Чтение онлайн

Мне нравилось происходящее ровно до того момента, как чарующий голос наполнился стальными нотками, и куратор не начала вести себя со мной как с синтом-игрушкой для развлечений, включив девиантную модель поведения «госпожа» из раздела половых взаимоотношений про садомазохизм.

Когда Анна зарядила мне пощечину, только невероятное усилие воли остановило меня от ломающего ей лицо удара в ответ. Но это было непросто, очень уж сильно взъярились внутренние демоны, даже красная пелена перед взором упала. Мгновение замешательства привело к тому, что Анна схватила меня за волосы, пытаясь опустить перед собой на колени, но тут уж я не сдержался, отбросив ее руку. Зато едва-едва сдержался, чтобы эту руку не сломать.

— Женщина? Какая я тебе женщина?! — прошипела изумленная сопротивлением Анна, вмиг став похож на разъяренную хищницу.

Странная, а как я ее еще должен был назвать? Не мужчиной же — мелькнула краем мысль, пока я рассматривал превратившуюся в фурию куратора. Если бы у нее сейчас было оружие, уверен, она бы меня пристрелила не задумываясь. Но мгновение ярости быстро прошло, и сейчас на лице Анны менялась сразу целая гамма эмоция — выглядело это так, как будто ей явилось некое масштабное откровение, и она начинает его постепенно осознавать.

— Данте… — вдруг прошептала эта странная женщина. — Ты же не просто так попросил называть себя Данте, верно?

Отвечать я не стал, потому что слова потерявшей самообладание женщины скорее всего для меня не предназначались. Тяжело ей сейчас; наверное, по эху эмоций ее нынешнее осознание схоже с тем, как было у меня, когда я впервые посмотрел на Сандру Веласкес мужским взглядом и был словно пыльным мешком по голове ошарашен открывшимся откровением женской привлекательности.

Анну, возможно, сейчас прихлопнуло даже сильнее и тяжелее — очень уж женщина поражена внутренним монологом, перестав на меня внимание обращать. И не только на меня — задранный недавно подол упал вниз, а вот верхняя часть платья так и оставалось на талии. Грудь, как и все у Анны, искусственно-идеальная, не мог не отметить я.

— Ты же Данте? Верно?

Повторяется с вопросом, но в реальность вернулась — это уже не сама с собой, а конкретно меня спрашивает.

— Да.

— Что «да»? — уже и самообладание возвращает. Хотя платье на место пока так и не вернулось, так что женщина все еще в шоке.

— Я попросил называть меня Данте, потому что это я.

— Ты — Деймос Рамиро?

Я вдруг понял, что за откровение ей только что явилось. Анна наверняка только что считала, что перед ней не я, а Давид Сангуэса, занявший мое место в этом теле. С этим осознанием сразу стали понятны некоторые другие странности женщины, уже не кажущиеся странностями.

— Да, я Деймос Рамиро.

«И тут я признался, что Гена Бобков — это я», — вновь беззвучно на русском произнесла Анна.

Ну, все стало понятно кроме этих странных фраз из других древних эпох.

Анна уже пришла в себя — идеально-искусственная грудь исчезла из вида, верх черного обтягивающего платья вновь вернулся нам место.

— Значит, тебе сейчас одиннадцать лет.

— Да.

— От восьми до пятнадцати, — прошептала Анна.

— Физиологически моему телу шестнадцать или семнадцать, — уточнил я.

— Да нет, это мне.

— Что, простите? — вообще не понял я.

— Дадут, от восьми до пятнадцати по статье УК РФ, — прошептала густо покрасневшая от стыда Анна, старательно на меня не глядя. Ну вот, опять что-то непонятное из древних времен.

Впрочем, момент слабости и откровенных эмоций долго не продлился. Анна вдруг выпрямилась, одернула юбку и приняла такое выражение лица, что несмотря на чулки и обтянутую тонкой тканью платья фигуру даже малейшая сексуальная привлекательность из ее облика ушла. Около минуты мы молчали, причем губы женщины то и дело подрагивали — она несколько раз пыталась начать говорить, но каждый раз осекалась, не говоря ни слова.

