Чтение онлайн

На экране похожая на кратер долина на окраине небольшого английского городка. Одинаковые коттеджи, мох на крышах. Мотель "Старая куманика", дорогие номера, тонкие стены.

За долиной возвышается гора серого шлака, склон шахты. Камера делает умышленный кувырок. Крестьянин безмятежно шагает по полю. Охотник в красной куртке сошел с литографии в таверне "Старая мергелевая дыра". Эксцентричная лесбиянка колотит обоих зонтиком. Ее подбадривают хиппи.

Неуклюжая местная молодежь выбегает из "Мергелевой дыры", между хиппи и местными начинается драка.

Смит перечитывает письмо. "Ваше легкомысленное отношение к сайентологии свидетельствует о неустойчивости и подавленности. Я отключаюсь от вас. Не залезайте больше на мои каналы. Гарри".

Клинч закрывает лицо руками, всхлипывает. "Неблагодарные люди, все они такие, зачем же я платил за эти сайентологические курсы". Он смотрит полными фальшивых слез глазами на висящий на стене малайский кинжал Али.

Это случилось тридцать лет назад в Малайе. Впервые он увидел Али на рынке. Он заметил толпу, странно разделенную: мужчины мрачные и удрученные, женщины смеющиеся и довольные. Он пробился сквозь толпу и увидел в центре круга хрупкого юношу лет восемнадцати в женском платье с грубо раскрашенным лицом. Перед ним непристойно отплясывала беззубая старая карга. А юноша подражал каждому ее движению.

Заглянув ему в глаза, Клинч понял, что парень страдая беспомощно смотрит на то, что выделывает его тело. Это было "латах" - состояние, когда жертва вынуждена имитировать каждое движение, стоит привлечь ее внимание особым сигналом.

"Господи, - подумал Клинч, - Представить, что кого-то заставят пернуть в присутствии Королевы? Тело ему не принадлежит". - Прекратите! - уверенно сказал он грозным тоном английской лесбиянки, возмущенной тем, что дикарь плохо обращается с осликом. Старая карга посмотрела на него с такой злобой, что у него на затылке волосы встали дыбом. Вместе с бетельной жвачкой она выплюнула на малайском - "пидор".

Клинч сделал Али своим слугой и дал ему амулет для защиты от рыночной бабы.

Тем утром Клинч проснулся от головной боли, вызванной малярией, и обнаружил, что у него кончился кодеин. Он послал Али на рынок и договорился встретиться с ним в одиннадцать в британской аптеке. Дверь в комнату Али была открыта, на столе лежал амулет. Клинч почувствовал озноб. "От малярии, наверное", подумал он. Он сунул амулет в карман и отправился в аптеку, от утреннего солнца в башке стучало. Попрошу воды и выпью две таблетки прямо там, подумал он, предвкушая прохладу магазина, воду, кодеин.

Кто-то коснулся его руки. Он раздраженно обернулся и увидел приветливо подмигнувшие голубые глаза. Бородатый археолог, который всегда был с ним непонятно дружелюбен. Клинч решил договориться о встрече и уйти, но тот не отставал.

– Вы ведь интересуетесь лингвистикой, так что я решил, что вам будет интересно взглянуть...

Остановить этого типа было невозможно, да и газетная вырезка была интересной, он сразу это понял. Речь шла о теории, которую разработал Клинч: у каждого языка есть определенная модуляция или ритм, который может быть сведен к нейтральной музыкальной партитуре. Если запомнить такую партитуру, иностранный язык буквально сам окажется в голове ученика.

Начальство неодобрительно отнеслось к его работе, и настойчивость, с которой Клинч ее проталкивал, в конце концов, завершилась показательным переводом в Ла-Пас. Дядино наследство спасло его от многих лет постыдной писанины ради заработка.

Читая статью, он услышал, как рыночные часы пробили одиннадцать. Дочитал и вернул вырезку. Со стороны рынка донеслись крики "Амок! Амок! Амок!". Он увидел Али с кинжалом возле аптеки. Жалюзи упали точно нож гильотины. Рыночные старухи спасались бегством с проворством крыс или злых духов. Трое не успели.

