Чтение онлайн

– Шо, Костька, угодил ты у бабье царство? – казалось, не уставал разражаться своим неповторимым трескучим хохотом дядя Паша, как всегда затягиваясь сигаретой.

– Да перестань ты, дядь Паш, ей богу! – Константина это уже, при всем уважении и привязанности к Пахому Степановичу, начинало потихоньку бесить. – Ну попал, что ж тут такого позорного?

– Серьезно, бать, шо ты к человеку пристал? – поддержал его рослый скуластый зеленоглазый статный детина в форменных брюках и голубой рубашке с коротким рукавом и погонами старшего лейтенанта полиции, сидящий в этот момент вместе с ними в беседке за столом.

– Та я шо, Степка, я ж так, – пожал плечами, не увидев в своих действиях ничего дурного, впрочем как и всегда, дядя Паша, стряхивая с сигареты пепел в стеклянную пепельницу, что стояла на столе. – Ну ты сам посчитай, один хлопец на пять дивчин!

– И что? – Костя чуть нагнул вбок голову – он так всегда делал, когда раздражался.

– Та нишо! – расхохотался дядя Паша. – Придется тоби на пять частей делить!

Он хотел еще что-то прибавить, но не сделал этого только благодаря от души хлопнувшему его по лысине кухонному полотенцу.

– От паразит, шо ты у хлопца як клещ вцепился?! – грудной голос тети Вари был, как всегда, грозен. – Спасу от тебя никакого нет, ей богху!

– Та я нишо не гховорю, Варюха! – как всегда стал оправдываться дядя Паша. – Я ж так, шучу!

– Знаю я твои шуточки! Уже трыдцать лет как знаю! Пока чоловика не доведешь до белого каления, не успокоисси!

– А ваще, Варюх, шо ты взъелась, ты ж ниче на свой кухне не слышала! – нашел способ выкрутиться дядя Паша.

– Я-то не слышала, хо-хо?! – усмехнулась тетя Варя. – Та на всю улицу слышно как ты тут гхогхотал, как гхусь у птичнике, прости гхосподи!

Костя и Степан не сдержали смеха. Сравнение Пахома Степановича с гусем было весьма метким – худой, сутулый и гогочущий, да еще может задрать нос и ходить гордым, как будто он царь.

– А гхлянь, Варюха, она и сам рад! – хохотнул дядя Паша, кивнув на Костю. – Ишь вырядился как!

– Дядь Паш, ну я ж не в смокинге, в конце-то концов, – усмехнулся Костя.

– У самом деле, бать! – поддержал Степан.

– Наш Костя гхарный хлопец и не у смокинге! – сказала тетя Варя с просто материнской нежностью.

– А усе равно! – дядя Паша продолжал напирать, лукаво сщурив глаза. – Не для себя ж и не для Гхалки! Шо, небось для этой, Полины, та?

– С чего это ты взял, дядь Паш? – Косте аж самому стало интересно.

– Та она как-то покрасивше второй этой, Вики, будэ...

– Ты шо гховоришь такое, скотобаза?! – тут же за такую оценку Пахом Степанович получил все тем же полотенцем от тети Вари. – Замечательные милые девоньки, обе! Уже с Сергхеичем успел тяпнуть, та?!

– Та шо ты начинаешь..

– Бать, молчи лучше, услышат еще, ни дай Богх!

– Узко ты мыслишь, дядя Паша! – совершенно серьезно сказал Константин, которому стало вдруг обидно за Викторию. – Начнем с того, что некрасивых женщин не бывает и каждая прекрасна по-своему. А во-вторых в женщине важна красота даже не внешняя, а внутренняя.

– От, слыхал, парень умные вещи гховорит! А ты все гхогхочешь тут без умолку гхлупости усякие! – вставила тетя Варя.

– Варюха, тоби я полюбил за красоту унутреннюю, чесслово!

– Ой, закрося уже! – грозное лицо тети Вари смягчилось. – Синочка, тебе гхолубцы разогреть?

– Мамуль, разогревай усе, – ответил Степан, улыбаясь от того, что мама гладила его по светловолосой голове. – Я такой гхолодный, шо слона съем!

– Ну тогхда придется тоби, синок, мамку твою слопать! – расхохотался дядя Паша и, конечно, опять получил полотенцем.

– Сейчас усе принесу, Степушка, усе принесу, – засуетилась тетя Варя.

– А вот и мы, – появились вдруг на крыльце Вика с Полиной.

– Простите, что так долго заставили вас ждать, – виновато улыбнулась Вика.

– Да ничего, – улыбнулся Костя, вставая со скамейки, – учитывая, что Галя с Лидой процентов сто зависли у Жени, мы с вами последними вряд ли придем.

– Девоньки, познакомьтесь, – тепло и с гордостью улыбнулась тетя Варя, – це наш сын Степан, он у нас у полиции работает.

– А это Виктория и Полина, – представил Степе девушек Костя, неожиданно для себя столь официально назвав Вику, что, впрочем, ему понравилось.

– Очень приятно, - приветливо улыбнулись старшему лейтенанту девушки.

– Мене тоже, – чуть смущенно улыбнулся Степа.

Костя про себя незлобно усмехнулся – женатый человек, а все так же смущается при виде девушек.

– Ну ладно, нам пора, – Николин вышел из-за стола.

– Давай, Кость, хорошего вечера, рад был повидаться, – Степан попрощался с приятелем, пожав тому крепко руку.

– Увидимся еще, – улыбнулся тому Константин.

– Хорошо вам там погхулять, – улыбнулась на прощание тетя Варя, после чего удалилась на кухню, железной рукой утаскивая мужа за собой.

– Ну что, каким путем пойдем? – спросил с улыбкой у девушек Костя.

– А пойдемте через Октябрьскую, – спонтанно сказала с улыбкой Вика. – Ой, я уже начинаю ориентироваться в городе.

– Быстро все запоминаете, – уважительно сказал Николин, и компания стала подниматься к верхней калитке.

– А я смотрю, вы практически в родственных отношениях с хозяевами, – улыбнулась Полина спустя несколько минут молчания, когда они уже спускались по Октябрьской в сторону набережной.

– Ну, можно и так сказать, – улыбнулся в ответ Николин. – Мы как, собственно, в Крым попали. Наша тетя Оля встретилась случайно в Москве со своей старой, еще институтской подругой. Они были очень близки в свое время, поэтому очень обрадовались встрече. А та в Краснодаре жила, в Москву в командировку приехала, и тетю Олю к себе пригласила. Она поехала. А там встретилась спустя много лет со старшей сестрой подруги, которая и оказалась тетей Варей. Вот она и позвала нас тогда к себе. Мы приехали. Вот так и началась эти почти что родственные отношения.

– Бывает же такое, – улыбнулась Вика. – Забавные они, дядя Паша и тетя Варя. Только часто уж ругаются...

– Вы не смотрите, что они так регулярно устраивают подобные сцены, – сказал Костя. – Дядя Паша и тетя Варя – это живая иллюстрация пословицы “милые бранятся – только тешатся”. На самом деле, у них очень крепкая и дружная семья, просто.. ну, фишка у них такая что ли. Видели бы вы, как мы тут год назад тридцатилетие их свадьбы праздновали, торжество было грандиозным.

– Да, любовь бывает разной, – улыбнулась Поля.