— Я могу идти, госпожа Анна?

— Да. Нет. Нет, постой. Посиди, — показала она на кресло.

Внешне Анна пусть и надела маску, сменив облик, но внутри у нее явно еще полный раздрай. Садиться я не стал, но куратор даже не обратила на это внимания. Ушла в спальную комнату, вернулась переодетая — снова легкое платье, но уже более целомудренное, хотя на ее фигуре смотрелось тоже вполне себе. Не глядя на меня Анна налила себе почти полный бокал, вылив туда полбутылки — показательно растоптав даже намек на застольный этикет, после чего выпила вино за несколько глотков. Налила еще один бокал, но в этот раз пить не стала и перевела на меня взгляд.

— Я понимаю, что второго шанса произвести первое впечатление у меня нет, но я попробую. До этого момента я общалась с тобой как с Давидом Сангуэса, перешагнувшим порог столетнего возраста сенатским посланником и детоубийцей, который как я знала занял твое тело. Общалась я с ним, с тобой, с учетом того, что Давид не знает, что я об этом знаю. В конце… В конце нашего совместного пути он должен был умереть, в том числе как наказание за случившееся с тобой, поэтому я недавно позволила себе в его, ну и так получилось, что в твою сторону некоторые вольности. Сейчас я предлагаю тебе уйти к себе и в рабочей обстановке пообщаться со своими соратницами по команде, вам наверняка есть о чем поговорить. Завтра будет новый день, в ходе которого я буду общаться с тобой как с тем, кем ты являешься — то есть как с Деймосом-Данте, и вечером мы снова поговорим. Надеюсь, у нас получится это сделать как с чистого лица. До встречи.

— До свидания, госпожа Анна, — кивнул я и покинул кабинет.

Мне было о чем подумать. Кроме того, у меня было немало незавершенных дел. Например, с Седьмым отрядом в инкубаторе Кальдерона — пусть Рита и научилась неплохо справляться в одиночку, но обязанности ментора отряда с меня никто не снимал. Да и нужно ей хотя бы весточку послать, чтобы не переживала.

На удивление, в пустом помещение нашей казармы обнаружились все трое — Анабель, Милагрос и Лола, собравшиеся у рабочего стола и выглядевших слегка растерянно. Причину этого я понял, едва зайдя к себе в каюту — неприятным сюрпризом оказалось, что из личного помещения невозможно зайти в управленческое меню своего отряда, отсюда не получалось даже наладить связь с инкубатором.

Вернувшись в общий зал, я подошел к круглому столу, активировал рабочую область. Здесь работала и связь, и управленческое меню отряда, но отображалась информация в общем доступе, не только в моей дополненной реальности. Именно это и было причиной замешательства растерянных девушек, явно не готовых раскрывать перед остальными внутреннюю кухню своего управления.

Обучение — в общем, и военные игры в частности, вдруг открылось во мне новыми гранями. Сейчас мы вчетвером, будучи во многом непримиримыми соперниками по стратагемам в инкубаторе Кальдерона, здесь находимся в одной лодке и будем вынужденными либо взаимодействовать, либо категорично проигрывать соревнование команд инкубаторов. Поэтому нужно договариваться — убрав все открытые меню, я любимым жестом матери — два раза быстро щелкнув пальцами, привлек внимание остальных.

— Предлагаю перемирие. Оставаясь соперниками по стратагемам, здесь мы в полную силу концентрируемся на командной работе ради победы над остальными командами из других инкубаторов.

— Я согласна, — почти моментально ответила Лола, даже не дав мне полностью закончить фразу.

Милагрос с Анабель удивленно переглянулись.

— Лола, с чего такое покладистое отношение? — поинтересовалась сестрица с ноткой недоверия в голосе.

— Я конечно с недавнего времени вас не очень люблю, девочки… Особенно после того как ты подставила нас на Земле, — взгляд темно-синих глаз Лолы столкнулся с алым взглядом Анабель. — Но снобов Сааведра и выскочек-проституток Веги я не люблю еще больше.