Девять с половиной дней чужой жизни
Шрифт:
– Ну, пожалуйста, я прошу тебя, – мягче добавил он. – Будь благоразумна. Я приеду, как только освобожусь. Давай перенесем все объяснения на вечер.
От этих слов она чуть не задохнулась. Второе предложение на сегодняшний вечер для решения всех проблем. Она хватала ртом воздух, не в силах что-либо возразить.
Шура воспользовался этим и силой вытащил ее в коридор, прикрыв дверь в кабинет. Он прижал ее к стене и настойчиво уговаривал образумиться.
– Прошу тебя, не упорствуй, поезжай домой. Нам обо всем нужно поговорить спокойно. Давай не будем принимать поспешные решения. Дождись меня дома. Хорошо? – он ласково погладил ее по волосам. – И, пойми, наконец, я на работе… это важно.
Александр решительно открыл дверь.
– Она никуда не поедет, пока я не увижу свою жену.
В коридоре стали появляться больные, и, вскоре из ординаторской вышел врач.
– Александр Маркович, какие-то проблемы? – спросил он.
– Все в порядке, – поспешно ответил Шура, махнув рукой. – Хотя, нет… Скажите, когда сделали укол пациентке из десятой палаты?
Тот посмотрел на часы и ответил:
– Два часа назад.
– Прекрасно, сейчас мы все решим. Идемте же, – стремительно двинулся по коридору. Александр не решался отойти от Сильвии даже на шаг, но доктор уже ждал его перед дверью последней палаты. Кивнул и жестом пригласил войти.
– Сейчас она спит. Можете остаться. Она вполне адекватна и способна здраво рассуждать.
Доктор был совершенно спокоен. Он уже понял, что этот раунд выигран.
Сильвия продолжала всхлипывать. Однако стоило ей заглянуть в палату, как слезы мгновенно просохли. Жгучая ревность захлестнула с такой невероятной силой, о которой она раньше и подумать не могла. Эта спящая красавица – Женни, даже пальцем не пошевельнув, уже забрала у нее Александра. И, что с того, что он был ей совершенно безразличен? Этого он пока не знал. Слова любви и ночь, не вместившая в себя чувства, которые ими владели, сейчас прочно держали его у кровати жены. Это было так не похоже на высокомерного и самоуверенного Александра, но она собственными глазами видела, как он опустился на колени и прижался губами к руке жены.
Сильвия перевела беспомощный взгляд на Шуру. Он понял ее без слов и горько усмехнулся. Логическое завершение бразильского сериала с наименьшими потерями для злодеев. Все произошло почти так, как она предвидела с самого начала.
Первое время после возвращения домой она помнила плохо. Целыми днями лежала на тахте в своей комнате, плотно закрыв шторы, и бессмысленно смотрела в потолок. Ночи были еще страшнее. Изредка тенью проскальзывала на кухню или в ванную комнату, но это никаким образом не вносило разнообразия в ее, потерявшую смысл, жизнь.
Вместе с ней безвинно страдала мама, терзаясь в догадках. Еще недавно дочь звонила из Москвы и рассказывала о своих успехах на интересной работе и о новых достижениях в написании диссертации. Настроение у нее было на подъеме. Теперь все куда-то быстро и безнадежно ушло. И никакие уловки в виде свежих номеров научных журналов или недописанные страницы ее фундаментального труда, случайно оказавшиеся на письменном столе, не способны были вызвать интерес. Ничто не могло вернуть Сильвию к привычной жизни.
У мечты есть коварное свойство: чем недоступнее – тем желаннее. Пожалуй, лучше о ее состоянии сказать было трудно. Ее мечта была недосягаема по многим на то причинам.
Не в силах справиться с собой, она пропустила выступление на ученом совете, и это могло в будущем плохо сказаться в работе над диссертацией. Однако на данном этапе жизни вся подобная суета была не нужной мышиной возней. Все, абсолютно все, чем она жила раньше, потеряло смысл.
Однажды вечером, когда мамы не было дома, в квартиру несколько раз позвонили. Сильвия нехотя вышла в коридор, открыла дверь и увидела цветы. Их кто-то протягивал, спрятавшись за косяком.
Сердце мгновенно ушло в пятки. Почему она подумала, что это Александр? Вслед за букетом появилось лицо Олега – поклонника по летнему отдыху в заводском профилактории. Сильвия готова была разрыдаться, как ребенок, которого жестоко обманули, предложив пустой фантик, вместо вкусной конфеты.
Олег, почувствовав напряжение, смущенно кашлянув.
– Светлана Викторовна сказала, что вы неважно себя чувствуете… Вот я и решил навестить…
Вздохнув, молча посторонилась в двери. Она сразу поняла, что мама сегодня задержалась не случайно. Значит, придется принимать гостя.
– Проходите. Наверное, мне нужно сказать, что мне очень приятно вас видеть, и я очень растрогана вашим вниманием. Да? Так вот, я этого не скажу, – добавила с каким-то ожесточением.
Олег развернулся и направился к двери.
Ей вдруг стало стыдно.
– Подождите. Я несколько одичала за последнее время, – произнесла не совсем уверенно и снова вздохнула. – Может, попьем чаю?
– С удовольствием, – обрадовался парень и протянул ей коробку с тортом, которую до этого прятал за спиной.
В ответ она слабо улыбнулась и ушла на кухню ставить чайник.
Мама появилась дома через пару часов. Она с явным удовлетворением заметила, что дочь немного повеселела и даже о чем-то беседует с молодым человеком. Это было хорошим началом.
В тот вечер Олег засиделся допоздна. Чувствовалось, что ему не хотелось уходить из их тесного, но уютного дома. Провожая его, Сильвия слегка коснулась рукава его куртки. Он с готовностью остановился.
– Скажите, тогда… в санатории, вы пошутили относительно гороскопа?
Парень растерянно заморгал глазами.
– Ну, помните, вы еще сделали мне прогноз на ближайшее время… что касается личной жизни…
– Честно? Хотелось, так сказать, запрограммировать будущее, чтобы в нем было место и для меня. Вы были так недосягаемы, и я подумал, что нужно вас чем-то заинтересовать, чтобы выглядеть лучше, значимее, что-ли, в ваших глазах. Простите меня, а? Я больше не буду, – он так обезоруживающе улыбнулся, что Сильвия ответила тоже улыбкой.
– А, знаете, Олег, хотели вы того или нет, но каждое слово вашего прогноза сбылось с поразительной точностью. Правда, только первая его половина. А вторая… Вторая осталась в ваших фантазиях…
Когда они с мамой остались одни, Сильвия взяла ее за руку, усадила перед собой и спросила:
– Зачем?
– Дочка, тебе не помешает немного отвлечься. Этот молодой человек так часто о тебе спрашивает. Ты ему очень нравишься…
После возвращения из «московской командировки», они с мамой ни разу серьезно не говорили. На все ее вопросы, Сильвия отмалчивалась, но сегодня, пожалуй, сама захотела кое-что объяснить.
– Мамочка, давай договоримся. Ты больше не будешь пытаться устроить мою жизнь. Понимаешь, сейчас я еще не готова откровенно рассказать обо всем, что со мной приключилось, но, поверь, я с этим справлюсь. Говорят, время лечит. Вот на это я и надеюсь.