенно невинно, и это немного обескуражило его.

– Похоже на то, – он озадачено поднял бровь. Такая самооценка жены была в диковинку.

– Ты не ответил, кто же такой этот Гарри?

Он тяжело вздохнул, задумался, а потом показал рукой на кресло.

– Хочешь поговорить?

Она кивнула.

– При одном условии, что ты не будешь приставать.

Он снова раскатисто засмеялся.

– До сих пор этим, дорогая, занималась ты. Кто забрался ко мне на колени? Кто в присутствии Натали обнимал меня и нежно прижимался, воркуя на ухо? По-моему, такое поведение носит определенный характер и наводит на определенные мысли.

Сильвия снова вспыхнула.

– Ах, вот оно что? Насчет этой сцены, ты сильно не обольщайся. Просто я показала этой нахалке, что все в этом доме принадлежит мне.

Он снова удивленно и недоверчиво посмотрел на нее.

– Ладно, садись, я расскажу тебе о Гарри, если ты меня не разыгрываешь.

Решительно мотнув головой, она с готовностью уселась в большое кресло.

Он открыл бар, наполнил два бокала вином и опустился на ковер у ее ног.

– Твое любимое, – протянул ей бокал.

Сильвии стало любопытно и она слегка пригубила. Вино было кисло-сладким с приятным терпким вкусом.

Александр наблюдал за ней.

– Нравится? Ты помнишь его вкус или… – он не договорил.

– Приятное и освежающее. Больше добавить ничего не могу. Так, о чем мы там собирались говорить?

– О Гарри, дорогая. Если ты забыла, напомню, что он твой адвокат и по совместительству самый близкий человек, – он слабо усмехнулся. – Настолько близкий, что сумел оттеснить всех остальных слишком далеко. Пользуется твоим безграничным доверием и ты, как послушная безмозглая кукла, выполняешь все его желания, даже если они полностью не совпадают с интересами семьи.

– И, что же, плохого я сделала семье? – спросила осторожно, вспомнив, что утром отец в разговоре по телефону вскользь тоже на что-то намекал.

– Плохого? – переспросил он и долил вина в свой опустевший бокал. – Другого твой отец давно бы уже убил. Но что взять с глупой дочери, которая, пропила все мозги и слепо идет по ниточке, за которую дергает ловкий подлец.

– Давай без оскорблений, – обиделась Сильвия. – Я все равно ничего не помню, так что можешь так не стараться.

Он одним глотком опустошил свой бокал.

– Пожалуй, это единственное, что тебя спасает. Ты, дорогая, умудрилась оторвать самый большой кусок от семейного пирога, который был записан на тебя, и, с легкостью передала управление дочерней кампании своему любовнику Янусу.

– Но почему Янусу, если он Гарри?

– Потому что у него на самом деле слишком много лиц. Он адвокат, любовник, главный советчик, лучший друг, а теперь еще и управляющий одной из наших компаний, вернее, уже почти, своей.

– И зачем я это сделала? Папа, наверное, очень огорчился?

– Огорчился? – Александр выпучил глаза. – Ты его чуть в гроб не загнала, а потом надралась на радостях со своим бой-френдом так, что до сих пор опомниться не можешь. Кстати, заметь, очень хорошая позиция. Интересно, а где в это время был он, когда ты без сознания валялась в кювете и истекала кровью? Еще неизвестно, чем бы закончилась ваша прогулка, если бы на той дороге вовремя не появился новый претендент в приближенные к телу – доктор Ямпольский.

– Не знаю, – совершенно искренне пожала плечами Сильвия. Конечно, она могла бы рассказать этому великану, что в ту ночь спокойно спала в своем номере в санатории, но, наверное, он ее рассказ принял бы за неудачную шутку. – И, что же, теперь уже ничего нельзя вернуть назад?