Чтение онлайн

— Но Путь Чести…

— Как ты представляешь себе Путь Чести, начинающийся с невыполненного обещания? И если ты немного подумаешь, то поймешь, что в инкубаторе меня оставила на только сила данного слова и некоторые обстоятельства — как например те, что мне пока банально некуда идти.

— А что еще?

— Есть такая вещь как привязанность. Поинтересуйся на досуге, что это значит.

Рита несмело улыбнулась, потом залившись краской смущения принялась за третью порцию уже заметно растаявшего ванильного мороженого. Я же параллельно с этим просматривал в дополненной реальности требования к знанию земных языков для идущих по Пути Мудрости патрициев — довольно неожиданно, но эти требования я выполнил еще в шестилетнем возрасте.

— Данте, когда ты в последний раз улыбался? — спросила Рита, вновь придя к каким-то неожиданным для меня выводам.

— Да вот недавно было, — тут же вспомнил я момент, когда Анабель впервые назвала меня братом и мы друг-другу по-родственному улыбнулись.

— Нет, Данте, ты не понял — я имею ввиду, когда ты по-настоящему улыбался? Если ты общаешься с кем-то сильным, ты улыбаешься как голодный и готовый к атаке хищник. Когда со слабым или тем, кто ниже рангом — как сытый хищник. У тебя совсем нет веселой радости!

— Ну… может быть. Это проблема?

— Конечно!

— Почему?

— Потому что так нельзя! Человек должен испытывать радость, это базовая эмоция!

Слова Риты звучали так трогательно и наивно, что я улыбнулся грустно и покровительственно. Но едва сделал это, как вдруг подумал, что она может быть и права. Вспомнилось ощущение тяжелой усталости и утомления жизнью, испытанное при касании сознания ожидающего меня Давида. Может быть, есть в этом смысл — если не уделять время веселой радости, то и становишься таким старым в душе, вне зависимости от носимой оболочки и возраста?

Вполне возможно, над этим нужно подумать. И шутки можно использовать не только для того, чтобы кого-то уязвить или смутить, а для того чтобы весело смеяться.

— Я постараюсь что-нибудь придумать, — пообещал я Рите.

— Когда?

— Ну… Давай завтра попробую?

— Хорошо, постарайся завтра. Сделай это для меня, пожалуйста, — сжала Рита мою руку.

Мы посидели еще немного, потом я отправил ее обратно на дно инкубатора. Сам плотно поужинал, снял линзу омнифона отключив дополненную реальность и начал предаваться банальному наслаждению простыми вещами. Вспоминая каково это — хорошо жить, вкусно кушать натуральную пищу, сладко спать на широкой кровати с постельным бельем из натуральных тканей.

Засыпал с удовольствием, понимая истинную цену того, что теперь имею — вот уж действительно, чтобы сделать человека счастливым, надо у него сначала отобрать что-то важное, а потом просто вернуть как было. Проснулся я от удара ногой в живот, связанный по рукам и ногам, с надетым на голову плотным мешком.

Цепко держа за руки и за ноги, не давая мне даже возможности вырваться, меня вынесли на террасу и бросили на рифленый металлический пол. Похоже, веселые улыбки откладываются на неопределенный срок, а так близко все было — я даже поверил, что это возможно.

Из-за мешка на голове информацию из окружающего мира я получал только с помощью слуха и осязания, но недостатка в обратной связи от окружающего мира не было — как раз сейчас произошел очередной контакт с ребристой металлической поверхностью, а после меня подхватили за ноги и поволокли как мешок с песком.

Анализ подсказывал, что обращаются со мной безо всякого такта и уважения синтетические организмы, ауры живых людей не чувствую. Четверо недавно вытащили меня из спальной, забросив на металлическую грузовую аппарель, еще двое сейчас волокли по пустому грузовому отсеку.

Бросили меня в самом центре, судя по гулким отзвукам вокруг. Вскоре неподалеку послышался еще один глухой удар и ко мне таким же образом, повторяя способ перемещения «как мешок» доставили соседку — сдавленный девичий стон раздался совсем рядом, я даже почувствовал касание подтащенного волоком тела. Тоже раздетое, как и я из постели вынули.

Четверка синтов уходила и возвращалась — неведомый аппарат причалил к моей террасе, с которой сейчас загружали остальных попутчиц. Очередную подругу по несчастью подтащили и швырнули прямо на нас с первой соседкой, так что мне локтем болезненно в бок прилетело. Тем не менее, я уже успокоился и даже обрадовался — всего лишь начинается испытание, или даже скорее те самые военные игры с мутным описанием, в которых на соревновательной основе участвуют все четверо менторов инкубатора. В том, что рядом со мной связанные валяются Анабель Сангуэса, Лола Хименес и Милагрос Рибагорса, я уже не сомневался — четвертое тело уже бросили рядом.

Кляпа у меня под мешком не было, но я молчал — не возмущался, ничего не говорил и не спрашивал. Молчали и остальные, вопросов о происходящем задавать никто не пытался. Неглупые девушки, понимают бессмысленность.

Послышался легкий гул сервоприводов — вход в грузовой отсек закрывался, одновременно холодный металлический пол подо мной завибрировал, добавляя ясности в происходящее. Это не космический и не суборбитальный транспорт — мы сейчас в акваглайдере, скорее всего в военно– транспортном экраноплане, уже быстро разогнавшемся и скользившем на высоте нескольких метров над водной поверхностью.

Возможности нового тела, вместе с кровью демонов позволяли мне воспринимать окружающее не только с помощью обычных человеческих чувств. Только для этого нужно было сосредоточиться, что я сейчас и сделал — перед взором возникла картинка тепловой сигнатуры помещения.

Увидел я немного, очень уж неудобно лежу, а голову поворачивать пока не рискнул. Определил только силуэт стоящего перед нами синтетического организма, почти тепла не выделяющего. Анализировал ситуацию вокруг не только я — за спиной, вне зоны видимости, кто-то из девушек едва ощутимо шевелился, видимо пытаясь разобраться с оковами. Удалось так себе — зато мы послушали звуки ударов прикладами и болезненные стоны. Незнакомый голос, не Анабель.

Антураж испытания конечно неплох, погружение в события прямо стопроцентное — расслабился я, сбрасывая иной спектр зрения и сдержав зевок. Поспать даже не дали, вытащили из кровати сразу после полуночи по ощущениям, так что попробовал по пути в неизвестность добрать часы сна. Не очень получилось, но в состоянии полудремы провалиться как-то удалось.

Мешал отключиться ощутимо холодный пол, комфорта не добавляло. Еще больше мешало, что в поисках тепла лежащие рядом девушки прижались к друг другу. Ну и ко мне тоже — стало теплее, но странно волнительно.

Примерно на третий час движения двигатели загудели громче — экраноплан рванул вверх, набирая высоту. Подъем продолжался не более минуты, после чего пол снова выровнялся. Касания посадочной полосы я даже не почувствовал, но скорость начала ощутимо снижаться. Дальше недолгая рулежка и сразу после полной остановки раздался гул опускающейся грузовой аппарели.

Вот уроды — беззлобно подумал я, когда меня снова подхватили за ноги и потащили к выходу волоком. Зачем было сразу так далеко нести, могли бы у ворот оставить? Причем выгружали нас так же, как и загружали — выбрасывая вниз безо всякого почтения. Нет, для юных патрициев-менторов это все конечно имеет смысл — смутить разум столь серьезным контрастом падения с вершин на самое дно пищевой цепочки, но я-то это уже прошел недавно! Причем мое падение было намного больнее и жестче, несмотря даже на то, что меня никто в инкубаторе не бил.