Девять с половиной дней чужой жизни
Шрифт:
– Господи, – прошептала в отчаянии, – меня уволят с работы за аморальное поведение, но я даже рада этому, потому что совершенно не в состоянии противиться этой варварски-разрушительной силе, – она обняла его за шею и притянула к себе.
Он не заставил себя ждать и поцеловал ее по-настоящему, со всей страстностью и необузданностью натуры.
– Нет, это невозможно, – простонал, оторвавшись от ее губ. – Сейчас же идем отсюда.
Сильвия засмеялась и несколько отстранилась от него.
– Мне нужно на кафедру, – сказала с лукавой улыбкой.
– Начинается. Так я и знал. У вас в институте один выход? – спросил обеспокоено.
– Ты боишься, что я сбегу? – снова засмеялась.
– От тебя можно ждать чего угодно. Просто не хочется больше терять время на поиски, и потом, тогда мне уже точно придется тебя придушить, – он вздохнул. – А мне бы совсем этого не хотелось.
– Ладно, подожди меня в скверике. Я постараюсь быстрее освободиться.
Прошло немногим больше получаса. Александр сидел в студенческом скверике на скамейке и курил. Сильвия подошла сзади и присела рядом.
– У вас все в порядке, Сильвия Викторовна? – спросил откуда-то сбоку голос Митрофанова. – Мы, прям, беспокоимся. Ни на минуту нельзя оставить вас без присмотра.
Она оглянулась и увидела на соседней скамейке своих студентов. Похоже, они и в самом деле сегодня следовали за ней по пятам.
– Спасибо. У меня все отлично.
– Мы рады за вас, – подала голос его подруга. – Все мы люди и ничто человеческое нам не чуждо, конечно в разумных пределах, правда?
Она промолчала, смутившись под их любопытными взглядами.
– А ведь еще совсем недавно мы не понимали друг друга, – многозначительно добавил парень. – И вы еще обвиняли нас в том, что мы придумываем про вас небылицы. А, что их придумывать, если все и так ясно? Мы же не маленькие, сами все видим.
– Придумывать небылицы о моей жене – последнее дело, – подал строгий голос Александр. – Я вам, ребята, этого делать не советую. В противном случае, будете иметь дело со мной.
Возникла пауза, но длилась она недолго.
– Последнее дело, это – обманывать детей, – беззлобно огрызнулся студент. – Вот этого точно делать нельзя, иначе можно на всю жизнь испортить их, еще неустоявшуюся психику. Все знают, что Сильвия Викторовна не замужем.
– Это настолько устаревшая информация, что даже не интересно слушать. Я ее муж и можете спокойно рассказывать об этом в каждом уголке вашего института.
– А… тогда что же ваша жена ходит в театр с другим? – быстро сдала ее Агеева. – Мы сами видели, как он подавал ей в гардеробе пальто и смотрел влюбленными глазами. Где же в это время были вы? Так что мы скорее поверим в то, что он ее муж, а вы так себе… обычный ухажер. И еще он часто встречает ее после занятий с цветами.
Сильвия вспомнила, как недавно они с Олегом были на новом спектакле в театре русской драмы. Но откуда это стало известно вездесущим Митрофанову с Агеевой? А о том, что он поджидает ее у института? Она посмотрела на Александра, заметив, как в его глазах сверкнули молнии. Он встал и, подавая ей руку, повернулся к студентам.
– То, что вы видели, было понарошку и в последний раз, – сказал уверенно и тут же добавил: – Кстати, Сильвия Викторовна завтра увольняется и уезжает со мной в Москву. Муж и жена должны жить вместе, чтобы не нужно было ходить в театр с чужими дядями. А экзамен у вас будет принимать другой преподаватель.
– А-а-а… – хотел что-то сказать Митрофанов, тотчас лишившись способности членораздельно излагать мысли, но Александр уже отвернулся, чем дал понять, что беседа больше не имеет продолжения.
– Пойдем? – спросил он.
Они вышли на широкий бульвар и остановились.
– Я поселился в этой гостинице, – кивнул на высокое здание. – Номер очень уютный, выходит на южную сторону, думаю, тебе понравится. Правда, там нет медвежьих шкур и жаркого камина, но все остальное, имеется, – добавил с легкой улыбкой. – И потом, я проголодался. Не будем зря терять время и закажем обед в номер. Согласна?
Сильвия промолчала. Обед в номере предполагал и другую программу. Она задумалась.
– Неужели нам с тобой не о чем поговорить? Ты должна мне еще многое рассказать. Идем, – Александр настойчиво увлекал ее за собой.
– Я не могу.
– Как опять? – удивился он. – Это, дорогая, что-то невероятное.
– Меня дома ждет мама. Она будет волноваться.
– Ах, да, мама. Именно фраза о маме и сбила меня с толку в клинике твоего изобретательного друга. Кстати, я сегодня с ней познакомился. У тебя отличная мама, она все правильно поняла, и, кажется, я сумел произвести на нее должное впечатление.
– Я в этом нисколько не сомневаюсь. Плохое впечатление произвести на мою маму у тебя бы просто не получилось. Ты же не обещал ее придушить?
Александр засмеялся.
– Она будет ждать нас завтра к обеду.
– Завтра?
– А раньше мы никак не управимся, – снова засмеялся он. – Идем, я расскажу тебе обо всем по дороге.
– Уже вечер. Что же будет дальше? – спросила задумчиво, прикоснувшись пальчиком к завитку волос за его груди. В душу снова вернулись переживания «минувшего дня».
– Дальше? – переспросил Александр. – Мы закажем ужин в номер. Кажется, мы забыли пообедать?
– Я не об этом. Понимаешь, данная ситуация несколько отличается от той, что была у тебя дома.
– Ну-ну, любопытно послушать, – усмехнулся он.
– Раньше я вынуждена была играть роль твоей жены, и все, что происходило на самом деле, хотя и было неправильно с точки зрения морали… Все же этому находилось объяснение.
– Даже так? – спросил насмешливо. – Вот именно, с точки зрения морали, дурачить чужого мужа, да и всех остальных впридачу, было самое – то. Что же тебя смущает теперь?
– Теперь я занимаю положение посторонней женщины, и то, что мы с тобой в этой гостинице…
Он притянул ее к себе, и, не выпуская из объятий, позвонил в ресторан. Начинать заново тот же разговор не хотелось.
Вскоре официант вкатил в номер столик, заставленный приборами с едой. На нижней полке в ведерке со льдом, виднелись две бутылки шампанского.
– Открыть? – спросил с готовностью.
– Это мы в состоянии сделать сами, – высокомерно ответил Александр. – Сегодня больше нас не беспокойте. Посуду заберете утром, когда принесете завтрак.