Чтение онлайн

На следующий день противник, подтянув свежие силы, предпринял новое наступление. Положение отряда весьма осложнилось, удерживать позиции стало трудно, и командование отряда решило запросить у штаба первого района подкрепление. Но оказалось, что штаб убыл в неизвестном направлении. В сложившейся обстановке командование отряда вынуждено было принять решение: прорвать вражеское кольцо и с боем отходить в глубь леса, к горе Сугут-Аба.

Через два дня приказом командующего партизанским движением Крыма за самовольное оставление места дислокации командир и комиссар первого района были сняты с занимаемых должностей; командиром первого района назначался Мокроус, комиссаром - Пономаренко. Тогда же командиром Феодосийского отряда был назначен Емельян Павлович Колодяжный, а комиссаром - Николай Дмитриевич Смирнов.

Всем отрядам первого района предписывалось вернуться на место прежней дислокации.

Перед новым командованием сразу же возникли большие трудности. В районе, где находились четыре партизанских отряда - Феодосийский, Судакский, Кировский и Джанкойский, были на исходе продукты питания и боеприпасы. По пути следования несколько раз приходилось вести бои с противником. Особенно тяжелое сражение разыгралось 20 февраля между деревнями Ворон и Шелен. В этом бою смертью храбрых погиб комиссар Феодосийского партизанского отряда Николай Дмитриевич Смирнов.

В конце февраля отряды партизан первого района возвратились на прежние базы. Пришлось восстанавливать разрушенные землянки, строить новые, надо было привести себя в порядок, почистить оружие, перегруппировать силы и вновь добывать продовольствие, так как при проверке мест хранения продуктов оказалось, что они разграблены. Лишь в разрушенной землянке, где когда-то была кухня Феодосийского отряда, отыскали несколько мешков полусгнившей муки. Боеприпасы противник не нашел, они оказались в сохранности. Каждому партизану было выдано по 200 патронов, а пулеметчикам - по тысяче.

* * *

Захваченного в плен обер-лейтенанта поместили в отдельном шалаше, под охраной часового. Утром Колодяжный связался по радио со штабом партизанских отрядов Крыма и доложил о пленном. В ответ получил радиограмму: «Будет затребован самолет с Большой земли, пленного до особого распоряжения держите у себя».

Однако события развернулись несколько иначе. Предатель, о существовании которого партизаны и не подозревали, передал пленному нож и записку на немецком языке: «Ночью убей часового, нож оставь в шалаше, беги направо по тропинке двести метров, затем снова направо лесом до шоссейной дороги. Оттуда по шоссе налево к нашим».

Ночью, когда лагерь уснул, гитлеровец подсел вплотную к стенке шалаша и ножом проделал в ней отверстие для наблюдения. При лунном свете метрах в десяти от шалаша он увидел часового с автоматом через плечо, а метрах в ста от него, перед входом в партизанскую землянку - другого. Дождавшись, когда караульный закурил и зашел за куст, а охранявший его боец прошел мимо отверстия, гитлеровец толкнул дверь шалаша. И не успел часовой Селементьев поднять автомат и крикнуть, как нож вонзился в его грудь и он упал. Шум услышал второй часовой и поднял тревогу. Лагерь проснулся, а обер-лейтенант, раздвигая кусты, уже бежал от тропинки вправо, в гущу леса.

Чекист Ручкин, накинув на плечи полушубок, выскочил из землянки и, узнав причину тревоги, побежал кратчайшим путем к шоссе, надеясь, что пленный обязательно появится там.

Партизаны один за другим выбегали из землянок, застегиваясь на ходу. Вскоре отряд выстроился на крошечной поляне, огороженной естественной стеной из кустов орешника, дубков и клена. Из штабной землянки вышел недавно назначенный командиром отряда Колодяжный.

–  Товарищи!
– обратился он к партизанам.
– В лагере живет враг. Он тяжело ранил часового и освободил пленного. Советское командование ждет от нас «языка». Фашиста нужно поймать во что бы то ни стало!