Теперь Али бежал прямо к нему, лицо пылало точно комета. Клинч Смит вскочил. Он почувствовал, как на затылке дыбом встают волосы, а по телу ползут мурашки.

– Али! Али! Али!

Он побежал и выдернул из стены кинжал. Казалось, тот сам прыгнул ему в руку. Он открыл дверь и двинулся к сайентологическому центру, намеренно петляя, с кинжалом впереди.

И тут выстрелы. Три тяжелые пули пробили тело Али, но он не остановился. Еще три пули сшибли его наземь, он повалился к ногам Клинча. Пробковый шлем, шорты, худое загорелое лицо.

Он засунул автоматический револьвер "Уэбли"-455 в кобуру застегнул ее. Это, насколько мне известно, единственный на свете автоматический револьвер. После каждого выстрела барабан поворачивается, перезаряжая револьвер. Его продавали как самый быстрый на свете.

("Сходи в клуб, старина. Тебе б не мешало выпить". Офицер повернулся. Неохотно подошли двое полицейских, офицер отдал им приказ на беглом малайском).

Клинч Смит: - Я бы хотел оставить этот кинжал как сувенир, понимаете. Он был моим слугой.

– Да, разумеется, старина. Надо будет послать в твою берлогу.

Между тем сайентолог, которого звали Рэг, ушел удрученный. Он почувствовал, как удача ускользает от него на вечерних улицах, вдруг наполнившихся явной угрозой, сотрясающей стены и окна. Силы оставили его, навалилась жуткая слабость. Он боялся впасть в грех несостоятельности.

– Мне надо себя подзарядить, - сказал он себе твердо. - Я сообщу в комитет по Этике. - Его шатало, он прислонился к дереву. Перед глазами кипели серебряные пятна. Он повернул за угол, и сразу наткнулся на небольшую толпу. Возможно, несчастный случай или драка - есть шанс проявить себя. Может быть, удастся красиво и ловко спасти маленькую девочку от гибели в огне пожара. Слова Рона звучали у него в голове: "При любом происшествии надо просто стоять на своем и твердо говорить: вы занимаете мое место". И пока жалкие людишки не могли ни на что решиться, он пробился вперед и увидел, что хиппи дерутся с местной молодежью и селянами. Поднял глаза, и у него перехватило дыхание. Пять членов Верховного совета Сайентологов в синих формах прокладывали путь сквозь толпу.

– Вам, педрилам, тут не место, - подваливает банда парней из Глазго, медленные руки ласкают выкидные ножи в карманах.

Лорд Вестфилд был умен, и в то же время очень богат. В день, когда он родился, произошло неожиданное совпадение попятного противостояния планет; видимо, это был радиоактивный день, когда кругом мерзость и гадкие уличные мальчишки выкрикивают оскорбления. Мулы жеребились и куклуксклановское воронье раскаркалось на улицах Клейтона, штат Миссури. Аптекарь Макинтош, самозванный борец с содомией, который ходил и выискивал негодяев, вопя "Я ОТВЕДУУУ вас в полицию", поймал четырех дрочащих школьников, и они получили за мужеложство пять лет. В Миссисипи негра повесили под железнодорожным мостом и факелом сожгли его гениталии.

Лицо человека с факелом? "Ну так мы одели его в костюм из "Эсквайра", и получился новый смелый стиль. Он расходился очень хорошо. Теперь у нас эксклюзивные права на эту классную штуку". Я помню, что в тот день подобное происходило постоянно.

"Женщина откусила член мужу, потому что он был пидором, а ее братец-стукач забил его ногами".

Родись лорд Вестфилд при каких-то других обстоятельствах, он, вне всякого сомнения, преуспел бы. С ранних лет он замечал, что в городке к нему относятся не так, как ко всем. Не таким он был дураком, чтобы думать, что такое отношение принадлежит ему по какому-то таинственному праву. Лорд Вестфилд не любил тайны. Тайна - это неизвестный и, следовательно, опасный фактор. Он понимал, что эти люди запуганы и унижены, но точно хотел знать, как навсегда сохранить желанную расстановку сил.