Чтение онлайн

Владыка с трудом разлепил веки, взглянул на замершего у его ног сотворенного. Положив ему руки на плечи, слегка встряхнул. Эонвэ поднял на Владыку глаза, вглядываясь в лицо:

– Я никуда не отпущу тебя. Ты будешь со мной, всегда. Ты нужен мне… Я не хочу терять тебя, понимаешь? И не могу…

Эонвэ судорожно кивнул, осторожно коснувшись руки сотворившего…

Приглашение к Ирмо Лориэну не было для Аллора с Эльдин неожиданным – скорее наоборот.

– Знаешь, Эльди, по-моему, здешняя публика посещает Сады Лориэна, чтобы то ли полечить душу, то ли затуманить мозги. Успокоиться, забыться – или забыть…

– Обычная промывка мозгов, – поморщилась Эльдин. – И это – прекрасные Сады Лориэна, мечта жителей Средиземья? Пишут, что это нечто удивительное, волшебное, не от мира сего…

– Ну и бегают туда, когда мир вконец опротивел. Интересно, что об этом сам Ирмо думает – ведь его Сады появились на заре Арды, полагаю, задолго до чьих бы то ни было нервных срывов…

– Вот и поглядим. Все-таки Ирмо… не знаю, но о нем и Намо, и… Мелькор, наконец, хорошо отзывались…

– Ведь интересно же – каковы они, истинные грезы. Там, кстати, где-то и моя пра-пра-пра… родственница бродит легендарная.

– Мелиан? Говорят, серьезная женщина.

Аллор пожал плечами. Небрежно откинул вечно падающую на глаза прядь:

– Все они тут серьезные не в меру. Один Манвэ, похоже, временами настолько плюет на все, насколько оно этого стоит, – так он циник. Потому весь Валинор к рукам и прибрал. А иначе бы вообще не выжил.

– Да уж… Интересно, а Лориэн от него не мог какие-нибудь указания получить?

– В памяти порыться, а по возможности и почистить ее местами?

– Какими местами? – прошипела Эльдин.

– Всякими разными интересными, – неопределенно ухмыльнулся Аллор, поправляя диадему. – Вполне возможно. Что за жизнь – и там расслабиться не удастся… Впрочем, может, стоит именно расслабиться и хотя бы получить удовольствие?

– Может, все не так уж и мрачно, – хмыкнула Эльдин, застегнув наконец брошь.

Сады Лориэна находились на окраине Валмара, можно сказать, на протвоположном от Залов Мандоса конце города. Майар неспешно, прогулочным шагом направились туда через центр столицы Валинора.

Звон колоколов стоял в прозрачном, искрящемся воздухе, пропитанном тонкими, еле уловимыми ароматами – что-то от храма, что-то от сада.

Причудливые, воздушно-легкие здания, построенные в соответствии со вкусом и характером владельцев и походившие друг на друга разве что роскошью, тонули в пышных садах. Широкие улицы перемежались извилистыми дорожками, выложенными разноцветными камнями, между холмами перекинулись хрупкие мосты, а по склонам вились, переливаясь всеми цветами радуги, лестницы. Легкие арки и тонкие колонны поддерживали богато и изысканно украшенные своды. Искрились искусно выложенные мозаики на стенах домов и на дне фонтанов, светились витражи в окнах. Тихо покачивались лилии в чашах водоемов. Проще говоря, Валмар, столица Благословенного края, был красив. Впрочем, Аллор, выросший среди утонченной роскоши Нуменора, к развитию эстетического канона которого он и сам в свое время приложил руку, был не особенно поражен, а Эльдин подвела итог, сказав, что «от обители Могуществ Арды меньшего ожидать и не стоило».

На улицах народу было немного, лишь иногда попадались по пути крайне серьезные майар в цветах своих Валар или компании эльфов, благоговейно шествовавших по хрустально поблескивавшим плитам переулков. Некоторые боязливо-неприязненно косились на развевающийся за спиной Аллора плащ.