Ручкин не ошибся. Спустившись к шоссе, он услышал впереди себя и слева от дороги нарастающий треск ветвей, а вскоре увидел и выбежавшего из лесу на опушку гитлеровского обер-лейтенанта.

Сделав несколько шагов, фашист споткнулся и упал в канаву, идущую вдоль дороги.

–  Не уйдешь, гад! Не уйдешь!
– и Ручкин, собрав все силы, побежал к гитлеровцу так быстро, как только мог.

Гитлеровец, услышав погоню, вскочил, выбрался из канавы и тоже что есть силы бросился к лесу.

–  Стой! Стрелять буду!
– кричал Ручкин. Но фашист все бежал и бежал вперед.

Расстояние между фашистом и разведчиком сокращалось. Вот он уже в нескольких шагах от беглеца. Ветки деревьев сильно хлещут по лицу, но Ручкин не чувствует боли. Напрягая последние силы, он рванулся вперед и ударил фашиста рукояткой нагана - тот упал. У Ручкина потемнело в глазах, подкосились ноги, он пошатнулся, но удержался, не упал, а ухватился за ветку куста.

В это время в лагере Лидия Прокопенко перевязала Селементьева, находившегося в бессознательном состоянии, и с помощью партизан бережно перенесла его в землянку. Колодяжный вместе с начальником штаба осмотрели шалаш, где сидел пленный, и обнаружили окровавленный нож, на деревянной рукоятке которого были вырезаны две буквы «И.С.». Нетрудно было догадаться, что хозяин ножа - Иван Семечкин, да он и сам этого не отрицал. Только вот, как его нож попал в шалаш к врагу, он не знал. Нож хранился в рюкзаке, на нарах в землянке.

По приказанию командира отряда Семечкин был взят под стражу. Партизаны молча разошлись по землянкам. В душе никто не верил, что Иван Семечкин - предатель. Но печальные события ночи заставили всех задуматься.

Весть о том, что фашисту не удалось бежать, быстро облетела партизанский отряд. Связанного обер-лейтенанта привели в штабную землянку на допрос. Но в это время новое происшествие поразило всех.

Каждый день повар отряда в пять утра ставил на бочку, в которой жарко горели дрова, чайники, кастрюли и ведра с водой. Но сегодня «печь» оказалась холодной, а Хадар, помощник повара, в обязанность которого входила растопка печи, отсутствовал. Повар заглянул в землянку, не заболел ли Хадар, но его там не было. Тогда он спустился в овраг, где Хадар обычно рубил дрова и хворост, и там обнаружил еще теплый труп Хадара, значит, убийство совершено несколько минут назад.

На допросе гитлеровец сознался, что нож и записку он получил от человека, приносившего ему еду. Обер-лейтенанту показали Ивана Семечкина и труп Хадара. и он признал в убитом того партизана, который помог ему бежать. Семечкин был освобожден из-под стражи.

–  Извини, Иван! Сам понимаешь, деремся с врагом не на жизнь, а на смерть, - сказал Колодяжный.

–  Я и не обижался, потому что знал: разберетесь в конце концов. Не могло быть иначе, - ответил он.

Но кто же предатель? Хадар действовал не один. Теперь ясно, что он был только исполнителем. Кто-то другой украл у Семечкина нож, вручил Хадару для передачи фашисту, но не рассчитал, что обер-лейтенант будет пойман, а когда узнал об этом, то, боясь, что Хадар выдаст, убил его. Кто он? Как его обезвредить?

Этот мучительный вопрос одинаково беспокоил и командование и партизан.

А пленный на следующий день был отправлен в штаб партизанского движения Крыма.

РАЗВЕДКА ВРАЖЕСКОГО ГАРНИЗОНА

Штабу партизанского движения Крыма потребовались сведения об обстановке в Феодосии, составе и численности находящихся там войск противника, о проводимых гитлеровцами оборонительных работах на побережье и подступах к городу с суши. А для этого было необходимо, чтобы кто-либо из партизан проник в город, установил связи с жителями, порасспросил их, сам понаблюдал за врагом.