Чтение онлайн

53. Стремясь отомстить за это злодеяние, император, одержав победу над венграми, вошел как враг в страну варваров. Было рассмотрено дело о саксах, которые вошли в сговор со славянами: решили, что Вихмана и Экберта следует объявить врагами государства, а из остальных пощадить тех, кто захотел бы вернуться к своим. При этом присутствовали также послы от варваров, заявившие, что [их народ] хочет платить дань согласно обычаю, оставаясь на положении союзника 169 , тем не менее, однако, они хотят сами удерживать власть в [своей] стране; они согласны на мир только на таких условиях, в противном случае будут с оружием бороться за свободу 170 . Император ответил, что никоим образом не отказывается от мира с ними, но предоставить его на любых условиях не может. Разве только они искупят нанесенную ими обиду достойным почитанием и исправлением; и он повел войско в [их[ страну, опустошая и предавая огню все [на своем пути], пока, наконец, не раскинул лагерь у реки Раксы 171 , трудной для перехода из - за болотистой местности; [здесь] он был окружен врагами, ибо сзади была дорога, заваленная крепкими деревьями и защищаемая отрядами воинов [противника], спереди находилась река, рядом с рекой болото, а [дальше] воинственные славяне с громадным войском, мешавшие [нашим] действовать и отрезавшие им путь. [Наше] войско было истощено болезнями, голодом и другими лишениями [188] И когда такое [положение] длилось уже много дней, к князю варваров по имени Стойнеф был послан наместник Геро с предложением сдаться императору [на условии], что тогда его примут как друга и не будут испытывать как врага.

54. Геро обладал, конечно, многими хорошими качествами: военным опытом, большим благоразумием по внутренних делах, достаточным красноречием, широкими познаниями; свою рассудительность он сумел показать больше на деле, чем на словах: он был ловок в приобретении и щедр в пожалованиях и — что наиболее важно — проявлял большое усердно в служении господу. Итак, через болото и реку, к которой примыкало болото, предводитель приветствовал варвара. Славянин ответил ему тем же. [Тогда] наместник сказал ему: «Хватит с тебя и того, что ты затеял воину против одного из наших, против слуги моего господина, а не против [самого] господина, моего короля. Каким же должно быть твое войско и каким твое оружие, если ты такое предполагаешь? Если вы [действительно] хоть сколько - нибудь доблестны, если обладаете хитростью и [достаточно] храбры, тогда дайте нам возможность пройти к вам или же вы придите к нам, и пусть тогда на ровном месте будет испытана храбрость воинов». [В ответ на это] славянин, по обычаю варваров скрежеща зубами и изрыгая множество ругательств, стал издеваться над Геро, над императором и над всем [саксонским] войском, зная, что оно из - за многих тягот оказалось в трудном положении. Тогда Геро, раздраженный этим и поскольку был человеком горячего нрава, сказал: «Завтрашний день покажет, храбры ты и твой народ или нет, ибо завтра вы без сомнения увидите,что мы вступим с вами в борьбу». Хотя Геро некогда уже снискал себе славу благодаря своим выдающимся деяниям, тем не менее его [вновь] стали провозглашать как великого и знаменитого за то, что он с [такой] великой славой начал [дело] со славянами, которых называют руанами 172 . Геро вернулся в лагерь и сообщил то, что услышал. Император же поднялся среди ночи и приказал метанием стрел и другими средствами вызвать [врага] на сражение, делая при этом вид, что [наше] войско якобы хочет перейти реку и болото. Славяне, [после выслушанных] вчера угроз ни о чем другом не думавшие, стали готовиться к битве, всеми силами защищая дорогу. А Геро со своими союзниками руанами вывел из лагеря около тысячи воинов и, в то время как враги ничего не подозревали, быстро построил три моста и послал гонца к императору, вызывая все войоко. Увидев это, варвары устремились навстречу [нашим] отрядам. Поскольку пешим воинам варваров пришлось пройти более длинный путь, [пока] они вступили в сражение, то, ослабленные усталостью, они скоро отступили [перед нашими] воинами и, когда пытались искать спасения в бегстве, без промедления были истреблены.

55. Стойнеф 173 с конницей, [расположившись] на высоком холме, выждал исхода дела; увидев, что воевавшие на его стороне [189] обратились в бегство, он попытался и сам бежать, однако вместе с двумя своими спутниками был настигнут в роще и, поскольку был утомлен сражением и лишился оружия, нашему воину по имени Госед удалось его обезглавить. Один из спутников [Стойнефа], оставшийся в живых, был взят в плен и вместе с головой и доспехами короля тем же воином был доставлен к императору. Благодаря этому Госед стал известным и знаменитым; в награду за столь славный поступок он получил в дар от императора двадцать мансов 174 с доходами от них. В тот же день лагерь противника был взят, многие в нем были убиты или уведены в плен; и кровопролитие продолжалось до глубокой ночи. На следующий день голову короля [варваров] выставили в поле, а возле [этого места] обезглавили семьсот пленных, советнику [короля варваров] выкололи глаза, вырвали язык и оставили как бесполезного среди трупов. Вихман и Экберт, сознавая свои злодеяния, ушли в Галлию, бежав к герцогу Гуго 175 .

