Чтение онлайн

– Ну, как продвигаются дела? – спросила я, по обыкновению усаживаясь на подоконник. Это было «мое» место в этом доме-музее. Я уселась на него в первый день совместной работы над книгой, и теперь там заботливый Прайм положил небольшой пуфик, чтобы было удобнее. Конечно! Ему же надо вернуть меня родителям в целости и сохранности.

– Пролог сыроват. Думаю, что ты не до конца изучила первоисточники. Как-то неубедительно, – сказал он, усаживаясь в кресло за рабочим столом.

Я тут же вспомнила весь текст и вынуждена была признать, что он прав. Сейчас я увидела в нем только недостатки – написано было поверхностно и немного небрежно. Я лихорадочно соображала, как исправить положение. Думаю, что мне нужно будет еще раз заглянуть в библиотеку аббатства, чтобы перечитать их альманах.

– Да зачем в аббатство? – спросил он спокойно.

– Оу… никак не привыкну. Знаешь, телепаты обычно скрывают то, что читают чужие мысли. В смысле, не афишируют это, – осторожно сказала я.

– Хорошо, буду делать это аккуратнее. Вот, держи свой первоисточник! – сказал, протягивая мне коробку.

Я спрыгнула с подоконника и взяла ее, чуть дыша. Дрожащими руками раскрыла ее, достав увесистый том, завернутый в чистую ткань. Я не удержалась и с удовольствием вдохнула запах старины, который источал альманах аббатства. Это была совершенно потрясающая смесь запахов мирры, ладана, воска, сырости и вековой пыли.

– Вот еще книжный червь, каких поискать! – сказал Прайм, улыбаясь.

Я подошла к специальному столу с подсветкой. Потом надела перчатки и развернула это сокровище. Стала жадно вчитываться в написанное – на этот раз осторожнее и внимательнее. Страница за страницей. Новая информация укладывалась в голове в нужные ячейки, добавляя уже известную, либо становясь открытием. Когда я очнулась от щелчка, то за окном уже было темно, а Прайм выжидающе смотрел на меня, стукнув карандашом по столу.

– Ты есть не хочешь? Сегодня день охоты, – напомнил он.

Я промычала что-то в ответ, приходя в сознание и пытаясь выгнать из головы всех вместе взятых Медичи.

– Хотя, если хочешь, могу свозить тебя куда-нибудь поесть. Мой садовник говорит, что есть небольшая харчевня недалеко отсюда. Очень хвалит ее.

Я задумалась, что же мне выбрать: Прайм будет вежливо улыбаться и не дышать в харчевне, пока я буду жевать малоприятную мне пищу, а вот Брукс… – это совсем другое дело! Он объел бы весь ресторан и заказал бы еще пончик! При воспоминании о Бруксе стало тоскливо на душе. Мне так его не хватало!

Прайм вскочил на ноги и казал:

– Значит, охота. Собирайся! Я, правда, планировал ехать туда на байке, но мы возьмем машину…

Я очнулась от своих страданий, представив, что Прайм, как настоящая дуэнья, будет носиться со мной, как с той самой вазой… Бр-р…

– А может, на байках прокатимся, а? Я обещаю не лихачить! – сказала я с максимально покорным видом.

Как же хочется снова погонять по горной дороге! Ой, он же прочитал это! Вот блин!

Прайм задумался.

– Хорошо, только пункт «погонять по горной дороге» мы не будем осуществлять, хорошо? Я еду первым, просто потому что я старше, а ты за мной. Будешь хитрить – заставлю ездить на автобусе!

– Согласна! – сказала я и, осторожно положив альманах обратно в коробку, помчалась вниз, в свою комнату. Это было небольшое помещение, с окнами, выходящими во внутренний двор, а если посмотреть вверх, то можно было увидеть горы. Я бы хотела жить на втором этаже, но там была единственная комната – спальня Адель. А Прайм на это не согласился бы.