Они добрались бы до Садов Лориэна без приключений, не повстречайся им уже почти на окраине Валмара сам Тулкас-Астальдо, которого этот плащ возмутил безумно. Аллор с Эльдин уже почти прошли мимо, церемонно поклонившись, но Воитель загородил дорогу.

– Это что еще такое? – возмущенно поинтересовался он, указывая на плащ.

– Где? – невинно-удивленно взмахнул ресницами нуменорец. – А-а, это… Это плащ, почтеннейший Астальдо.

– Знаешь, майа, я как-то и не думал, что это что-либо иное. Как ты смеешь носить его – здесь?

– У меня есть на это ряд оснований, суть которых я изложил Его Величеству Манвэ.

Тулкас с удивлением воззрился на нахальную парочку: кто знает, какие цели преследует Король, позволяя или запрещая те или иные вещи… Да откуда они взялись, эти майар, в конце концов? Астальдо еще ни разу не видел их в Валиноре. Может, этот тип с холодными наглыми глазами и не думал ничего объяснять Манвэ, а просто занимается бессовестным эпатажем населения светлого Валмара?

– А ну сними сейчас же!

– Сниму, когда придет срок, – ответил Аллор, не меняя позы и выражения лица.

Эльдин, наивно наматывая локон на палец, глядела ясными глазами на рассерженного Воителя.

– Какой еще срок – ты сделаешь это сейчас!

– Сожалею, но срок лишь Эру ведом. Поскольку же сейчас мы направляемся в гости к Ирмо Лориэну по его приглашению, а он относительно сего плаща не высказал никаких особых пожеланий, то считаю возможным в нем оставаться. Будучи когда-либо приглашен вами, уважаемый Тулкас, я учту вашу неприязнь к этому цвету и не буду портить вам настроение в ваших чертогах. А сейчас мы вынуждены вас покинуть – право, неудобно майар, приглашенным Валой, опаздывать к назначенному сроку. Удачного дня, Астальдо, намариэ.

Не дожидаясь, пока Тулкас осмыслит все сказанное, Аллор взял Эльдин под руку, и они двинулись в сторону Садов. Астальдо так поразила подобная наглость, что преследовать их он не стал – разобраться что к чему и расправиться с дерзкими он всегда успеет.

А Сады Лориэна все равно оказались такими, как ожидалось, и все же – другими. Неуловимыми, непостижимыми. Действительно, «не от мира сего». Странное царство смутных теней и грез, куда не доставал свет Валинора – порой излишне, слепяще яркий.

Перешагнув зыбкую границу, Аллор и Эльдин погрузились в неясное, мягкое, словно сумеречное сияние.

Ирмо встретил их в саду: переливающаяся не то светом, не то цветом, кажущаяся зыбкой фигура – волосы сливались с просторной одеждой, струясь по плечам, оттеняя тонкое лицо и лучащиеся неопределенным, ускользающим блеском глаза.

– Присаживайтесь. – Лориэн мягким жестом указал на бархатистую, отливающую зеленью и серебром траву. Трава чуть пружинила, была теплой и ласковой. Мелодично лилась чуть слышная музыка, проникая в сознание и убаюкивая его. Гости включились в этот поток.

Ирмо ничего не мог прочесть в общем плавном течении, размывающем границу грез и реального. Мерцающая завеса смутных образов, отголоски голосов и песен, призрачные картины – отсутствие грани между мыслью и чувством, памятью и фантазией. Что-то знакомое. Близкое. Ему самому. Осознал: эти майар ближе к нему, чем к кому бы то ни было в Валиноре. Вспомнил то, что рассказывал Намо. Тут же всплыл и разговор с Манвэ: «Они… и прячут, и не скрывают мысли – но не вычленить ничего определенного. Это – твое, Ирмо…» Да, его.