56 176 . Император приобретший благодаря многократным победам славу и известность, стал вызывать страх и вместе с тем благосклонность к себе многих королей и 177 народов , ему приходилось поэтому принимать различных послов, а именно от римлян, греков и сарацин 178 , и получать через них дары разного рода — золотые, серебряные, а также медные сосуды, отличавшиеся удивительным разнообразием работы, стеклянные сосуды, изделия из слоновой кости, вьючные седла различной выделки, благовония и мази различного рода, животных, невиданных до этого в Саксонии, львов и верблюдов, обезьян и 179 страусов , и окрестные христиане все возлагали на него свои дела и чаяния 180 .

57 181 . Людольф же, сын императора, поскольку хотел сохранить верность своим друзьям, оставил отечество и отправился с ними в Италию; проведя [в этой стране] почти целый год, он встретил [там] свой последний час, и смерть его нанесла жестокую рану всей державе франков 182 . Воины устроили его погребение с должными почестями, тело [его] перенесли из Италии в Майнц и похоронили в базилике мученика Албана, чему сопутствовали печаль и рыдание многих пародов. После себя [Людольф] оставил сына 183 , нареченного именем отца.

58 184 . Послание [с известием] о его смерти было доставлено императору, когда тот находился на войне, так как воевал [тогда] с ротарями, поэтому император пролил много слез 185 , оплакивая смерть сына; в остальном он преданно положился на правителя всех — бога 186 , который до этого заботился о его державе 186а .

59. В это время Вихман, зная, что Саксония свободна от войска, вышел из Галлии, тайно вступил в Саксонию, навестил [там] свой дом и жену, а оттуда снова вернулся на чужбину. Экберту же благодаря вмешательству великого архиепископа Бруно 187 вновь была возвращена милость.

60. Когда в третий раз войско пошло против Вихмана, последний с трудом заручился доверием Геро и его сына 188 [с тем, [190] чтобы те] добились [слова] императора, что он [Вихман] снова сможет пользоваться родиной, наследством жены и имперской милостью. Без [всяких] приказании [Вихман] принес «страшную присягу» 189 , что никогда ничего не задумает и не предпримет против императора и державы императора. После принесения присяги его отпустили с миром, и он сам был воодушевлен добрыми обещаниями императора 190 .

61 191 . После [описанной] битвы с варварами в том же году появились чудесные знамения 192 , а именно; на одежде многих [жителей] обнаружилось изображение креста. При виде этого многих охватил страх за свое здоровье, они боялись несчастья; и большей частью старались исправить свои прегрешения. Были и такие, которые видели в этих знаках на одежде знак проказы и предсказывали, что за этим последует проказа, [которая] поразит многих людей. Более благоразумные считали 193 , что знак креста предвещает благополучие и победу, во что и мы твердо верили 194 .

62 195 . Сам император тем временем стал недомогать 196 , однако благодаря заслугам святых, которым он оказывал постоянное верное послушание, и особенно благодаря покровительству знаменитого мученика Вита, к которому он обратил свое лицо, он выздоровел от своей болезни и явился миру 197 , как ярчайшее солнце после тьмы, ко всеобщему украшению и радости.

63 198 . После упорядочения необходимым образом всех дел во Франконии и Саксонии 199 и у окружающих соседних народов [император], решив отправиться в Рим, прибыл в Лангобардию.

При моих недостаточных способностях мне 200 не рассказать [как подобает] о том, как император после двухлетней осады пленил лангобардского короля с женой 202 и детьми и отправил их в изгнание, как одержал победу в двух битвах над римлянами и завоевал Рим, как подчинил герцогов Беневента 203 , как одолел греков в Калабрии и Апулии, как открыл залежи серебра 204 в Саксонии и с каким великолепием расширил вместе с сыном свою державу 205 , но, как я упомянул уже в начале моей истории 206 , достаточно 207 будет, если я буду трудиться с такой же преданностью, [как раньше]. Впрочем, пусть [этот] смиренный труд, [написанный] с великой преданностью, прославит твою 208 светлость , которую всем на почитание и нам в утешение оставило отечеству величие [твоего] отца и брата 209 . И что послужило во внутренней войне концом, пусть для книжечки [этой] будет венцом 210 .

64 211 . Получив прощение на родине, Вихман вел себя спокойно, пока имел надежду на возвращение императора. Но когда возвращение последнего было отложено, он отправился в северные части страны, стремясь якобы снова затеять войну с королем датчан Гарольдом 212 . Тот же велел [передать] ему, что он понимает, что Вихман без хитрости готов на союз с ним лишь в том случае, если, [воспользовавшись им], сможет убить герцога [191] или кого - либо из князей, в противном, же случае не замедлит повести дело обманным путем. Между тем преступные замыслы [Вихмана] были раскрыты неким проезжим купцом. Некоторые из соучастников [его заговора] были схвачены и, как действующие против государства 213 , осуждены государем. Они кончили жизнь на виселице, сам же [Вихман] вместе с братом едва успели убежать.