Я быстро переоделась в чистые джинсы и футболку, надела кожаные сапожки и куртку для мотогонок. Потом взяла на всякий случай паспорт и любовно посмотрела на водительские права. Я их получила, сдав просто супер-экзамен! Сначала Джек и Диксон долго расспрашивали меня о правилах дорожного движения, потом я водила машину перед всеми Ричардсонами на поляне около дома вокруг затейливо поставленных столбиков, «убив» при этом мамину лужайку. Когда я и это сдала, то пришлось еще сдать стресс-тест для Лили – я «вписывала» машину в мнимые повороты и уклонялась от «лобовых» столкновений. Только после того, как я со всем справилась, мама и папа вручили мне фальшивые водительские права. Они так гордились мной, я это видела. Просто светились от счастья! Келлан даже сфотографировал нас на память!

На фото я улыбалась и называлась Ханна Ричардсон. День рождения и месяц были настоящими, а год был на 13 лет больше, чем в действительности. Но не это главное. Главное, что это были права! Мне порой казалось, что я унаследовала отцовскую страсть к быстрой езде. Было такое чувство, словно меня выпустили на свободу – дали в руки руль.

Раздался деликатный стук в дверь.

– Ты готова? Я буду в гараже! – сказал Прайм.

– Да, минутку, уже иду! – сказала я, рассматривая свое фото в документе. Даже сейчас, через две недели я выглядела заметно старше, чем эта девушка на фото. Через пару месяцев нужно будет делать новое фото. Я вздохнула и, положив права и мобильный во внутренний карман куртки, вышла из комнаты.

Прайм был уже в гараже и закручивал какую-то гайку на топливном насосе моего мотоцикла.

– Это немного уменьшит скорость, – сказал он просто и сел на свой шикарный «Харлей». Я иногда подумывала, как бы уговорить Прайма дать мне на нем прокатиться…

– Даже не думай! – сказал он.

Я фыркнула и пошла заводить свой байк. Ворота снова открылись, мы выкатили байки на площадку за воротами, и Прайм снова пошаманил своим «космическим» пультом. Я знала, что он так включил все мыслимую и немыслимую сигнализацию в своем «музее».

– Не отставай! – бросил он мне и рванул с места.

Я от радости чуть не задохнулась – думала, что, словно две старушки будем ехать, но Прайм удивил меня – он выжал из своего байка все лошадиные силы и мы под рев моторов укатили в сторону набережной.

Это было не совсем то направление, которое сулило мне увлекательную охоту на травоядных, однако я не стала задавать лишних вопросов. Через десять минут мы остановились на набережной, около бара. На тротуаре возле него стояли, как минимум, два десятка разношерстных байков. Две тетки с татуировками стояли у входа и пили пиво из жестяных банок, рассматривая меня с нездоровым интересом.

– Где ты ее откопал? В местной школе? – спросила одна их них Прайма.

– Марта, не нарывайся! – сказал Прайм, вставая с байка. – Ханна, ты не против, если я заскочу внутрь ненадолго? – бросил он мне через плечо, глуша мотор.

Когда он выпрямился во весь рост, глаза у девушек заблестели.

– Нет, конечно, – твердо ответила я, принюхиваясь к запаху крови байкерш.

Да, они только начали пить пиво – кровь была еще восхитительно вкусной. Я тяжело вздохнула, ощущая привычное жжение в горле.

– Я не надолго, – еще раз сказал Прайм, многозначительно глядя на меня.

Я поняла это так: «держи себя в руках и не заходи внутрь».

Когда он зашел в бар, я осмотрелась по сторонам. Старинная улочка, грохочущая музыка в баре, магазин сувениров неподалеку, гуляющие туристы, которые косились на нас и сворачивали в другом направлении, желтые фонари. Осмотрела и бар – одноэтажное каменное здание, с яркой вывеской и кучей прибитых к фасаду колес. Мне стало интересно – я слезла с байка и подошла ближе. На каждом их них была надпись: имя и две даты. Понятно, это стена в честь погибших байкеров. Выглядело кошмарно, если по правде. Теперь слова Прайма про красное пятно на грузовике приобрели зловещий смысл.